Сына в армию отправила. До сих пор в себя вернуться не могу. Я же мать. А тут моего сына – в армию! Сердце болит, печёнка ёкает и от нервного истощения я ем чаще чем обычно.
Парня моего зовут Костик, домашнее прозвище Носик. В детстве он очень любопытный был, всюду нос совал. Но едва у него появился свой мобильник – природное любопытство как обрезало. Сунул нос в него и больше не высовывал, пока повестка не пришла.
Переживала я страшно. Я ведь женщина с глобальным умом. Крутились в голове утопические идеи, как правильнее организовать призыв сыновей на службу. Например, сначала призывать мамочек. Месяца эдак на три, на курс молодого мамца. Чтоб мамаши там всё проверили, по-своему обустроили и порядок навели. А после и сыновей запускать можно.
Муж не умеет глобально мыслить. Да какое там глобально, он и локально-то не способен! Только отмахивается. Говорит, что сам отслужил и наш Носик справится.
- На твою махровую службу при царе горохе мне начхать, – говорю я. – Ты ведь мне не сын, а гораздо хуже. Тиран и деспот. Подозреваю, из армии тебя на второй же день выгнали домой с диагнозом «надоел!» А наш Носик – дитя тонкое и нежное. Сама с ним в военкомат пойду.
Как сын с отцом ни упирались, но пришла в военкомат. Поймала в коридоре офицера в погонах. Говорю:
- Хотела подкинуть деловое предложение. Заберите в армию сперва меня… как бы на рекогносцировку, а уже потом моего Носика?
- Носика?
- Да, это я любя его так зову.
Задрал майор голову под потолок, посмотрел на Костика снизу вверх – а что вы хотели, у сына рост метр восемьдесят пять!
- Вот эта шпала – Носик? – говорит майор. – Ничего себе шнобель. К сожалению, Виолетта Антоновна, мамочек в ряды не берём. Нет такого приказа.
- Стойте! – кричу, ловлю майора за рукав. – Дослушайте до конца. Я делаю заявление! Во-первых, хочу, чтобы мой Носик верно служил родине!
Офицер подобрел, отмяк сразу.
- Похвальное желание, Виолетта Антоновна, – говорит. – Побольше бы таких патриотичных мам!
- Во-вторых, я хочу, чтобы сын стал настоящим мужчиной!
- Браво, Виолетта Антоновна! Вы меня радуете.
- …в-третьих… - заканчиваю я. – На фоне вышесказанного я хочу, чтобы Носик служил дистанционно!
Майор от меня так и шарахнулся.
- Отставить! Нет такого закона – служить в армии дистанционно. Не издали пока.
- Но почему? – удивляюсь. – Учиться дистанционно – можно, работать дистанционно – пожалуйста, голосовать – можно, а служить – нельзя?
- Вопрос не ко мне, – отмахивается майор. – Я всего лишь начальник отделения призыва.
- Вот, раз вы начальник призыва, то призываю к здравомыслию. Не увозите моего сына далеко от дома, иначе он дорогу назад не найдёт. У Носика слабое зрение. Как ни отправлю его за хлебом, он обязательно в кальянную попадёт!
Потом я стала уламывать майора, чтоб отправил Носика в войска попроще, что будут ему по силам.
- А что умеет ваш Носище? – говорит майор.
- Способности у него средние, – честно призналась я. – Думаю, он нашёл бы себя в телефоноигральных и диванолежальных подразделениях. Есть у вас такие?
Майор сказал, что квоты по новобранцам в этих видах войск уже выполнены, надо было раньше приходить. Для Носика остались на выбор снегогребущие и плацеметущие войска.
Словом, забрили моего Костю. Попал он в Военно-космические силы, на какой-то аэродром. Муж ходит гордый, воображая себя чуть ли не отцом Чкалова. А я страдаю и холодильник потрошу.
Хорошо, что есть сотовая связь! Регулярно созваниваемся, хоть какая-то отрада. Иногда сын шлёт фотографии с места службы. Когда я спросила, есть ли у них самолёты, Носик ответил «полно!» и прислал фото главного боевого истребителя:
Я спросила, почему самолёт стоит на подпорках? Носик ответил – чтобы бомжи и диверсанты запчасти не тырили. Хм… Не так уж глупо всё устроено в армии.
Беспокоилась насчёт кормёжки. Костик говорит, что кормят неплохо. Фоткает мне супчики и пюрешки. Муж вспоминает, что в его бытность (он служил в каких-то овощегрузительных войсках) вся солдатская пища начиналась на букву Ч.
- Это что? – говорю. – Чем вас кормили, образин? Чебуреки, черёмуха, чеснок, чечевица?
- Бери выше, – говорит суженый. – На завтрак – «что успеешь», на обед – «что осталось», а на ужин «что сп…шь».
Фу, как вульгарно! Иногда мне кажется, муж с Носиком сговорились и подшучивают надо мной. Как-то я спросила сына – доверяют ли ему уже оружие? Не случится ли так, что он по неопытности уронит себе на ногу какую-нибудь фигню навроде баллистической ракеты?
Костик заявил, что ему с первых дней доверили секретное оружие! Это наш ответ американскому «Томагавку» под кодовым названием «Топоравк». И прислал фото.
Супруг ржал как ненормальный, потом сделал честные глаза и сказал, что такое оружие есть, с ним даже маршируют на парадах. Чёрт его знает, ни разу парады не смотрела. Как бы нынче с огородом не пропустить и тоже глянуть. Может, и Носика моего покажут?
В целом сын говорит, что никаких проблем нет. Когда я спросила, видел ли он космос в своих Военно-космических силах, Носик мгновенно скинул фото, где он отправляется в открытый космос своим ходом:
Я уже не понимаю, где тут правда, где выдумка. С одной стороны сын жив и здоров, это замечательно. С другой – почему его отправили в космос без скафандра и валенок? Там же холоднее, чем у нас в квартире после аварии на теплотрассе. Если сын после ихних полётов простудится – тут же накатаю жалобу командованию. У Виолетты Антоновны не забалуешь!
А в общем, дела идут. В приступе ностальгии муж тоже вспоминает армию, дембель и рассказывает, каким героем вернулся в деревню. Его байки чем дальше – тем цветастее. Вчера выкопал старое армейское фото. Сказал, что здесь он заряжает плазмой особую межгалактическую пушку. И чтобы увидеть это фото, к его ногам падали все местные девчонки – штабелями!
Врёт или нет? Смотрела я, смотрела на это секретное оружие… Что-то оно мне напоминает.
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Отдельное спасибо тем, кто подписался на нас. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата.