Нина увидела их в окно. Лида шла по дорожке к дому быстрым шагом, а за ней двигался незнакомый мужчина в светлой рубашке и с кожаной папкой под мышкой. Пальцы Нины нашли цепочку на шее и скользнули по звеньям. Мужчина держался так, будто уже бывал здесь, хотя нога его точно ни разу в жизни не ступала за эту калитку.
- Мам, познакомься, это Игорь Петрович, - бросила Лида, поднимаясь на крыльцо. - Он нам поможет.
Нина кивнула и посторонилась, пропуская их на веранду. Виноград уже набрал силу, и кисти свешивались над столом темно-зелеными гроздьями. Нина поставила чайник, достала чашки, блюдце для варенья, ложки, словом, сделала все то, что она делала каждый раз, когда Лида приезжала… А приезжала Лида нечасто.
За чаем Лида изложила свой план. Говорила она ровно и деловито. Дом нужно продать, Нине купить комнату в хорошем доме в райцентре, ближе к поликлинике, а внуку Максу - квартиру.
Мальчик поступил, жить ему негде, общежитие – это не вариант.
***
Игорь Петрович вдруг встал из-за стола и прошелся по комнатам. Потом вернулся, сделал пометку в блокноте и улыбнулся Нине профессиональной, ничего не значащей улыбкой.
Минут через пять они уехали. Машина Лиды при этом развернулась у ворот, задев куст смородины. Лида никогда не разворачивалась аккуратно, она вообще все делала напористо, с размаху, будто мир должен был расступиться перед ней.
Нина опустилась на ступеньку крыльца. Чай на столе так и остался недопитым, три чашки, три ложки и блюдце с вареньем, к которому никто не притронулся.
Шмель гудел над грядкой с укропом, упрямый и сосредоточенный, и Нина смотрела на него, не мигая, пока глаза не заслезились.
- Нин, а это что за деятель был? С папкой? - сосед Семен стоял у забора, опершись на штакетину, и вертел в руках наждачную бумагу.
Нина пожала плечами:
- Агент по недвижимости.
Семен замолчал, наждачная бумага в его пальцах сложилась вдвое, потом вчетверо. Он смотрел не на Нину, а куда-то мимо, в сторону своего сарая, где на верстаке лежали заготовки для ложек. Он строгал их уже который год, раздаривал соседям, а если дарить было некому, складывал на полку.
- Меня вот тоже… - сказал он наконец. - Для моего же блага типа… Квартиру в Туле продали и привезли меня сюда. Воздух, сказали, свежий. А что я тут один - это ничего, это, видимо, неважно…
Он искоса взглянул на Нину и спросил:
- Ты-то хоть хочешь уезжать?
Нина открыла рот, чтобы ответить, но не смогла. Ее давно уже никто ни о чем не спрашивал. Лида просто объявляла свою волю, а Нина соглашалась.
***
Через четыре дня ей позвонил Макс. Голос у него был виноватый, осторожный, он говорил тихо, как будто боялся, что его услышит кто-то еще.
- Баб, спасибо тебе. Мама сказала, что с домом уже решено.
В трубке послышалось усердное ритмичное пощелкивание. Макс грыз колпачок ручки, он делал так с детства, когда не мог подобрать слова.
- А снимать квартиру или комнату разве не вариант? - спросила Нина.
- Ну… мама так решила… - замялся внук. - Она кредит взяла. А продажа дома вроде как все компенсировать должна.
Нина стояла у окна, прижав телефон к уху. За стеклом виноград качался от ветра, и тень от его листьев двигалась по полу веранды, как ладони, перебирающие невидимые четки. Внутри стало пусто и холодно, словно в доме посреди зимы разом распахнули все окна.
Лида уже все решила, как решала всегда, а Нину просто поставили перед фактом…
***
Через неделю Лида приехала снова. На этот раз с Максом и с какими-то бумагами. Макс сидел на веранде, не поднимая головы, и водил пальцем по щербинке в столе. Лида ходила по дому хозяйским шагом, открывала шкафы, снимала со стен фотографии, складывала вещи в коробки, на которых маркером было написано «оставить» и «разное».
Одну фотографию, на которой были изображены Нина с мужем в день, когда они достроили веранду, Лида сняла, покрутила в руках и положила в коробку «разное».
Нина подошла. Молча взяла фотографию и повесила обратно на гвоздь. Стекло звякнуло о стену, и Макс вдруг вздрогнул от этого звука.
Лида развернулась к ней. Шея ее пошла пятнами, ноздри дрогнули, а голос сделался высоким и тонким.
- Мама, ну хватит уже! Я в долгах из-за Макса, а ты тут музей устроила! Ты же сама всегда говорила, все для детей. Ну вот и давай, пожертвуй домом для внука!
Нина стояла возле фотографии, которую только что повесила обратно, и рука ее еще оставалась на раме. Она посмотрела на Лиду и вдруг сказала:
- Лида, ты прекрасно знаешь, что я люблю вас с Максом. Но дом не продам.
Лида удивленно моргнула.
- Этот кредит - твое решение, - продолжила Нина. - Ты его взяла, не спросив меня. Как всегда. Ты решаешь за всех, за Макса, за меня, и называешь это заботой. Но это не забота. Ты просто делаешь так, как удобно тебе. И я повторяю, дом продавать не буду.
- Ты… Да ты хоть понимаешь, что я из-за тебя все потеряю?! - закричала Лида.
- Ты потеряешь деньги, - ответила Нина. - А вот я потеряю все, что у меня есть.
Макс, молчавший весь вечер, поднялся из-за стола. Разогнул спину, убрал руки в карманы, как делал, когда был маленьким и пытался казаться старше.
- Мам, бабушка права, - сказал он, - мне не нужна квартира такой ценой. Я пойду на съем. Верни кредит, пока еще можно. И перестань давить.
Лида гневно посмотрела на него, потом схватила сумочку, прижала к себе, как щит, и вышла из дома. Макс робко улыбнулся бабушке и поплелся вслед за матерью.
***
Лида не давала о себе знать две недели. Нина поливала огород, подвязывала помидоры, варила варенье из ранней вишни. Банки выстраивались на подоконнике темными рубиновыми кругляшами, и свет, проходя сквозь них, ложился на стол красноватыми пятнами. Семен заходил по вечерам, они пили чай, молчали, а иногда он говорил о пустяках.
О том, что забор у Нины надо бы подлатать, потому что доски рассохлись, что у него есть лишний брус.
Макс приехал в субботу. Один, без матери, с рюкзаком и в кедах. Вышел из автобуса, дошел до калитки и остановился. Нина стояла на веранде, и горло у нее вдруг перехватило.
- Баб, я с мамой поругался, - сказал он. - Можно я у тебя тут побуду несколько дней?
- Конечно, можно, - разрешила Нина.
И Макс остался.
***
Лида позвонила матери через несколько дней. Голос ее был все такой же деловой, но без прежней напористости.
- Кредит я переоформила, - сообщила дочь.
- Молодец, - сказала Нина.
- Так что… Дом… Ну, он твой, - скомкано заключила Лида.
- Рада слышать.
Они немного помолчали. Потом Лида спросила:
- Помидоры у тебя когда поспеют?
- Я позвоню.
- Макс у тебя?
- Ну а где же ему быть?
- Ладно. Ну, давай, до связи.
Вечером Нина сидела на крыльце. Воздух пах скошенной травой и нагретым деревом. Она коснулась цепочки на шее, и ее пальцы легко скользнули по звеньям. Серебро было теплым…
Макс пробыл у нее еще неделю, а потом поехал готовиться к учебе. Попрощались они тепло. ❤️подписывайтесь, чтобы видеть лучшие рассказы канала 💞