Честно говоря, когда слышишь про Даздраперму, сразу представляешь себе какую-то пожилую женщину с усталым лицом, которая всю жизнь мучается с документами. И кажется, что абсурднее имени просто не придумаешь. Но на самом деле Даздраперма — это даже не самое дикое, что придумали советские родители в двадцатые-тридцатые годы. Были имена и покруче, от которых волосы дыбом встают.
В те времена люди реально верили, что строят новый мир, и эта вера была настолько сильной, что они готовы были называть своих детей в честь тракторов, химических элементов и длиннющих политических лозунгов. Это сейчас мы улыбаемся, читая такие истории, а тогда человек, назвавший сына Трактором, чувствовал себя настоящим патриотом. Он хотел, чтобы его ребёнок с пелёнок был связан с великой эпохой индустриализации. И ладно бы только трактора — в ход пошли дрезины, кукуруза и даже химические соединения. Просто сядьте поудобнее, потому что дальше будет много странного.
Как революция отменила святцы и превратила ЗАГС в филиал партийного собрания
Представьте себе начало двадцатых годов. Гражданская война закончилась, власть советская укрепилась, и церковь окончательно отделили от государства. А это значило, что старые имена — Иван, Мария, Анна, Николай — стали восприниматься как пережиток проклятого царского прошлого. Крестить детей запрещали не то чтобы официально, но всячески порицали, а в школах и на собраниях объясняли: советский человек должен рваться в будущее, а не цепляться за поповские сказки.
И люди рванули. Они начали придумывать имена сами, вдохновляясь газетами, лозунгами и плакатами. Историк В.А. Никонов, который специально изучал советские имена, писал, что в 1920-е годы именослов действительно обновился, но массовыми новые имена так и не стали, хотя попытки были очень активными. Доходило до смешного: вместо крестин придумали обряд «октябрины». В Государственном архиве Свердловской области даже сохранился документ 1923 года, где родителям новорождённой девочки торжественно объявляют: «Мы осеняем тебя не крестом, не святой водой и молитвой, а нашим Красным знаменем борьбы и труда». Вот такой был подход — серьёзно и с пафосом.
Имена превращались в аббревиатуры, которые должен был расшифровывать любой сознательный гражданин. Мэлс — это не фамилия актёра Гибсона, а Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин. Если хотелось добавить товарища Сталина отдельно, получался Мэлис. Встречались и вовсе убийственные конструкции: Пофистал — «Победитель фашизма Иосиф Сталин». Ну или Лориэрик, который звучит почти как эльфийское имя, а на самом деле — «Ленин, Октябрьская революция, индустриализация, электрификация, радиофикация и коммунизм». Попробуйте выговорить это быстро, когда опаздываете на работу.
Индустриализация в действии: дети с именами Трактор, Дрезина и Кукуцаполь
Но особенно мне нравится тема «производственных» имён. В стране вовсю шла индустриализация, заводы строили один за другим, по полям ездили первые советские трактора, и люди смотрели на эту технику с таким восторгом, что хотели назвать в её честь детей. Мальчика запросто могли назвать Трактором. И это не шутка — такие случаи действительно были. Причём родители делали это не потому, что сошли с ума, а потому что гордились успехами промышленности. Девочкам тоже доставалось: известно имя Дрезина (в честь железнодорожной тележки, если что), а некоторые источники упоминают даже Унитазу. Правда, про Унитазу я сомневаюсь, может быть, это городская легенда, но в те времена и не такое могло случиться, особенно в глухих деревнях, куда только-только провели электричество и водопровод.
Химия и физика тоже не отставали. Детей называли Радий, Гелий, Вольфрам, Иридий. Была девочка Электрина — видимо, в честь лампочки Ильича. Попадалась даже Гипотенуза, хотя как девочка с таким именем потом в школе на геометрии ходила, я слабо представляю. Мальчиков называли Ампер и Ом, что для будущего физика, может, и неплохо, а если ребёнок вырастал гуманитарием — сплошное мучение.
И конечно, не обошлось без кукурузы. Когда Хрущёв решил, что кукуруза — всему голова и должна расти даже в Заполярье, тут же появилось имя Кукуцаполь. Расшифровывалось оно как «кукуруза — царица полей». Вот представьте: идёте вы по улице, а вам навстречу мама с коляской и кричит: «Кукуцаполь, домой!». Соседи, наверное, завидовали такой оригинальности.
Почему вместо светлого будущего люди хотели обратно в Иванов и Марий
Самое интересное, что все эти имена — Даздраперма, Лориэрик, Трактор и Кукуцаполь — почти не прижились. Они были страшно неудобными в обычной жизни. Лев Успенский, замечательный лингвист, очень точно сказал, что язык — это «умный лентяй», он не любит делать лишнюю работу и отбрасывает всё неудобное. Он же задал риторический вопрос: «Неужели кто-либо согласится прицепить себе навек имя, точно собранное из неуклюжих деталей какого-то словесного конструктора?». Представьте, вы приходите в новый коллектив, а вас спрашивают: «Как зовут?», и вам надо отвечать: «Меня — Электрификация Магнитостроевна». Да вас со смеху засмеют ещё на проходной.
В реальности большинство советских людей в те годы продолжали называть детей нормальными именами: Владимир, Николай, Валентин, Нина, Мария. Революционные имена были скорее модой среди партийных активистов и самых ярых энтузиастов. Но даже те, кого так назвали, вырастая, часто ненавидели свои имена лютой ненавистью.
Представьте себе девочку Даздраперму в школе. Учительница вызывает к доске, и весь класс хихикает. Потом она вырастает, идёт получать паспорт и пытается объяснить паспортистке, что её зовут в честь «Да здравствует Первое мая!». Паспортистка смотрит на неё как на инопланетянку. Или мальчик Юргоз — в честь Юрия Гагарина, облетевшего Землю. Вроде бы почётно, а попробуй объясни это одноклассникам, которые дразнятся.
Некоторые имена, правда, всё же выжили. Владлен (Владимир Ленин) и Нинель (Ленин наоборот) ещё встречались в шестидесятые-семидесятые, но уже воспринимались как вполне обычные. А имя Ким (Коммунистический интернационал молодёжи) вообще стало международным, многие и не знают, что это аббревиатура. Знаменитая актриса Нонна Мордюкова на самом деле была Ноябриной, просто взяла псевдоним, потому что с Ноябриной в кино не очень-то прорвёшься.
В общем, эксперимент с именами провалился. Люди быстро поняли, что одно дело — строить светлое будущее на собраниях, и совсем другое — жить с именем, которое звучит как заводской агрегат или лозунг на заборе. Даздраперма действительно оказалась цветочками. За ней стояли такие монстры словотворчества, как Даздрасмыгд (Да здравствует смычка города и деревни) или Лентробух (Ленин, Троцкий, Бухарин), которые звучали уже не смешно, а страшновато. К счастью, здравый смысл победил, и сейчас таких имён почти не встретишь, разве что в исторических книжках.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.
