Добрый вечер.
Рига, 2002 год. Осень. Город живёт своей жизнью: трамваи, рынки, очереди в аптеках. Никто не замечает странной закономерности. Пожилые женщины умирают одна за другой. Инфаркты, инсульты, сердце. Врачи пишут стандартные заключения, родственники хоронят, жизнь идёт дальше. Никто не знает, что в городе орудует человек, для которого эти смерти — способ заработать на жизнь. Или не только способ. Он называет это естественным отбором. Себя — сильнейшим. А старушек — слабыми, которые всё равно должны уйти.
Каспар Петров родился в 1978 году в Гробине, маленьком городке под Лиепаей. Семья — врачи, десять детей, полный достаток. Но Каспар с детства был другим. Не хотел учиться, дрался, прогуливал. В восьмом классе остался на второй год, потом его вообще исключили. Алкоголь, приводы в полицию, побеги из дома. Родители пытались помочь, но к совершеннолетию сын просто ушёл. Навсегда.
Он бомжевал, скитался по республике, в 18 лет попался на первой краже — залез к 70-летнему инвалиду, забрал 10 лат (рублей 80 по тогдашнему курсу) и кусок рыбы из холодильника. Получил три года условно. Судья сжалился. Зря.
В Ригу Петров перебрался в 2001-м. Жил на чужих дачах, потом познакомился с женщиной и поселился у неё. Каждое утро говорил, что идёт на работу. А сам отправлялся на охоту.
Его метод был прост до примитивности. Он ходил по старым районам, «хрущёвкам», где жили небогатые пенсионерки. Высматривал жертв в аптеках и магазинах, подслушивал разговоры, выяснял, у кого могут быть деньги. Провожал до двери, запоминал квартиру. Потом возвращался, представлялся работником газовой службы и просил проверить счётчик.
Если дверь открывала молодая женщина или мужчина — извинялся и уходил. Если одинокая старушка — проходил внутрь. Просил показать квитанции, а пока она искала, доставал приготовленное полотенце. Один рывок — и всё. Потом он клал тело на диван, накрывал одеялом и спокойно обыскивал квартиру.
За полгода, с октября 2002-го по февраль 2003-го, он совершил 46 нападений. 38 из них закончились смертью. Иногда он убивал по нескольку человек в день. В одном подъезде за полчаса — сначала женщину на третьем этаже, потом спустился ниже, но там старушка закричала, и он сбежал, успев прихватить 3 лата.
Самая страшная деталь: большинство его жертв были старше 80 лет. Многие с деменцией, с больным сердцем. Когда родственники находили тела, они не вызывали полицию. Списывали на возраст. Врачи выписывали свидетельства, даже не осматривая. Из 38 убитых полиция узнала только о 13. Остальных похоронили как умерших своей смертью.
Один раз Петров убил 89-летнюю женщину и унёс из квартиры пять банок рыбных консервов, головку чеснока и две луковицы. Деньги он искал везде, даже в книгах. Именно это его и выдало.
В квартире одной из жертв оперативник заметил: Библия на пыльной полке была немного сдвинута. На обложке нашли единственный отпечаток пальца. Пробили по базе — совпало с дактилокартой Петрова, оставшейся после кражи 1996 года.
3 февраля 2003 года его взяли. На следующий день после очередного убийства. Он сразу начал признаваться. Рассказывал подробно, смакуя детали. Называл адреса, описывал, как душил, сколько взял денег. Следователи сбивались со счёта. К началу суда насчитали 38 убийств, 9 покушений, 3 кражи, 3 грабежа. Общая добыча — около 30 тысяч долларов. Все деньги ушли на подарки подружкам и женщинам лёгкого поведения. При аресте у Петрова не было ни гроша.
На суде он вёл себя спокойно, внятно, адекватно. Психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Но он пытался построить философское обоснование. Говорил, что мир устроен по Дарвину: выживают сильнейшие. Старушки — слабые, они всё равно должны умереть. Себя он, конечно, относил к сильным. При этом уверял, что убивать не хотел. Просто душил, чтобы нейтрализовать, а они умирали. Говорил, что ему противно это делать, но остановиться не мог — впадал в азарт.
Жаловался, что убитые приходят к нему во сне. Надеялся, что если признается во всём, кошмары прекратятся.
Вину он не отрицал. Но перекладывал ответственность на родителей. Мол, они слишком многого требовали, не давали внимания, он чувствовал себя чужим в собственной семье. Из десяти детей проблемным оказался только он. Остальные выросли нормальными людьми.
В мае 2005 года, после трёх дней оглашения приговора (Петров постоянно жаловался на головную боль, процесс переносили), судья Мара Черкасова объявила решение: пожизненное заключение. Смертную казнь в Латвии к тому времени отменили.
Петрова отправили в Даугавпилсскую тюрьму, известную как «Белый лебедь». Там он вёл себя тихо, бесконфликтно. Через два года продал свои мемуары российскому телеканалу за тысячу латов. Про него сняли документальный фильм. В камере он читал, писал, ни с кем не ссорился. Идеальный заключённый.
В 2030 году у него появится право на УДО. Если доживёт, выйдет в 52 года. Получит свободу, которой лишил 38 старушек. И никто не сможет ему помешать. Потому что по закону 25 лет пожизненного — это срок, после которого можно просить о смягчении.
А ведь всё могло быть иначе. Не сдвинь он ту Библию, не оставь отпечаток, может, убивал бы дальше. Пока не надоело. Или пока не кончились старушки.
Если вам интересно погружаться в детали громких криминальных историй прошлого и настоящего — поддержите нас реакцией. Поставьте лайк этой статье, и мы продолжим эту хронику. Спасибо, что читаете нас.
Подписывайтесь на канал Особое дело.