В субботу утром звонок в дверь раздался с такой пролетарской решительностью, словно за порогом стоял матрос Железняк с сообщением, что караул устал, а ипотека аннулирована.
Зинаида, женщина пятидесяти шести лет, обладающая нордическим характером и должностью заместителя начальника логистического центра, как раз протирала пыль с фикуса. Ее муж, Миша, человек мягкий, как пересохший зефир, смотрел по телевизору передачу про рыбалку, сливаясь по цвету с обивкой дивана.
— Кого там нелегкая принесла в девять утра? — проворчала Зина, откладывая тряпку.
Миша пошлепал в коридор в одних носках, щелкнул замком, и тишина субботнего утра была разорвана в клочья.
На пороге стояла монументальная Валентина Эдуардовна, Мишина мама, в пальто цвета мышиной тоски. За ее широкой спиной переминался с ноги на ногу свекор, Серафим Ильич, обнимая необъятный клетчатый баул. Вокруг них живописно громоздились коробки, пакеты с рассадой (в ноябре!), чемодан на колесиках и старая швейная машинка «Подольск».
— Сюрприз! — радостно гаркнула Валентина Эдуардовна, сдвигая остолбеневшего сына в сторону и вплывая в прихожую, как ледокол «Ленин» в Карское море. — Принимайте пополнение! Серафим, не стой столбом, заноси филодендрон, пока он на сквозняке не простудился!
Зинаида вышла в коридор, чувствуя, как левый глаз начинает выбивать морзянку.
— Доброе утро, — осторожно сказала она, сканируя взглядом гору пожитков. — Вас затопили? Пожар? Ураган унес крышу?
— Бери выше, Зиночка! — свекровь по-хозяйски скинула сапоги, задвинув Мишины ботинки в дальний угол. — Мы к вам на ПМЖ! Будем жить коммуной, как завещали классики. В тесноте, да не в обиде!
Зинаида медленно перевела взгляд на мужа. Миша втянул голову в плечи так глубоко, что стал похож на испуганную черепаху. Он явно был не в курсе.
Уже через десять минут, когда баулы оккупировали половину коридора, а Серафим Ильич, не снимая теплой жилетки, водрузился на диван и переключил рыбалку на политическое ток-шоу, состоялся военный совет.
На кухне, где Зинаида судорожно заваривала чай, Валентина Эдуардовна выложила карты на стол.
— Понимаешь, Зиночка, — начала она тоном, каким обычно зачитывают приговоры, — у нашего Вовочки тяжелый период.
Вовочка, младший брат Миши, был личностью легендарной. В свои тридцать восемь лет он был непризнанным талантом, искателем себя и профессиональным обалдуем. Он то пытался стать фотографом, то писал стихи, то просто лежал на диване в поисках вдохновения. Работать в офисе ему не позволяла тонкая душевная организация, а работать руками — природная лень.
— Коммуналка сейчас стоит как чугунный мост! — трагически заломила руки свекровь. — А мальчик в творческом кризисе. Ему за свет и воду платить нечем, грозятся отключить! Мы с отцом посовещались и решили: сдадим нашу «трешку» приличным людям, а денежки будем Вовочке отдавать. Чтобы он с голоду не помер, пока музу ждет. Ну а сами — к вам. У вас же две комнаты! Миша в зале на диванчике поспит, мы в спальне разместимся, а ты, Зиночка… ну, ты женщина компактная, придумаешь что-нибудь! Мы же семья!
Зинаида сделала большой глоток чая, забыв, что он горячий. Ее внутренняя кухонная философия забила тревогу.
«Интересно устроена природа, — философски подумала она, глядя на свекровь. — Вот если бы за человеческую наглость давали нобелевскую премию, моя родственница забрала бы ее во всех номинациях. Они, значит, свою трешку сдадут, денежки Вовочке-тунеядцу отдадут, а жить, есть и мыться будут за мой счет в квартире, за которую я ипотеку пять лет тянула?»
— Валентина Эдуардовна, — стараясь держать голос ровным, сказала Зина. — А вы не думали Вовочку на работу устроить? Грузчиком, например? Там муза быстро приходит. Обычно вместе с авансом.
— Злая ты, Зина! — поджала губы свекровь. — Нет в тебе сострадания. Торгашеская душа!
С этого дня жизнь в квартире превратилась в филиал абсурда.
Они думали, что если перевезти свои старые привычки в чужой дом, то законы физики и логики отменятся. Валентина Эдуардовна мгновенно ввела «режим строгой экономии». Началось всё с санузла.
На третий день Зинаида, зайдя в туалет, обнаружила в сливном бачке силикатный кирпич.
— Это чтобы вода меньше расходовалась! — гордо заявила свекровь, когда Зина вытащила эту архитектурную форму и с грохотом опустила на кафель. — А то вы смываете, словно у вас тут Ниагарский водопад! Нажала кнопочку — и рубли в трубу утекли! И вообще, по-маленькому можно и один раз вечером смывать.
Дальше репрессиям подвергся холодильник.
Зинаида, как человек работающий и неплохо зарабатывающий, любила вкусно поесть. Но теперь каждая покупка проходила таможенный контроль.
— Это что такое? — Валентина Эдуардовна брезгливо подцепила двумя пальцами упаковку форели. — Красная рыба? В будний день? Зина, вы что, из Романовых? Мы вот с Серафимом минтай по акции берем — и ничего, румяные! А сыр зачем такой дорогой? Есть же сырный продукт, на вкус — то же самое, а стоит копейки! В желудке-то всё равно потемки!
Чайные пакетики начали сушиться на батарее, образуя причудливую гирлянду. Из ванной исчез Зинин дорогой шампунь — свекровь решила, что «вся эта химия только волосы портит», и заменила его куском дегтярного мыла, от запаха которого слезились глаза и хотелось надеть противогаз.
Миша, как типичный представитель мужского пола, воспитанного властной мамой, выбрал тактику страуса. Он задерживался на работе, а дома сливался с ламинатом.
— Масик, ну это же временно, — шептал он жене ночью, когда они вдвоем ютились на раскладном диване в гостиной, потому что старики барски заняли спальню с ортопедическим матрасом. — Ну потерпи. Это же родители. Не могу же я их на улицу выгнать...
— Твои родители, Миша, сдали свою квартиру за шестьдесят тысяч рублей, — ледяным тоном отвечала Зинаида, глядя в потолок, на котором отсвечивал уличный фонарь. — Эти деньги они отдают твоему брату, которому скоро сорок лет и который вчера купил себе новую игровую приставку, потому что «она развивает нейронные связи». А за свет, воду и деликатесы в виде красной рыбы в этом доме плачу я. Тебе не кажется, что кто-то в этой схеме лишний?
— Ну Зинуль... — ныл муж, натягивая одеяло на голову.
Последней каплей стал вечер четверга. Зинаида вернулась с работы уставшая, мечтая только о горячем душе и тарелке макарон по-флотски.
Открыв дверь, она едва не задохнулась. В квартире стоял сизый дым и удушливый запах паленой шерсти. В коридоре суетился Серафим Ильич с мокрым полотенцем, а на кухне Валентина Эдуардовна оттирала почерневшую плиту.
— Ой, Зиночка, — не моргнув глазом, сказала свекровь. — А мы тут решили твою кофточку постирать. Ту, синенькую, пушистую. А чтобы быстрее высохла — над конфоркой повесили. Ну, она чуток и того... занялась. Но ты не расстраивайся, она тебя все равно полнила! Да и вещь непрактичная, только пыль собирать.
Зинаида молча посмотрела на обугленные остатки своего любимого кашемирового кардигана, купленного месяц назад. Она перевела взгляд на гирлянду из чайных пакетиков. На Мишины носки, сиротливо стоящие в углу.
Внутри нее что-то щелкнуло. Обычная женщина на ее месте устроила бы скандал, вышвырнула бы чемоданы на лестничную клетку и подала на развод. Но Зинаида обладала аналитическим складом ума. Она поняла: криком здесь ничего не решишь. С родственниками, которые живут по принципу «наглость — второе счастье», нужно бороться их же оружием. Асимметрично. С размахом. По-нашему.
Она вдруг мягко улыбнулась. Так улыбается хирург перед тем, как сказать: «Ампутируем».
— Ничего страшного, Валентина Эдуардовна, — ласково пропела Зина. — Дело житейское. Вы абсолютно правы. Нужно экономить. Семья — это святое.
Свекровь подозрительно прищурилась, не ожидая такой покладистости, а Миша, выглянувший из комнаты, облегченно выдохнул.
Зинаида прошла в комнату, села за свой ноутбук и долго смотрела в темное окно. Если они хотят играть в коммуналку ради финансового благополучия великовозрастного Вовочки — что ж, правила игры она приняла. Только теперь она их немного подкорректирует.
Но Миша и представить не мог, что удумала его жена. Зинаида достала из шкафа старую папку с документами на квартиру, хищно улыбнулась и набрала номер телефона, который не набирала уже очень давно...
Скандалить? Выкидывать баулы на лестничную клетку? Пить валерьянку? Ну уж нет, это для слабаков! У Зины созрел план такой изящной и законной мести, от которой родственники сами соберут чемоданы со скоростью звука. Кого она пригласила в их уютную «коммуналку» и как проучила любителей жить на чужом горбу?
👇 🔥 Как Зинаида гениально выжила наглую родню из квартиры чужими руками?
Жмите на ссылку, чтобы прочитать фееричную развязку — смеяться будете до слез: