За последние шесть лет жизни своего отца Ричард Аведон (годы жизни 1923-2004) запечатлел ухудшение его здоровья и, вполне возможно, своего морального духа на многих фотографиях. Он начал делать портреты своего родного отца – Джейкоба-Исраэля Аведона – в ту пору, когда навещал того дома в Сарасоте (штат Флорида, США), куда отец в своё время переехал. Через несколько лет после того, как Аведон начал данную серию, у Джейкоба-Исраэля был диагностирован рак, от которого в 1973 году он и скончался.
В этом бесконечно тревожном образе отец Аведона выражает глубочайшее горе или же тревогу. Жёсткий и неуклюжий в мрачном чёрном костюме Аведон-старший стоит на абсолютно белом заднем фоне, в котором его голова, как кажется, элементарно растворяется. Фотография не идеализирует, а, скорее всего, отражает собой неуверенность и страх, которые, должно быть, испытывали в ту пору как отец, так и сын.
Аведон упомянул венского художника-экспрессиониста Эгона Шиле (годы жизни 1890-1918), оказавшего на него большое влияние в том, что касается именно портретной живописи. Он объяснил, что портреты Шиле содержат в себе уровень «откровенности и сложности», который сильно далёк от, как пояснил Аведон, «традиции лести и лжи при создании портретов».
В письме своему отцу Аведону-старшему, написанном примерно в то время, когда он создавал серию портретов пожилого Джейкоба-Исраэля, Аведон-младший писал следующее:
«Что мне нравится в тебе, так это то, что тебе уже за восемьдесят, но ты голоден и жаждешь жизни… В тебе множество сложных вещей, и это именно то, что я хочу фотографировать».
Безусловно, эти фотографии сильно контрастируют с его портретами других людей из разряда знаменитостей либо же принадлежащих к великой королевской власти.
В 1970-ых годах Аведон заинтересовался попытками сформулировать ход времени при помощи фотоснимков. К сожалению, фотографий его и отца из детства Аведона не сохранилось, поэтому отчасти серия символизирует собой попытку установить тесную связь с Джейкобом-Исраэлем и задокументировать данное взаимодействие. Аведон-младший признавался:
«Фотографии моего отца не имели абсолютно ничего общего с искусством фотографии. Они были связаны лишь с тем, как я всячески пытался связаться лично с ним».
Однако всего несколько лет спустя он сумел переосмыслить то, что также могло лежать в основе этого глубокого и очень личного проекта. Аведон размышлял так:
«Позже, годы спустя, мне пришло в голову, что фотографировать его в таком состоянии было актом враждебности. Стрелять, убивать его при помощи моей камеры, смотреть, как он умирает при помощи неё… Возможно ли, что я говорил сам себе, что это было непосредственно о любви и семейной связи, и было ли всё это действительно своего рода убийством»?
Портрет отца художника подталкивает нас к пониманию смещения личных границ, которое происходит вместе с самим актом фотографирования.
В конце концов, в 1974 году Аведон выбрал из данной серии восемь фотоснимков, сделал он это для персональной выставки под названием «Джейкоб-Исраэль Аведон», проходившей на территории Нью-Йоркского Музея Современного Искусства (штат Нью-Йорк, США). Что же касается трогательной интимности работы, Джон Шарковски (годы жизни 1925-2007) – директор Департамента Фотографии – во время проведения выставки заметил следующее:
«Фотопортрет, которым занимаются с очень высокими амбициями, как предполагает традиция, является чрезвычайно трудным искусством. В данных обстоятельствах лишь признание и доверие могут привести вас к успеху. Портреты родного отца Ричарда Аведона являются глубоко трогательным свидетельством именно такого успеха».
- Фотохудожник – Ричард Аведон
- Название – «Джейкоб-Исраэль Аведон в Сарасоте, Штат Флорида, 25 Августа 1973 Года»
- Год создания – 1973
- Размеры – 76,3 х 75,6 сантиметров
- Материал – Платинно-палладиевая печать
- Место нахождения – Фонд Ричарда Аведона (Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США)