Когда мы с Игорем только договорились пожениться, я сразу сказала об этом маме. Она выслушала, порадовалась, а потом, как всегда, без лишних предисловий добавила: «Лена, у тебя квартира и салон. Оформи все как следует до свадьбы». Я тогда немного обиделась, мне показалось, что она не верит в наши отношения. Но я ее послушалась.
Квартиру купила за четыре года до знакомства с Игорем, салон по продаже штор открыла чуть позже - вкладывала в него и время, и деньги, и нервы. Терять все это при гипотетическом неблагоприятном исходе не хотелось, хотя вслух об этом и не говорят, когда влюблены. Записалась к нотариусу, объяснила ситуацию. Нотариус, женщина опытная, без лишних слов поняла, что нужно, - составила договор, по которому моя квартира и мой бизнес остаются моими, его машина и накопления - его, а все нажитое в браке делится поровну, как и положено по закону. При подписании она зачитывала каждый пункт вслух, не торопясь. Игорь сидел рядом, слушал, один раз уточнил насчет машины, которую планировал купить после свадьбы, нотариус объяснила. Он кивнул, сказал «понятно» и подписал. Я последовала его примеру.
Прожили вместе шесть лет. Развелись два года назад, без скандалов, по обоюдному согласию, устали от однообразия. Квартиру при разводе не делили, договор был составлен четко. Разошлись.
Через восемь месяцев после развода мне позвонил незнакомый номер.
- Лена? Это адвокат Игоря. Хочу предупредить: он намерен оспорить брачный договор в суде.
Помолчала секунду.
- На каком основании?
- Он сказал мне: «Я не знал, что подписываю». Что нотариус недостаточно подробно разъяснила условия.
- Нотариус зачитала договор вслух. Он задавал вопросы.
- Этот вопрос будет рассмотрен судом. Вас официально уведомят.
Положила трубку. Достала папку с документами - она у меня хранится в нижнем ящике стола. Нашла копию договора, заверенную нотариусом, и квитанцию об оплате нотариальных услуг. Перечитала все от первой до последней страницы.
Повестка пришла через три недели.
Наняла адвоката - Марину Сергеевну, ее порекомендовала знакомая юрист. На первой встрече она все выслушала, просмотрела документы и сказала:
- Оспорить брачный договор, подписанный у нотариуса, крайне сложно. Основаниями могут быть либо доказанное психологическое давление, либо недееспособность на момент подписания. Ни того, ни другого здесь нет.
- Он говорит, что не понял условий.
- Нотариус обязана разъяснить содержание документа. Это часть нотариального действия, которая фиксируется. У вас есть запись в реестре нотариуса - ее можно запросить.
- И как это работает в суде?
- Запрос направим через суд. Запись в реестре подтвердит, что нотариус выполнил свою обязанность. К тому же у вас есть свидетель.
- Нотариус?
- Нотариус. И еще - вспомните, был ли в тот день в нотариальной конторе кто-то еще, кто мог слышать процедуру подписания.
Вспомнила. Вместе с нами в кабинет зашла помощница нотариуса - молодая девушка, которая готовила бланки. Она стояла у принтера и все слышала.
Подала ходатайство о вызове обоих в суд как свидетелей.
На первом заседании Игорь сидел через проход от меня - в костюме, с серьёзным лицом. Его адвокат говорил долго: что договор был составлен в интересах одной стороны, что Игорь находился в состоянии эмоционального возбуждения перед свадьбой, что нотариус провела процедуру формально.
Марина Сергеевна попросила слова. Представила запрос реестровой записи, копию договора с подписями, подтверждение нотариального действия. Потом задала адвокату Игоря один вопрос:
- Скажите, вы утверждаете, что ваш клиент не понимал содержание договора в момент подписания. Он задавал вопросы нотариусу в ходе процедуры?
Адвокат замялся.
- Этот вопрос требует уточнения...
- Уточните, пожалуйста. Задавал или нет?
Игорь сидел прямо и смотрел перед собой.
На втором заседании выступила нотариус - Валентина Олеговна, аккуратная женщина лет шестидесяти, с папкой документов. Говорила четко, по делу: процедура проведена в соответствии с законом, текст договора зачитан вслух, стороны выразили согласие, вопросы заданы и разъяснены, подписи поставлены добровольно.
Судья спросил Валентину Олеговну:
- Вы помните этих конкретных клиентов?
- Да. Помню, потому что жених спрашивал про машину. На таких процедурах такое нечасто уточняют.
В этот момент Игорь посмотрел в сторону окна.
Помощница нотариуса подтвердила это - спокойно, коротко, без лишних слов.
Суд отказал в удовлетворении иска. Полностью.
Когда объявили решение, я почувствовала не радость, а скорее усталость. Шесть месяцев с момента получения повестки до вынесения решения. Встречи с адвокатом, сбор документов, два заседания. И все это ради того, чтобы суд подтвердил то, что и так было правдой.
В коридоре после заседания Игорь оказался рядом - случайно, мы вышли одновременно. Он посмотрел на меня и сказал:
- Ты всегда всё просчитываешь.
- Нет, - ответила я. - Просто правильно оформляю документы.
Он пошёл в сторону лифта. Я осталась ждать Марину Сергеевну.
По дороге домой я думала о том, что когда-то брачный договор казался мне проявлением недоверия к человеку, которого я люблю. Нотариус тогда сказала кое-что, что мне запомнилось: «Хороший договор — это не подготовка к разводу. Это уважение к тому, что каждый привнес в отношения». Тогда эти слова казались казенными. Сейчас - точными.
Попытка оспорить брачный договор со ссылкой на то, что «не знал, что подписываю», - один из способов задним числом изменить условия, когда они перестают быть выгодными. За этим почти всегда стоит не юридический, а эмоциональный аргумент: «со мной обошлись несправедливо». Реальная или мнимая несправедливость - другой вопрос, но суд работает с доказательствами, а не с ощущениями.
Наша героиня оказалась готова именно потому, что в свое время действовала последовательно: нотариус, четкие формулировки, хранение документов. Расписка, договор, квитанция - все это не паранойя, а элементарная финансовая гигиена, которая в критический момент избавляет от месяцев споров.
Психологически важна ее реакция на иск - без паники, без желания «поговорить с Игорем по-хорошему». Она сразу наняла адвоката и начала собирать доказательства. Именно такая реакция — деловая, без лишних эмоций - и определила исход дела.
Финальная фраза Игоря в коридоре - «ты всегда всё просчитываешь» — звучит как упрек, но по сути является признанием. Просчитывать - значит думать наперёд. В этом нет ничего плохого, особенно когда жизнь это подтверждает.