Реклама выскочила между роликом про котов и рецептом шарлотки. «Салон красоты у Алины. Свадебный макияж. Укладки. Фотозона». На фотографии — её собственный диван цвета пыльной розы, за который она отдала восемьдесят тысяч. Её кольцевая лампа. Её зеркало с подсветкой. И расценки: от трёх тысяч за простой макияж, от восьми — за свадебный.
Ирина набрала сестру три раза. Телефон сбрасывал.
На четвёртый Алина ответила шёпотом:
- Я занята, перезвоню.
- Ты где сейчас?
- В студии, где ещё. У меня клиент.
Ирина бросила недоеденный бутерброд и поехала через весь город.
***
Студию Ирина обустраивала два года. Сначала нашла помещение — бывший офис на первом этаже жилого дома, сорок квадратов. Потом ремонт, который вылился в четыреста тысяч с учётом согласований. Потом оборудование: профессиональный свет, фоны, реквизит. На всё это она взяла кредит, который выплачивала до сих пор — оставалось ещё полтора года по двадцать три тысячи в месяц.
Младшая сестра Алина в прошлом году закончила курсы визажистов. Работы не было, опыта тоже. Мать тогда позвонила и завела разговор издалека:
- Ирочка, ты же понимаешь, Алине надо где-то практиковаться. У тебя такая красивая студия, может, пустишь её иногда?
Ирина согласилась. Сестра всё-таки. Договорились: по выходным, когда у самой Ирины нет съёмок, Алина может принимать подруг и знакомых. Бесплатно. Для портфолио.
Ключи Ирина отдала в ноябре.
***
В коридоре перед студией сидели две девушки. Одна в халате, вторая уже накрашенная, с телефоном в руках.
- Вы к Алине? — спросила Ирина.
- Да, она сказала подождать, там невеста.
Ирина открыла дверь своим ключом. В студии пахло лаком для волос и чем-то приторно-сладким. Её рабочий стол был завален чужой косметикой. На её фотофонах сушились кисти. Алина стояла над девушкой в белом и что-то поправляла на её лице.
- Ир, ты чего приехала? — Алина даже не обернулась. — Подожди минут двадцать, я закончу.
- Это что такое? — Ирина показала телефон с рекламой.
- Это мой бизнес. Ты же разрешила.
- Я разрешила иногда. Подругам. Бесплатно.
- Ну а я развиваюсь. Тебе что, жалко? Ты всё равно тут не каждый день работаешь.
Невеста в кресле напряглась. Две девушки в коридоре вытянули шеи.
- Алина, у тебя реклама крутится. У тебя прайс. Ты деньги берёшь.
- И что? Помещение твоё, а услуги мои. Я тебе ничего не должна.
Ирина почувствовала, как загорелись щёки. Не от злости — от абсурда происходящего.
- Девушки, — она повернулась к клиенткам. — Мне очень жаль, но сегодня приём отменяется. Это моя студия, и я не давала разрешения на коммерческую деятельность.
Невеста вскочила:
- Как отменяется? У меня свадьба в субботу! Я внесла предоплату!
- Какую предоплату?
- Пять тысяч. Алина сказала, это обязательно.
Алина закатила глаза:
- Ира, не устраивай цирк. Люди записаны, люди заплатили. Разберёмся потом.
- Потом не будет.
Ирина достала телефон и начала снимать видео.
- Ты чего делаешь? — Алина дёрнулась к ней.
- Фиксирую. Моя собственность используется без моего согласия в коммерческих целях.
Следующие полчаса превратились в какой-то дурной сон. Ирина извинялась перед чужими девушками, объясняла ситуацию, обещала, что Алина вернёт деньги. Невеста плакала и грозилась подать в суд. Две клиентки из коридора молча ушли, хлопнув дверью.
Алина собирала свою косметику в огромную сумку:
- Вот и помогай родственникам. Вот и делай добро. Змея ты, Ирка.
***
Вечером позвонила мать.
- Ирина, что ты устроила?
- Мам, ты в курсе, что Алина открыла в моей студии салон?
- В курсе. И что?
- Как — и что? Она берёт деньги с клиентов. Использует мою технику. Мою мебель. Мой свет. Я за это кредит плачу.
- Ты старшая сестра. Ты должна помогать. У тебя всё есть, а она только начинает.
- Мам, у меня кредит двадцать три тысячи в месяц. Какое «всё есть»?
- Не прибедняйся. Муж работает, сама работаешь. А Алина одна, без поддержки. Могла бы и потерпеть.
- Терпеть что? Что она мою студию превратила в проходной двор?
Мать помолчала, потом заговорила тем особым голосом, который Ирина помнила с детства:
- Я в тебе разочарована.
И положила трубку.
***
На следующий день Алина явилась с подкреплением. Мать, тётя Валя и тётя Люда расселись на кухне у Ирины.
- Ирочка, ну нехорошо получилось, — начала тётя Валя. — Алиночка так старалась, клиентов нашла, а ты её опозорила.
- Я её опозорила? Она без спроса открыла бизнес в моём помещении.
- Какой бизнес, что ты выдумываешь, — вступила мать. — Девочка подрабатывает. Тебе что, трудно поделиться?
- Поделиться чем? Своим кредитом?
- Опять ты про деньги, — скривилась Алина. — Всегда у тебя всё упирается в деньги. Меркантильная ты, Ира.
Тётя Люда покачала головой:
- Вот мы с сестрой всегда всем делились. И комнату одну на двоих, и платья друг другу давали. А вы, молодые, каждый только за своё держится.
- Тёть Люд, — Ирина старалась говорить ровно, — я не против помочь Алине. Но она могла хотя бы спросить. Или предложить какую-то компенсацию. Хотя бы за электричество.
Алина фыркнула:
- С родной крови деньги за аренду брать? Ну ты и меркантильная. Я думала, ты сестра, а ты, оказывается, коммерсантка.
- Алин, ты заработала на моём оборудовании. За месяц. Сколько?
Алина отвернулась.
- Я посчитала по твоему прайсу, — продолжила Ирина. — У тебя в соцсетях расписание висит. Минимум тридцать клиентов за месяц. Средний чек — пять тысяч. Это сто пятьдесят тысяч, Алин.
На кухне стало тихо.
- Врёшь, — буркнула Алина.
- Скриншоты показать?
Мать посмотрела на младшую:
- Алина, это правда?
Алина вскочила:
- А что такого? Я работала! Я клиентов искала! Рекламу оплачивала!
- Из моей студии, — добавила Ирина. — Моим светом. На моём диване. Который я ещё не выплатила.
Тётя Валя неуверенно кашлянула:
- Ну, может, Алиночка могла бы немного компенсировать...
- Нет, — отрезала Алина. — Я не собираюсь платить родной сестре за то, что она меня пустила. Это унизительно.
- А использовать мою студию без спроса — не унизительно?
- Ты сама дала ключи!
- Для другого. Ты прекрасно знаешь, для чего.
Алина схватила сумку:
- Всё, я поехала. Мам, ты видишь, с ней невозможно разговаривать. Деньги ей подавай. За всё деньги. Скоро за воздух начнёт брать.
Она ушла, хлопнув дверью.
Мать посмотрела на Ирину:
- Довольна?
- Мам, она заработала сто пятьдесят тысяч. На моём оборудовании. И даже спасибо не сказала.
- Могла бы промолчать. Сёстры всё-таки.
Тётки засобирались. Уходя, тётя Люда обронила:
- Ирочка, ты подумай. Деньги — дело наживное. Семья важнее.
Ирина закрыла за ними дверь и села прямо на пол в коридоре. Муж нашёл её там через полчаса.
***
- Меняй замки, — сказал Костя. — Сегодня же.
- Она обидится.
- Она уже обиделась. И ещё сто пятьдесят тысяч заработала на этой обиде.
- Мама не простит.
- Ира, твоя мама тебя уже не простила. За то, что ты посмела иметь собственное мнение.
Ирина позвонила слесарю на следующее утро. Договорились на вечер.
А в обед позвонила соседка по студии, женщина из соседнего офиса:
- Ирина, тут ваша сестра что-то выносит. Я думала, вы в курсе, но она как-то странно оглядывается...
Ирина примчалась через сорок минут. Алины уже не было. Не было и кольцевой лампы за сорок пять тысяч. И штатива. И софтбокса.
Ирина набрала сестру.
- Алин, ты забрала мой свет?
- Это компенсация морального ущерба, — голос у Алины был стальной. — Ты меня опозорила перед клиентами. Мне пришлось возвращать предоплаты. Считай, мы квиты.
- Это мои вещи. Это воровство.
- Это семейные разборки. Иди в полицию, посмотрим, как ты будешь объяснять, что родную сестру сажаешь.
И сбросила звонок.
***
Костя нашёл юриста через знакомых. Молодой парень, но цепкий.
- Ситуация понятная, — сказал он, изучив документы. — Чеки на оборудование есть?
- Всё сохранила.
- Показания соседки?
- Согласилась подтвердить.
- Тогда пишем претензию. Даём десять дней на добровольный возврат. Не возвращает — подаём иск.
Ирина подписала доверенность.
- А без суда никак? — спросила она. — Всё-таки сестра.
- Можно. Если вернёт технику и подпишет, что не имеет претензий на использование вашего помещения.
- Не вернёт.
- Тогда суд.
Претензию отправили заказным письмом на адрес матери, где Алина была прописана.
Через три дня позвонила мать:
- Ирина, что это за бумага?
- Претензия. Алина забрала мою технику без разрешения.
- Как ты можешь? Сестру — в суд?
- Мам, она вынесла оборудование на сто тысяч. Это не шутки.
- Она вернёт!
- Когда?
- Когда заработает! Ты же понимаешь, у неё сейчас нет таких денег.
- Она за месяц заработала сто пятьдесят. Куда они делись?
- Не твоё дело.
Ирина вдруг почувствовала, что ей стало легче. Как будто тащила тяжёлую сумку и наконец поставила на землю. Привычная тревога — что мама расстроится, что семья осудит, что окажешься плохой — куда-то отступила.
- Мам, — сказала она спокойно, — у Алины десять дней. Не вернёт — будет суд.
- Тогда не звони мне больше.
- Хорошо.
И положила трубку первой.
***
Алина технику не вернула. Через две недели Ирина подала иск.
Родня среагировала по сценарию. Тётя Валя позвонила и полчаса объясняла, что так в приличных семьях не делают. Тётя Люда прислала голосовое на пятнадцать минут — про совесть, про кровные узы, про то, что покойная бабушка в гробу переворачивается. Двоюродный брат, которого Ирина не видела лет десять, написал в мессенджер: «Ира, ты жёстко поступаешь».
Мать молчала.
Алина выложила в соцсетях пост: «Когда родная сестра готова посадить тебя за то, что ты пыталась встать на ноги. Когда деньги важнее семьи. Когда за спиной улыбаются, а потом бьют ножом».
Под постом — три сотни лайков и куча комментариев поддержки от незнакомых людей.
Ирина прочитала и закрыла телефон.
***
Суд назначили на март. Но до заседания дело не дошло.
За неделю до даты Алине пришла повестка, и она, видимо, испугалась по-настоящему. Позвонила сама.
- Ладно, забирай свою лампу. И штатив. Софтбокс я продала, могу деньгами.
- За сколько продала?
- За двадцать пять.
- Он стоил сорок пять.
- Значит, двадцать пять. Или иди в суд и получишь ноль.
Ирина согласилась. Забрала лампу, штатив и двадцать пять тысяч переводом. Отозвала иск.
Алина при встрече не сказала ни слова. Молча отдала технику и ушла.
***
Прошёл месяц. Мать так и не позвонила. Тётки замолчали. На день рождения к двоюродной сестре Ирину не позвали — узнала случайно из соцсетей.
Костя спросил:
- Жалеешь?
- Странно, но нет.
Она сделала в студии перестановку. Купила новый софтбокс, получше прежнего. Заказала вывеску со своим именем — «Фотостудия Ирины Корнеевой». Сама прикрутила у входа.
Первого апреля была съёмка — семейная, мама с двумя дочками-близняшками лет семи. Девочки носились по студии, хватали реквизит, мать извинялась каждые две минуты.
- Ничего страшного, — сказала Ирина. — Пусть играют.
После съёмки клиентка задержалась у выхода.
- Знаете, у вас уютно очень. Моя сестра тоже фотограф, у неё всё строго, клиенты чуть ли не по струнке. А тут по-домашнему как-то.
- Спасибо.
Ирина проводила их, помахала девочкам. Вернулась в студию. Достала из ящика запасной комплект ключей — тот, который отдавала когда-то Алине. Слесарь вернул при замене замка.
Покрутила в руках. Бросила обратно в ящик, к старым флешкам и сломанным переходникам.
Ключей теперь два комплекта. Оба — у неё.