Найти в Дзене
Записки с тёмной стороны

По-взрослому

Люди часто боятся просить о поддержке. Потому что есть такая идея, что брать и не отдавать при этом ничего взамен — это по-детски, что взрослый должен справляться сам, не нагружать другого, не зависеть, словно беспомощный маленький ребёнок. В современной культуре идея автономии доведена почти до культа. Каждый должен быть взрослым. А под взрослым подразумевается взрослый тот, кто справляется сам, не нагружает, не просит, не висит на чужих плечах, а если уж что-то берёт, то непременно обязан немедленно отдать или хоть предложить что-то взамен. Брать и не давать — детская позиция, инфантильность. И многие так и живут: терпят, стискивают зубы, делают вид, что им ничего не нужно, поглубже уходя в изоляцию, обнаруживая, что не справляются самостоятельно. Отчасти эта идея о взрослости верна: если я требую, обижаюсь, ору, демонстрирую свою нужду, боль и беспомощность, делаю другого ответственным за своё состояние, в таком поведении мало зрелости. Это похоже на отчаянный младенческий вопль:

Люди часто боятся просить о поддержке. Потому что есть такая идея, что брать и не отдавать при этом ничего взамен — это по-детски, что взрослый должен справляться сам, не нагружать другого, не зависеть, словно беспомощный маленький ребёнок.

В современной культуре идея автономии доведена почти до культа. Каждый должен быть взрослым. А под взрослым подразумевается взрослый тот, кто справляется сам, не нагружает, не просит, не висит на чужих плечах, а если уж что-то берёт, то непременно обязан немедленно отдать или хоть предложить что-то взамен. Брать и не давать — детская позиция, инфантильность. И многие так и живут: терпят, стискивают зубы, делают вид, что им ничего не нужно, поглубже уходя в изоляцию, обнаруживая, что не справляются самостоятельно.

Отчасти эта идея о взрослости верна: если я требую, обижаюсь, ору, демонстрирую свою нужду, боль и беспомощность, делаю другого ответственным за своё состояние, в таком поведении мало зрелости. Это похоже на отчаянный младенческий вопль: «Срочно спасай меня, заботься, иначе я пропаду». Так называемая взрослая позиция, действительно, предполагает взаимность, способность учитывать другого, не превращать его в родителя или обслуживающий персонал своих аффектов.

Но есть разница между тем, чтобы действовать из регресса и захваченности аффектом, и тем, чтобы признать: я сейчас регрессировал до ощущения себя маленьким и беспомощным ребёнком. В первом случае происходит слияние со своей беспомощностью и человек начинаю орать, как младенец, требовать, обвинять, манипулировать, демонстрировать страдание, но не сообщать о нём, сопровождая просьбой о помощи. Во втором же — человек остаётся в контакте с собой и сообщает другому: «Сейчас мне трудно, больно. Я чувствую себя маленьким. Мне нужна поддержка». И вот этот второй вариант, как бы парадоксально это ни казалось некоторым, он является проявлением взрослости.

Заметить, что сейчас трудно, что ты растерян, чувствуешь себя маленьким и сказать об этом прямо, без давления и ультиматумов, оставляя другому право поддержать или отказать — и есть поведение взрослого человека. Видеть свою уязвимость и не перекладывать за неё ответственность, но искать поддержку — это по-взрослому.

Очень важно помнить, что по-взрослому — это не только быть сильным, устойчивым и справляться самостоятельно, но и честно признавать свою уязвимость, нуждаемость в поддержке, и просить о ней прямо, сохраняя уважение к границам другого.

Пространство терапии может становиться местом, где человек будет учиться обнаруживать себя маленьким, нуждающимся, неспособным справиться самостоятельно, сообщать об этом своём состоянии и просить о поддержке, помня, что другой не всемогущ.

Читать меня в телеграме:

Записки с тёмной стороны

И в МАХ:

Записки с тёмной стороны