Найти в Дзене
Сайт психологов b17.ru

Почему я не могу уйти из отношений? Эмоциональная зависимость как потеря себя

В терапию часто приходят люди с обширной формулировкой «проблемы в отношениях». В этой статье мы разберем вариант когда за этими словами скрывается эмоциональная зависимость::способ организации контакта, при котором Другой утрачивает свою субъектность и превращается в функцию. В жизни это переживается как невозможность быть одному, как острая, почти физическая потребность в присутствии конкретного человека, без которого мир теряет краски, а внутреннее состояние становится тяжелым или даже невыносимым. Эмоциональная зависимость есть использование Другого для регуляции собственного эмоционального состояния. Партнёр здесь не является собеседником, не рассматривается как отдельная, автономная личность с собственными потребностями, чувствами и правом на отдельное существование. Он становится внешним регулятором: живым транквилизатором, источником самооценки, гарантом внутреннего покоя. Всё богатство возможного человеческого взаимодействия, вся сложность и многомерность диалога между двумя с

В терапию часто приходят люди с обширной формулировкой «проблемы в отношениях». В этой статье мы разберем вариант когда за этими словами скрывается эмоциональная зависимость::способ организации контакта, при котором Другой утрачивает свою субъектность и превращается в функцию. В жизни это переживается как невозможность быть одному, как острая, почти физическая потребность в присутствии конкретного человека, без которого мир теряет краски, а внутреннее состояние становится тяжелым или даже невыносимым.

Эмоциональная зависимость есть использование Другого для регуляции собственного эмоционального состояния. Партнёр здесь не является собеседником, не рассматривается как отдельная, автономная личность с собственными потребностями, чувствами и правом на отдельное существование. Он становится внешним регулятором: живым транквилизатором, источником самооценки, гарантом внутреннего покоя. Всё богатство возможного человеческого взаимодействия, вся сложность и многомерность диалога между двумя суверенными «Я» редуцируется к одной единственной функции: обеспечению моего эмоционального состояния.

Феноменологически это проявляется в характерном сужении восприятия. В зависимых отношениях человек видит не живого, меняющегося, противоречивого Другого, а лишь жесткую проекцию своей потребности. Его внимание сосредоточено не на том, что партнёр чувствует или хочет, а на одном вопросе: «Он (она) рядом? Доступен? Подтверждает мою значимость?». Реакции партнёра, не соответствующие этой ожидаемой функции, например, потребность в уединении, собственное настроение, иные интересы воспринимаются как угроза, как травматический сбой в работе необходимого механизма, требующий немедленного исправления.

Наличие отношений становится ведущей ценностью, а не их качество. Эта фраза точно схватывает суть зависимости. Важно не то, какие это отношения наполняющие, развивающие, честные или разрушительные, пустые, токсичные. Важен сам факт их существования. Любая пауза, любое сомнение, любая дистанция переживаются как катастрофа, потому что угрожают не качеству связи, а самому её наличию, от которого зависит внутреннее выживание. Человек готов терпеть что угодно: пренебрежение, холодность, унижение лишь бы не остаться одному, лишь бы сохранить этот внешний источник регуляции.

Телесно зависимость переживается очень по-разному, например, как спазм, как сжатие в области груди и солнечного сплетения в моменты отсутствия партнёра, и как внезапное расслабление, отпускание при его появлении или знаке внимания. Это классический паттерн: напряжение и разрядка, где другой выступает в роли инструмента, снимающего боль. Но цена этого облегчения есть утрата контакта с собственными границами, с собственной способностью к саморегуляции, с той частью себя, которая могла бы выдерживать одиночество, опираться на себя и вступать в подлинный и многогранный, а не функциональный диалог.

С точки зрения гештальт-подхода, эмоциональная зависимость есть глубокое нарушение границы контакта. Человек не может удержать свою границу, не может быть автономным, потому что его внутреннее состояние делегировано вовне. Он не присваивает свою способность чувствовать и регулировать свои чувства, отдавая её в руки Другого. Это инфантильная позиция, в которой Другой должен выполнять функцию «достаточно хорошей матери», не имея на это ни согласия, ни реальной возможности.

Терапевтическая работа с зависимостью начинается не с улучшения имеющихся отношений, а с восстановления контакта с собой. Первый шаг это встреча с ужасом пустоты, которая обнаруживается за страхом потерять Другого. Это встреча с той частью себя, которая была отдана во вне партнёру, с той способностью чувствовать и выдерживать, которая атрофировалась от неиспользования. Только постепенно, шаг за шагом, в безопасном пространстве терапии человек может начать пробовать опираться на себя, выдерживать собственную отдельность и обнаруживать, что жизнь возможна и без постоянного присутствия внешнего регулятора.

Из этого возвращения к себе рождается возможность иных отношений, таких где Другой виден не как функция, а как живая, сложная, отдельная личность, с которой возможен настоящий, непредсказуемый и искренний контакт. Где ценность представляет не просто наличие отношений, а их качество, их глубина, их способность быть пространством для встречи двух подлинных «Я».

Автор: Надежда Голубева
Психолог, Гештальт-терапевт КПТ

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru