По поводу его недавнего высказывания: "Черные" лейтенанты, будущие "черные" полковники. А ведь и я мог быть среди них. Не вышло. Чуточку жалею.
По окончании института в ноябре 1971 года после колхозов и овощных баз, пока оформлялась моя форма допуска к секретам, я оказался в Лаборатории индикаторных и вычислительных устройств конструкторского отдела завода Прибой.
Меня отовсюду гнали и пинали, никто не хотел отвлекаться на молодого специалиста. Пока моя настырность не привлекла внимание Виталика Калугина. Такого уровня инженера и организатора я больше не встречал никогда в жизни. Мне повезло с ним поработать.
Не прошло и месяца, как меня вызвали в Военно-учётный стол завода.
В мае отправляюсь служить в Белоруссию, у которой нет никаких берегов, кроме, как берегов болот и озёр, хотя моя военная специальность, техник БРАВ (береговые ракетно-артиллерийские войска)?
Прихожу в лабораторию и рассказываю про Белоруссию и морские берега. Виталик говорит, это бред какой-то. Жди, я схожу к военпредам.
Он быстро вернулся и сказал, пиши командующему Северного флота, рапорт о том, что хочешь служить на Северном флоте и отнеси его в Военкомат.
В Ленинград прибудет из Североморска, большой противолодочный корабль, на котором в течение полугода будет устанавливаться оборудование нашего завода, я буду ответственным, а ты будешь у меня его принимать.
Когда корабль уйдет в плавание, очень серьёзно осваивай нашу технику и Ленинградских заводов Водтрансприбор и Океанприбор. Будешь записывать в секретные тетради всё до мельчайших подробностей о работе оборудования, обращая особое внимание на недостатки и на проблемы их устранения.
Военпреды при надобности будут вызывать тебя в командировки на завод и тебе придётся докладывать нам о работе оборудования.
Отслужишь на корабле, вернёшься на завод специалистом высочайшего класса!
Такой путь прошёл и я. Правда, служил 4 года, а не 3, как будет у тебя.
Но, эти планы переломал чиновник в чине всего лишь капитана, Управления кадрами Северного флота.
Он отправил меня не в плавсостав на корабль, где меня уже ждали, а в морскую авиацию.
Несмотря на предъявленные мною документы, он заявил что БРАВ, ближе к морской авиации, чем к кораблям! Ну, что же авиация, так авиация! Такой поворот событий мне показался даже интересным.
То, что я увидел в Армии, не мог себе даже представить. Оказалось, в 1972 году Министерством обороны СССР ведётся усиленная, но совершенно бесплодная, борьба с пьянством в офицерских рядах Советской Армии и Военно-морского флота!
Постоянные пьянки, причём с мордобоем. Я имею в виду среди офицеров!
Из числа призванных на срочную службу с гражданки офицеров, за 1972-1974 годы не осталось служить ни одного человека, даже в лётный состав.
И дело не в Заполярье. Была поговорка "Там, где начинается Авиация, там кончается Порядок".
Причём, не смотря на приличное денежное довольствие за Полярным кругом. Должность + северные + полярка, которая увеличивалась через каждые полгода на 10%. Звание под это не подпадало, оно увеличивалось только за выслугу лет. Плюс бесплатная одежда (форма) и бесплатное питание всей семье офицера.
Когда я стал начальником учебной базы, а это должность майорская,
через 2 года к окончанию службы моё денежное довольствие составляло: оклад 220+88 (1,4 коэф полярка) +10% (через каждые полгода 22) за 2 года 88 + 130 (звание лейтенанта) = 526 руб!!!
А лётный состав, даже второй пилот самолёта, получал вдвое больше!
На Прибое у меня был оклад 95 руб в месяц, плюс премия 12% один раз в три месяца. Но деньги не были у меня главным критерием. Главным делом было инженерное творчество.
Во время службы, от скуки разработал электрические схемы с программами и изготовил за три месяца с помощью старшего лейтенанта и двух матросов, выделенных начальником штаба дивизии, огромный во всю стену стенд.
Стенд для автоматического обучения, с выставлением оценки, экипажей пользованию ими во время полёта системами радиотехнического и навигационного оборудования самолёта ракетоносца дальнего действия.
Вычислитель и устройство памяти изготовил из шаговых переключателей, диодов и транзисторов, присланных по моей просьбе заводом Прибоем.
Обучающийся длинной указкой с проводом и контактом на конце указки прикасался к контакту элемента блок-схемы оборудования, если это было касание правильным, элемент загорался от лампочки.
После завершения ответа, загоралась оценка "отлично, хорошо, удовлет или неуд".
За стенд командир дивизии объявил всей нашей бригаде благодарности с занесением в учётные карточки, а также умудрился каким-то немыслимым образом выплатить мне 100 рублей за изобретение.
Потом я случайно узнал от его жены, что генерал эти 100 рублей взял из своей зарплаты.
Когда я отслужил и вернулся в Таганрог, собрался работать на Прибое, но по пути встретил своего приятеля, тоже любителя преферанса, по учёбе в ТРТИ. Правда, окончил он факультет Автоматики и вычислительной техники, ФАВТ.
За несколькими кружками пива с водкой, он напомнил, что я с медалью окончил школу с математическим уклоном, который (уклон) заложил в меня основы программирования.
Уже утром следующего дня я был в отделе кадров ТРТИ, написал заявление и стал работать программистом в лаборатории Автоматизированных систем управления (АСУ), при кафедре Теории автоматического регулирования. О чём нисколько не жалею по сей день.
Получив пропуск, первого, кого я встретил на центральной лестнице корпуса Г, был Сергей Шило. Был январь 1975 года.