Ваня сидел на узкой кровати в детском доме, крепко обнимая старую, потрепанную игрушечную машинку. Его маленькие плечи дрожали от беззвучного плача. Слезы катились по пухлым щекам, оставляя мокрые дорожки. Ему было всего девять лет, но мир вокруг казался серым и холодным. Особенно темным было воспоминание о том дне, когда мама, его любимая мама Вика, увезла его куда-то, обещая "большое приключение".
"Мамочка, я так скучаю!" – шептал Ваня, прижимая машинку к груди, словно это была единственная нить, связывающая его с прошлым. Он помнил, как мама раньше улыбалась ему, как они вместе готовили печенье, как она читала ему сказки перед сном. Она была самой красивой и доброй мамой на свете. Ему казалось, что ее любовь – это самый яркий свет в его жизни.
Но тот день был другим. Мама выглядела взволнованной. Она много разговаривала по телефону, нервно смеялась, а потом внезапно сказала: "Ванечка, мы едем в поездку! Ты будешь жить у бабушки, а я уеду ненадолго".
Ваня сначала обрадовался, подумал, что это сюрприз. Но когда они сели в такси, и машина остановилась перед высоким, незнакомым зданием с надписью "Детский дом", его сердце сжалось от страха.
"Мама, а зачем мы здесь?" – спросил он, чувствуя, как перед глазами темнеет.
Вика, которой было всего двадцать пять, но выглядела она гораздо старше из-за постоянной усталости и дешевой косметики, лишь мельком взглянула на сына. Ее взгляд был пустым, лишенным той теплоты, которую Ваня так обожал.
"Ты побудешь здесь, Ванечка. Тебе будет весело с другими ребятами. А мне нужно уехать по делам", – сказала она, избегая его глаз. В ее голосе не было ни тени сочувствия.
Ваня не понимал. "Но я хочу к тебе, мамочка! Я буду хорошо себя вести! Я не буду мешать!" – его голос срывался, слезы уже текли ручьем.
Вика лишь отмахнулась. "Перестань плакать. Тебе здесь понравится. Появится много друзей." Она быстро, почти бежала, покинув здание, оставив своего сына одного, среди чужих людей.
Ваня так и остался стоять у дверей, провожая взглядом удаляющуюся машину. Он долго смотрел на дорогу, надеясь, что она вернется. Но прошло несколько часов, затем день, а мама так и не появилась.
Теперь, сидя в детском доме, он постоянно думал о ней. Он представлял, как она, наверное, скучает по нему, как ждет его возвращения. Он рисовал в своем воображении, как они снова будут вместе, как он обнимет ее и никогда не отпустит.
А Вика… Вика уже давно была далеко. Она летела в Дубай. В ее сумочке лежал билет на самолет, который она купила на деньги, которые ей дал Муслим. Черноволосый, с пронзительными глазами, он обещал ей роскошную жизнь, дворцы, бриллианты. Он обещал ей все, о чем она мечтала, ведь ей надоела бедность, надоело работать. Надоело быть просто мамой.
"Я стану женой Муслима, и тогда никто меня не будет обижать!" – думала Вика, глядя в иллюминатор на мелькающие под облаками огни. Она даже не пыталась вспомнить лицо сына. Зачем? Он был для нее лишь помехой, маленьким грузом, который пришлось отбросить ради большой мечты.
В Дубае ее встречал роскошный автомобиль и приветливая улыбка Муслима. Он увез ее в свой особняк, где ее окружали золотые украшения, шелковые подушки и слуги. Вика чувствовала себя королевой. Она наслаждалась каждым моментом, забыв обо всем на свете.
"Представляешь, Муслим, у меня был ребенок", – говорила она ему однажды, с легкой ленцой перебирая сверкающие кольца на пальцах.
Муслим лишь усмехнулся. "Зачем тебе ребенок, если у тебя есть я? Мы будем путешествовать, отдыхать, веселиться. Забудь о прошлом."
Вика и не думала вспоминать. Наоборот, она радовалась, что избавилась от него. Ведь он мог бы помешать ее планам. А теперь она была свободна. Свободна, чтобы стать богатой, свободна, чтобы забыть о сыне, который так сильно ее любил.
В детском доме Ваня продолжал плакать. Он сжимал в руке машинку, представляя, что это подарок от мамы. Он не понимал, почему она его бросила, почему ее любовь вдруг исчезла. Ему казалось, что весь мир рухнул.
"Мама, я люблю тебя", – шептал он в подушку, чувствуя, как по щекам текут новые слезы. – "Я очень, очень сильно люблю тебя, мамочка…"
А где-то далеко, под жарким солнцем Дубая, Вика смеялась, поднимая бокал с шампанским. Ей было совершенно плевать на слезы своего сына. Ведь она наконец-то получила то, чего хотела – красивую, безбедную жизнь. И ради этого она была готова на все. Даже на то, чтобы предать самое дорогое, что у нее было.
