.Мы не разговаривали пять лет. А вчера она привезла мне суп
Звонок раздался в час ночи. Номер я удалила, но узнала по первым цифрам — она никогда не меняла оператора.
— Ты спишь? — голос хриплый, простуженный.
— Нет, — соврала я, хотя спала. — Что случилось?
— Я сварила суп. Слишком много. Думаю, кому бы отдать. А потом вспомнила, что ты не умеешь отказываться от бесплатной еды.
Я засмеялась. Дурацкая старая шутка. Мы дружили пятнадцать лет, а потом поссорились из-за какой-то фигни — я уже и не помню из-за чего. Помню только, как гордо захлопнула дверь и сказала: «Никогда».
— Ты где? — спросила я.
— У тебя под дверью. Суп горячий, банку потом вернёшь.
Я открыла. Она стояла в старом пуховике, с кастрюлей в руках и сопливым носом. Худая, уставшая, с глазами, которые боялись смотреть на меня.
— Заходи, дура, — сказала я. — Простудишься.
Она вошла. Мы пили чай на кухне и молчали. Потом она вдруг сказала:
— Я пять лет не могла сварить этот суп. Потому что его рецепт ты мне дала. И каждый раз, когда резала морковку, вспоминала, как мы ругались на кухне, кто будет мешать.
Я протянула руку через стол и накрыла её ладонь.
— Я тоже не помню, из-за чего мы поссорились.
— Я помню, — она шмыгнула носом. — Из-за дуры. Которая сказала, что я тебе завидую. А я не завидовала. Я просто боялась, что без тебя пропаду.
Мы просидели до утра. Перебрали всех общих знакомых, вспомнили, как угнали её машину в сугроб, как я рожала, а она орала громче меня, как мы копили на билеты в Турцию и пропили их в первый же день.
Утром она ушла. Кастрюлю забрала, сказала — ещё пригодится.
Я закрыла дверь и прижалась к косяку лбом.
За окном светало. На плите остывал суп, который пах нашим пятнадцатилетием и пятью годами пустоты.
Я набрала сообщение: «Суп вкусный. Приходи сегодня, научу тебя свой борщ варить. А то опять пять лет будешь мучиться».
Она ответила сразу: «Буду через час. Морковь уже чищу».