Мы чуть не подрались с ёжиком, Тропин впервые почувствовал себя защитником, а Росалия открыла в себе талант переговорщика
Ночь была тёплой. Мы устроились в палатке, я посередине, дети по бокам. Тропин уже сопел, Росалия ворочалась, пытаясь устроиться поудобнее на своём одеяле. Я лежал и слушал лес — привычный с детства шум ветра, уханье совы, стрекот ночных насекомых.
А потом началось.
Шорох. Сначала тихий, едва слышный. Я навострил уши. Шорох повторился — теперь громче, ближе, прямо у входа в палатку.
— Пап, — шепнула Росалия, вцепившись в мою руку. — Там кто-то есть.
— Тихо, — так же шёпотом ответил я. — Не бойся.
Но сердце у меня самого забилось чаще. Я осторожно приподнялся и прислушался. Шорох сменился сопением и каким-то чавканьем. Кто-то явно что-то жевал прямо у нашего порога.
— Пап, — проснулся Тропин. — Это медведь?
— Не похоже, — прошептал я. — Медведи так тихо не чавкают.
— А кто?
— Сейчас узнаем.
Я взял фонарик и осторожно откинул полог палатки. Луч света выхватил из темноты небольшой колючий комок, который сосредоточенно доедал наши припасы — сумку с провизией, которую я, дурак, оставил снаружи.
— Ёж! — выдохнула Росалия, выглядывая у меня из-за плеча.
— Вот это ёж! — восхитился Тропин. — Смотри, какой толстый!
Ёж, не обращая на нас никакого внимания, продолжал своё чёрное дело. Он уже распотрошил пакет с сухарями и теперь пытался добраться до яблок.
— А ну брысь! — прикрикнул я, но ёж даже ухом не повёл.
— Пап, он не боится, — заметил Тропин.
— Вижу. Придётся выселять.
Я вышел из палатки, наклонился к ежу. Тот поднял голову, посмотрел на меня маленькими глазками-бусинками и... фыркнул. Так выразительно, что я даже опешил.
— Ты чего фыркаешь? Это наша еда!
Ёж снова уткнулся в яблоко.
— Пап, может, оставим ему? — предложила Росалия. — Он же голодный.
— А мы тогда что есть будем?
— А мы поделимся, — решительно заявила она и вылезла из палатки. — Дядя Ёж, вы зачем наше яблоко взяли? У вас же свои есть, в лесу.
Ёж покосился на неё и снова захрустел.
— Дядя Ёж, так нечестно, — продолжала Росалия. — Мы в походе, нам тоже кушать надо. Давайте договоримся: вы отдаёте половину, а мы вам завтра ещё дадим.
— Ты с ежом разговариваешь? — удивился Тропин.
— А вдруг поймёт?
Ёж, кажется, действительно задумался. По крайней мере, он перестал жевать и снова посмотрел на Росалию. Потом неторопливо отодвинул надкусанное яблоко в её сторону и фыркнул уже миролюбиво.
— Согласился! — закричала Росалия. — Пап, он согласился!
— Не может быть, — покачал головой я. — Просто наелся.
— Нет, он понял! Ты понял, да? — она протянула руку к ежу. Я хотел остановить, но она уже коснулась его колючек. Ёж довольно засопел.
— Вот это да, — выдохнул Тропин. — Рос, ты волшебница?
— Я девочка, — поправила она. — Мы умеем договариваться.
Мы ещё немного постояли, глядя, как ёж доедает остатки и не спеша удаляется в кусты.
— Ушёл, — сказал Тропин. — И даже не огрызался.
— А что ему огрызаться? Он своё получил, — я подобрал остатки. — Ладно, часть провизии мы потеряли, но половина яблок уцелела. И знакомство с местным жителем приобрели.
— Он хороший, — убеждённо сказала Росалия. — Просто голодный.
— Все голодные — хорошие, пока не съедят твой обед, — усмехнулся я. — Ладно, спать. Завтра рано вставать.
Утром мы проснулись от яркого солнца. Росалия первым делом побежала к кустам, где скрылся ёж.
— Пап, он оставил нам подарок! — закричала она.
Я подошёл. На пеньке лежало два лесных яблока — мелких, кисловатых, но явно не наших.
— Обменялся, — удивился Тропин. — Честный обмен.
— Наверное, это его извинение, — сказала Росалия, пряча яблоки в карман. — Мы их съедим на привале. Вместе с ним.
— С ежом?
— Ну да. Он же наш друг теперь.
Я посмотрел на неё, на её серьёзное личико, и подумал: может, она права. Может, и правда любой может стать другом, если не бояться и уметь договариваться.
— Сын, — обратился я к Тропину. — А ты чего молчишь?
— Я думаю, — сказал он. — Если бы это был медведь, я бы его не испугался. Я бы тебя позвал. И мы бы вместе его прогнали.
— Позвал?
— Ну да. Я же маленький. А ты большой. А мы вместе — сила.
— Правильно, — улыбнулся я. — Вместе мы сила.
— А я с ежом договорилась, — напомнила Росалия. — Тоже полезно.
— Полезно, — согласился я. — В жизни всякое пригодится. Иногда подраться, иногда договориться. Главное — не бояться.
Мы собрали лагерь и двинулись дальше. А в моём кармане прибавилось ещё одно сокровище — маленький колючий шарик, который Росалия слепила из травы и сказала, что это наш новый друг Ёжка.
— Он будет с нами путешествовать, — объяснила она. — Чтобы мы не забывали, что даже с самыми колючими можно подружиться.
— Не забудем, — пообещал я.
Ваш Генерал Улыбок,
Бриль Веселунчик
P.S. В кармане у меня теперь лежит маленький травяной ёжик. Росалия сплела его утром и сунула мне со словами: «Это тебе, пап. Чтобы ты знал, что колючие тоже бывают добрыми». Я храню его рядом с лошадкой и деревянной фигуркой. Теперь у нас целая компания. И знаете, когда я трогаю этого колючего зверька, мне кажется, что даже самые страшные ночные шорохи — это просто кто-то хочет подружиться. Просто не знает как. Мы идём дальше. И впереди ещё много встреч. С колючими и не очень.