Здравствуйте, друзья! Знаете, есть актеры, которых мы любим не за сложные драматические роли, а за ту самую искру, за тот свет, который они излучают даже в крошечном эпизоде.
Любовь Полищук была именно такой. Её улыбка, её длинные ноги, её смех — всё это создавало ощущение праздника. Казалось, что она родилась под счастливой звездой. Но за этой ослепительной внешностью скрывалась женщина, которая всю жизнь боролась — за место на сцене, за право быть собой, за любовь. И, как это часто бывает, чем ярче свет, тем гуще тени.
Омское детство: гадкий утенок с характером
Представьте себе послевоенный Омск. Барак на окраине, отец — строитель-железнодорожник, мама — портниха. Нищета, холод, вечная нехватка самого необходимого. В такой обстановке 21 мая 1949 года родилась девочка, которой было суждено стать одной из самых красивых актрис советского кино.
Но в детстве красоты не было и в помине. Любочка росла худенькой, болезненной, с кривоватыми ножками — следствие перенесенного рахита. А вдобавок еще и косоглазие. Чтобы выправить глазик, приходилось носить очки с заклеенным стеклом. Сами понимаете, в такой экипировке трудно чувствовать себя принцессой.
Она потом сама не раз вспоминала, как подходила к зеркалу и дергала себя за жидкие косички. Ну какие у настоящей артистки могут быть такие крысиные хвостики? Мама пыталась утешить: «Ты у меня самая красивая». Но разве утешишь, когда в очках и с ногами колесом?
А в старших классах случилось чудо — гадкий утенок превратился в лебедя. Ноги выпрямились, фигура обрела те самые знаменитые формы, косоглазие почти исчезло. И характер прорезался — тот самый, железобетонный.
Родители, глядя на дочкины успехи, пытались направить её на путь истинный. Мать вздыхала: «Стройка по всей стране гремит, инженером пойдешь — без куска хлеба не останешься». Но Люба уже видела себя не на стройке, а на сцене. Спорить с ней было бесполезно. Она твердила одно: «Я артистка, мама. Ну какой из меня инженер?»
Вокзал, незнакомец и пирожок с капустой
После школы девушка решила покорять Москву. Собрала нехитрые пожитки и отправилась в столицу. И надо же такому случиться — опоздала на вступительные экзамены в театральный. Все, мечта разбита.
Несколько дней она провела на вокзале, не решаясь купить обратный билет. Деньги таяли, надежда угасала. И вот тут, когда уже казалось, что всё кончено, судьба послала ей встречу, которую она запомнила на всю жизнь.
К ней на скамейку подсел мужчина. Увидел заплаканную девушку, протянул пакет с горячими пирожками и спросил с усмешкой: «Что, красавица, сырость разводишь? Угощайся». Она, сама не зная почему, выложила незнакомцу всю свою историю. Про Омск, про мечту, про опоздание.
Выслушал, улыбнулся и говорит: «С такими глазами, как у тебя, пропадать нельзя. Ты в Творческую мастерскую эстрадного искусства сходи. Там ещё набор идет. Возьмут — обязательно».
— А вы правда думаете, что возьмут? — спросила она с надеждой.
— Я не думаю, я знаю, — ответил он и подмигнул.
Люба потом всю жизнь гадала, кто был тот человек. Может, ангел-хранитель? А может, просто добрый прохожий, который вовремя оказался рядом. Но факт остаётся фактом: она побежала на ВДНХ, где располагались мастерские, как на пожар.
Испытательный срок и пропавший голос
На вступительном экзамене она выложилась полностью. Пела, танцевала, читала монологи, пародировала звезд. Короткий ёжик на голове, худоба, горящие глаза — всё это вместе смотрелось необычно, но комиссию зацепило.
Один из преподавателей после долгой паузы изрёк: «Девчонка с огоньком. Предлагаю взять... на вокал. С испытательным сроком».
Казалось бы — победа! Но не тут-то было. Едва начав учиться, Люба внезапно потеряла голос. Совсем. Врачи развели руками: сильнейшее перенапряжение связок. А испытательный срок подходил к концу.
В деканате её уже готовились отчислять, но предложили альтернативу: «Можете попробовать себя в разговорном жанре. Сценки, монологи, юмор».
— Это что, стихи читать? — удивилась Люба.
— Можно и стихи, но лучше юмористические миниатюры.
Она согласилась. И не прогадала. Курсы окончила с дипломом «Артистки юмора и сатиры». А позже, когда поступила в ГИТИС, получила уже полноценное образование актрисы драмы и кино.
Первый брак и возвращение в Омск
Ещё в Москве Люба вышла замуж за коллегу по мастерской — Валерия Макарова. Вместе они составили сатирический дуэт и даже вернулись в Омск работать в местной филармонии. В моде тогда были такие пары — вспомните Шифрина с партнёршами. Публика принимала их на ура.
Родился сын Алёша. Казалось, жизнь налаживается. Но Любе быстро стало тесно в этом болоте. Валерий, по её словам, уже всего добился в жизни и не рвался выше. А она хотела большего.
Когда сыну исполнилось четыре года, она подала на развод. Собрала вещи, поцеловала мальчика (он остался с бабушкой и дедушкой в Омске) и уехала покорять Москву. Одна. Без денег, без связей, с одной только верой в себя.
Позже она говорила знакомым: «Я не могла иначе. Меня просто разрывало изнутри желание играть, быть на сцене. А Валера был хорошим человеком, но мы смотрели в разные стороны».
Москва, мюзик-холл и Жванецкий
В столице её приняли в мюзик-холл. Первой работой стала программа «„Красная стрела“ прибывает в Москву». Но коллектив просуществовал недолго, и Люба перешла в «Москонцерт». Там её талант заметили по-настоящему.
Она стала лауреатом Всероссийского конкурса артистов эстрады. И это не случайно: монологи для неё писал сам Михаил Жванецкий. Представляете уровень? Сам маэстро разглядел в молодой актрисе ту самую искру, которая зажигает зал.
Она работала на износ. Сборные концерты, гастроли, бесконечные репетиции. И в какой-то момент её заметил Михаил Левитин — режиссёр Театра миниатюр (ныне «Эрмитаж»). Пригласил в спектакль «Чехонте в „Эрмитаже“».
Это был совершенно другой уровень. Во-первых, в театре не было микрофонов. Люба, привыкшая к эстрадному звуку, поначалу постоянно срывала голос. Приходилось замолкать на несколько дней, ждать, пока связки восстановятся. Организм постепенно привык, но сколько же нервов это стоило!
Во-вторых, сцена в театре оказалась гораздо меньше той, к которой она привыкла. Её широкая пластика, размашистые движения — всё это приходилось сжимать, контролировать каждый шаг, чтобы не задеть декорации и не сбить партнёров.
Но именно в «Эрмитаже» раскрылся её настоящий драматический талант. Особенно мощно она играла в спектакле «Хроника широко объявленной смерти». Зрители выходили потрясённые. Сама Любовь Григорьевна признавалась позже: «Я столько на сцене выкладываю, что на близких сил почти не остаётся. Душу по кусочкам отдаю».
Кино: первые шаги и роковое танго
В кино она дебютировала в 1974 году, но настоящая известность пришла после роли в «12 стульях» Марка Захарова. Там был эпизод — партнёрша Остапа Бендера в танце танго. Но какой эпизод! Рядом с Андреем Мироновым, звездой первой величины, она не просто не потерялась — она засияла.
Захаров потом вспоминал: «Люба приехала завоёвывать Москву, и перед самим Мироновым не оробела. Играла на равных. Это было видно сразу».
После этого её начали узнавать на улице. Посыпались предложения: «Золотая мина», «31 июня», «Вавилон ХХ», «В моей смерти прошу винить Клаву К», «Только в мюзик-холле», «Выстрел в спину». И это только начало.
Даже короткие роли она делала событием. В «Интердевочке» появилась всего в нескольких сценах, но зрители запомнили её роскошную красавицу Зину Мелейко. Казалось бы, эпизод, а вышел бенефис.
И всё же Полищук так и не сыграла по-настоящему главную роль в большом кино. Почему? На этот счёт есть две версии. Одна — официальная, другая — тайная, которую актриса рассказала сама.
«Я сделаю твою жизнь адом!»
В начале 2000-х Любовь Григорьевна дала откровенное интервью, в котором поведала историю, произошедшую с ней сразу после съёмок в «12 стульях».
Молодая, красивая, успешная — она приглянулась одному высокопоставленному партийному чиновнику. Тот вызвал её в кабинет и без обиняков предложил стать его любовницей. Посыпались обещания: «Будешь сниматься в главных ролях, купаться в роскоши, получишь всё, что захочешь».
Люба, женщина с характером, ответила отказом. Резким, категоричным. И услышала в ответ страшное: «Тогда не видать тебе ничего! Никогда не будешь сниматься в главных ролях. Сгниешь в массовке! Я сделаю твою жизнь адом!».
Она вышла из кабинета с высоко поднятой головой. А вскоре по студиям пополз слух, появилось негласное распоряжение: актриса Полищук имеет несоветскую внешность, на главные роли не рекомендована.
Имя того чиновника она так и не назвала. Не хотела раздувать скандал, предпочитая отвечать достоинством. Многие сомневались в реальности этой истории, считали её красивой легендой. Но кто знает? В советском кино хватало примеров, когда судьбы артистов ломали именно такие «доброжелатели».
Театральные подмостки и семейное счастье
Спустя 13 лет после развода с Макаровым Люба снова вышла замуж. Её избранником стал художник Сергей Цигаль. С ним она наконец-то поняла, что значит быть любимой женщиной. Родилась дочь Мариэтта.
Но роды дались тяжело. Именно тогда впервые сильно дали о себе знать проблемы с позвоночником. По этому поводу тоже ходили разные версии.
Сама актриса рассказывала, что травму получила на съёмках «12 стульев» — Андрей Миронов якобы уронил её на бетонный пол. Мать же актрисы, Ольга Пантелеевна, эту версию опровергала. Говорила, что Люба любила выдумывать остроумные байки, а на самом деле в кадре Миронов уронил её на матрасы. А вот настоящая травма случилась позже — в середине 80-х, когда она упала с лошади во время прогулки.
Но самую серьёзную травму она получила в 2000 году в автокатастрофе. Смещение позвонков, страшная боль. А на следующий день — премьера в театре. Люба надела специальный корсет и отыграла спектакль на ногах. Хотя нужно было лежать и лечиться.
Она вообще не умела жалеть себя. Работала до изнеможения. В 90-е, когда многие актёры остались без работы, она снималась постоянно. Комедии «Медовый месяц», «Семьянин», «Бабник», «Новый Одеон» — да, это не великое искусство, но зрители их любили. А актриса должна быть востребована, считала она.
Предупреждение в море
В начале 2000-х случился ещё один зловещий эпизод. Семья отдыхала в Коктебеле, где у них был дом. Люба пошла купаться в море и вдруг начала тонуть. Неожиданно, без видимой причины — она ведь прекрасно плавала. И тут волна подхватила её и вынесла на берег.
Мать потом говорила: «Это было предупреждение. Дочка плавала как рыбка, а тут вдруг чуть не утонула. Я сразу поняла — к беде».
Но тогда все отмахнулись. Ну, мало ли, случайность.
«Моя прекрасная няня» и последний выход
В 2004 году Полищук пригласили в сериал «Моя прекрасная няня». Она играла мать главной героини — яркую, эксцентричную женщину. Работа приносила радость. Но уже тогда она знала, что больна.
Иосиф Кобзон, близкий друг актрисы, вспоминал: «Она позвонила мне однажды и сказала: «Как же я хочу жить!». И в голосе было столько отчаяния...».
Коллеги по съёмочной площадке ничего не подозревали. Люба по-прежнему носила высоченные каблуки, заразительно смеялась, заполняла собой всё пространство. На свои последние съёмки в 2006 году она приезжала уже из больницы. Никто не знал, что это прощание.
Уход
28 ноября 2006 года Любови Полищук не стало. Ей было всего 57 лет. Официальная причина — саркома позвоночника. Та самая травма, полученная в аварии, дала метастазы.
Для коллег и зрителей её смерть стала ударом. Она казалась вечной, неунывающей, полной жизни. Как такое могло случиться?
На похоронах собрались тысячи людей. Провожали её с «Мосфильма». Говорили тёплые слова, плакали, вспоминали её улыбку.
Наследие
После себя Любовь Полищук оставила не только роли в кино и театре. Она оставила сына Алексея и дочь Мариэтту. Мариэтта пошла по стопам матери — стала актрисой, играет в театре и кино. Говорят, у неё те же глаза и та же улыбка.
Алексей, сын от первого брака, долгое время жил с бабушкой в Омске, потом переехал к матери в Москву. Он не стал публичным человеком, ведёт тихую жизнь.
Фильмография актрисы насчитывает более 80 ролей в кино и около 50 театральных работ. «12 стульев», «31 июня», «Интердевочка», «Моя прекрасная няня» — это лишь малая часть того, что она успела сделать.
Но главное, что осталось, — это её свет. Удивительная способность радоваться жизни даже тогда, когда на душе скребут кошки. Способность смеяться, когда хочется плакать. Способность выходить на сцену в корсете, через боль, через «не могу», потому что зритель ждёт.
Она говорила: «Я отдаю себя на сцене по кусочкам. Иногда кажется, что на жизнь уже ничего не остаётся». Так и случилось. Отдала всю себя без остатка.
Вместо эпилога
Знаете, я часто думаю о той встрече на вокзале. О том незнакомце, который протянул ей пирожок и сказал: «С такими глазами не пропадёшь». Может, и правда ангел? Может, именно в тот момент судьба дала ей путёвку в жизнь, которая, пусть и короткая, но была такой яркой?
Она успела всё. И прославиться, и полюбить, и родить детей, и оставить след в сердцах миллионов. А что ещё нужно артисту?
Единственное, о чём можно жалеть, — что не сыграла ту самую большую роль, о которой мечтала. Ту, где можно развернуться, показать всю глубину драматического таланта. Но, может быть, она сыграла её в жизни? Сыграла женщину, которая умеет смеяться сквозь слёзы и улыбаться смерти.
Как вы думаете, есть ли на свете справедливость? Или это только в кино добро побеждает зло, а в жизни всё сложнее и горше?