Многие поселения Татарстана имеют двойные названия, и часто одно и то же село или деревушку называют по-разному. Почему? В большинстве случаев потому, что после завоевания земель Казанского ханства Иваном IV царские дьяки-писцы в своих книгах переиначивали названия татарских поселений на русский лад. Так, основанное татарскими беженцами село Куали в официальных документах тех лет переименовывалось в Ковали. А вотчина татарского мурзы Шаха Али, расположенная под Казанью, значилась в писцовых записях как село Шигалеево (сегодня высокогорское село Шигали).
Не стало в этом отношении исключением и село Черки-Гришино Буинского района Татарстана. По-татарски оно и сегодня именуется Кул Черкене.
КОМАРИНОЕ ЦАРСТВО
Во времена Казанского ханства на месте современного села Черки-Гришино люди, вероятнее всего, не проживали. Массовое заселение этих земель происходило со второй половины XVI века согласно царскому указу. Тогда всё местное население вытеснялось не только из Казани, но также с тех территорий, которые располагались по берегам крупных рек. Видимо, к таковым земли в верховьях Зеи – так в ту пору местные называли реку Свиягу – не относились. Тогда-то здесь, неподалёку от свияжского берега, и появились в шестнадцатом столетии первые переселенцы. Местность в округе была не очень пригодной для жилья: пахотной земли не хватало, кругом рос кустарник и простирались заболоченные низины, среди которых находилось множество небольших озёр.
Люди ставили свои бревенчатые, крытые соломой домишки, окружённые тальниковыми заборами-плетнями, на берегу одного из таких поросших камышом и тальником озёр. Водоём этот, а впоследствии и само поселение прозвали Кул Черкене – Комариное озеро. Слово «черки» по-татарски означает «комар». Этих кровососущих насекомых, которые не давали покоя ни людям в домах, ни скотине на пастбищах, в округе было действительно очень много – настоящее комариное царство!
К слову, населённых пунктов с татарским словом «черки» (комар) в Буинском районе можно насчитать немало: Черки-Ишмяково, Черки-Дюртиле, Черки-Кильдуразы, Черки-Бибкеево, Черки-Кощаково… И это не случайно. Говорят, что своим характером многие местные жители ничуть не уступали соседям-комарам: если уж к чему прицепятся, то ни за что не отстанут. И на недругов своих из числа заезжих они тоже всегда нападали дружно, толпой, атакуя неприятеля подобно стае рассерженных комаров. Так что связываться с ними решался далеко не всякий.
ПАСТУХ ГРИША, БАРСКАЯ МЕЛЬНИЦА И МЁРТВАЯ РЕКА
Второе название села связано с именем местного пастуха. Никто не помнит, когда именно пришёл в их село пастух по имени Григорий. Сам он о себе и своём прошлом тоже особо не распространялся. Можно лишь предположить, что это был беглый холоп, скрывавшийся от хозяина-помещика в местной глуши – таковых в те времена на окраинах государства Российского бродило немало. Он подрядился пасти коров и овечек, за что, помимо небольшой денежной платы, местные снабжали его молоком, творогом, маслом и прочим. Поселился он жить в этой же деревне. К обязанностям своим пастух относился добросовестно: не пьянствовал, за скотиной приглядывал зорко. Не было такого случая, чтобы после выпаса от стада отбилась тёлка или пропала хотя бы одна овечка или коза. В благодарность к названию села прибавили имя пастуха. Так и появилось у него второе название – Черки-Гришино.
Кстати раньше, еще до революции, село Черки-Гришино находилось недалеко от Свияги. Однако два века назад река изменила своё русло и «подвинулась» ближе к селу. Произошло это в результате запуска водяной мельницы, которую поставил на берегу реки богатый барин. Из-за этого Свияга изменила своё течение, свернув в сторону, а место старого русла превратилось в непроходимую, заросшую тальником заболоченную низину. Старожилы села и поныне называют его Мёртвая река или Мёртвая Свияга.
Как видим, примеры бездумного отношения человека к природе имели место ещё в те далёкие времена…
НА РОДИНЕ МАСТЕРА КИСТИ И МОЛЬБЕРТА
Чем ещё знаменито село Черки-Гришино? Конечно же, музеем великого татарского художника и скульптора Баки Урманче. Уроженец села, он начинал свой жизненный путь отсюда, с порога дома местного имама Идриса. Мальчику дали имя Баки, что означает Вечный. Кто бы мог знать тогда, что впоследствии оно обретёт пророческий смысл, а сам Баки Урманче навечно прославит родной Татарстан?
Его отец преподавал в сельском медресе, мама будущего мастера кисти Махджуба-апа была известна как умелая мастерица-вышивальщица. Маленький Баки с детства следил за тем, как в руках матери рождаются затейливые узоры на нарядных татарских полотенцах и расшитых бисером и яркими блёстками тюбетейках. Баки уже тогда впитал в себя неповторимость и разнообразие живых красок пейзажей в окрестностях родного села.
Способности мальчика были рано замечены родителями. В десятилетнем возрасте его привозят в Казань, чтобы он научился хорошо рисовать, но в медресе, где он начинает учёбу, рисованию не учили: традиционный ислам запрещал изображать людей и животных. Двери же художественной школы для татар в то время были практически закрыты. Когда Баки Урманче подрос, он много ездил по стране и сменил множество профессий – был шахтёром на Донбассе, учителем на Тамбовщине, рабочим Надеждинских заводов на Урале, а во время Первой мировой войны служил в армии в Средней Азии.
Революция, распахнувшая тысячам таких, как он, двери в новый мир, дала возможность юноше из татарской семьи стать художником, работы которого ныне известны не только у нас в стране, но и за рубежом. В 1918 году Урманче получает первые уроки рисования, работая школьным инспектором в Удмуртии, где посещает художественную студию. Позже он окончил Казанские художественные мастерские, а затем – ВХУТЕМАС – Высшие художественно-технические мастерские, став первым татарским художником, который получил высшее профессиональное образование.
После института он возвращается в Казань, где работает завучем и преподавателем художественной школы, затем – её руководителем. В эти годы Баки Урманче создал множество собственных картин, он организует художественно-керамические мастерские, иллюстрирует книги, пишет статьи, читает лекции.
Казалось бы, вот он – счастливый новый мир, открывающий широкий простор для творчества. Но…
ПО КРУТОМУ МАРШРУТУ
В 1929 году Баки Урманче попадает под первую волну сталинских репрессий. Его необоснованно обвиняют в оппортунизме и национализме. Причиной обвинения стала подпись художника под коллективным письмом в парторганы против перевода татарского языка на латиницу. Художника арестовали и отправили на «Чёрное озеро». Суд и приговор – пять лет ссылки. Многие исследователи творчества художника считают, что тогда ему ещё «повезло» – попади он под каток карательной машины позже, в роковые тридцатые, его бы точно ждал расстрел. А тогда, в конце двадцатых, по утверждению репрессированной поэтессы Анны Ахматовой, времена были ещё «вегетарианские».
И тем не менее ссылка есть ссылка. Вместе со своим младшим братом Баки отбывает срок в печально известном Соловецком лагере особого назначения. Вернулся он оттуда один, похоронив брата на чужбине. После освобождения в родную Татарию художник вернулся не сразу. Долгие годы он жил в Казахстане, где создал цикл картин, в том числе серию знаменитых «Каспийских пейзажей», работал и творил в Москве. И лишь много лет спустя Баки Урманче переедет в Казань.
За долгую жизнь (а прожил мастер 93 года) им создано около двух тысяч картин различных жанров – от портретов и пейзажей до натюрмортов и этюдных набросков. Проявил себя он и как талантливый скульптор, создав около двухсот работ из мрамора и гипса. Его бюсты Габдуллы Тукая, Шигабутдина Марджани, Кул Гали и других великих людей занимают особую нишу в творчестве мастера.
На малой родине художника в Черки-Гришино несколько лет назад открылся музей Баки Урманче. К сожалению, не сохранился дом его родителей – на его месте на старом фундаменте сегодня возвышается сельская школа. И тем не менее в его родном селе помнят и чтят великого художника, картины которого сегодня украшают не только Третьяковку. Их можно увидеть и за рубежом – во Франции, США и других странах.
Артём СУББОТКИН