Он стал народным любимцем, зажигал на сцене с «Весёлыми ребятами», пел про «лёгкие шаги» и «две жизни». Сегодня Александр Буйнов — патриарх эстрады, с раком в анамнезе и тремя взрослыми детьми от разных женщин. Но есть в его биографии история, которую он сам называет «самым тяжким грехом». История женщины, которую он любил первой. Красивой зеленоглазой казачки, с которой целовался в новогоднюю ночь в алтайской степи, а через год отправил умирать от тоски в деревенский дом.
Эта история не про скандалы и разводы. Она про то, как большая любовь разбивается о быт, про обещания, которые не сдержали, и про женщину, которая так и не смогла забыть московского музыканта. И финал у этой истории страшнее любого сериала.
«Классная казачка»: Как стеснительный солдат покорил деревенскую красавицу
Конец шестидесятых. Алтайский край, воинская часть посреди степи, в одиннадцати километрах от села Первоалейское. Сюда, в ракетные войска, после первого курса Гнесинки попал служить двадцатилетний Саша Буйнов. Парень из Москвы, музыкант, с руками из нужного места — его быстро заметили.
Командование дало задание: организовать к Новому году женский хор из местных, чтобы провести совместный концерт с солдатами. Буйнов отправился в сельский клуб. Пришёл первый раз прямо с плаца — в грязной форме, уставший. Местные девчата переглядывались: вот он, москвич, а ходит чумазый. На следующий день Александр явился при параде — подстриженный, опрятный, при галстуке. И начались репетиции.
Спеть вызвались двенадцать девчат. Бойкие, голосистые, с румянцем во всю щёку. Но Буйнов с первого взгляда выделил одну. Люба Вдовина, семнадцать лет, выпускница школы. Высокая, зелёные глаза, густые тёмные волосы, фигура — загляденье.
— Адреналин тогда зашкаливал, — вспоминал позже артист. — Мы просто провалились в любовь естественным образом, как в омут. Красивая зеленоглазая шатенка, казачка — классная. Я утонул сразу.
Деревенские подружки Любы наблюдали за развитием романа с восторгом и опаской. С одной стороны — москвич, музыкант, из хорошей семьи. С другой — чувствовалось в нём что-то ненадёжное, ветреное. Люба отмахивалась: он мне не изменяет, он хороший. А сама, наверное, уже представляла себя в столице, в красивой квартире, женой артиста.
Буйнов бегал к ней из части за десять километров. Прибежит, запыхавшийся, сначала к подружке Любы Тамаре заглянет: «Люба не у тебя?» — и дальше, к ней. За самоволки не раз сидел на губе, но его это не останавливало. Молодость, любовь, гормоны — что ещё нужно?
У Любы до Буйнова был ухажёр Яшка, местный парень, который сох по ней не один год. Когда узнал про москвича, пришёл разбираться. Подрался с Буйновым, но кулаками тут не поможешь — Люба уже выбрала. Выбрала и, кажется, не прогадала.
Свадьба в сельсовете и раскладушка под роялем
Осенью 1971 года, когда до дембеля оставалось несколько месяцев, Буйнов сделал предложение. Люба позвала свидетельницей ту самую Тамару, свою лучшую подругу. Пришли в сельсовет, где Тамара работала бухгалтером, написали заявление.
— Я тогда посмотрела на Сашку и спрашиваю: «Ты точно с головой дружишь?». Он отвечает: «Всё нормально». Любу спросила: «Ты уверена?». А она: «Я его люблю», — рассказывала потом Тамара.
Их расписали тут же, без проволочек. Колец не было — какие кольца в армии? Просто поставили штампы в паспорта. Дома у Любы собралась небольшая компания: мать тётя Маруся накрыла стол, открыли шампанское, покричали «горько». Молодые сидели во главе стола счастливые и красивые. Никто не думал о том, что будет дальше.
А дальше была Москва. Весной 1972-го Буйнов демобилизовался и повёз молодую жену к родителям. Люба ехала с надеждой: сейчас начнётся новая жизнь, городская, интересная. Вместо этого начался ад.
Родители Александра встретили невестку в штыки. Особенно мать. Она не стеснялась в выражениях: «Ты зачем привёз эту деревенщину? Отправляй обратно!». Квартира была крошечная, двушка, где уже жили родители и двое братьев Буйнова. Молодожёнам выделили место под роялем. Спали на раскладушке, которая на ночь раскладывалась, а утром убиралась, чтобы не мешала.
— Мы жили вшестером в двух комнатах, — вспоминал Буйнов. — Люба с матерью почти не разговаривали. Обстановка была гнетущая.
Денег не было. Буйнов только начинал карьеру, играл где придётся, зарабатывал копейки. Люба, оказавшись в чужом городе без поддержки, без друзей, без возможности устроиться на работу (прописки-то не дали), быстро поняла, что здесь она никому не нужна.
А вскоре выяснилось, что Люба беременна. Вместо радости — напряжение. Где растить ребёнка? В углу под роялем? Мать Буйнова ясно дала понять: с внуками возиться не собирается, места нет, денег нет.
И Александр принял решение, которое сам позже назовёт самым страшным в жизни. Он посадил жену на поезд и отправил обратно на Алтай.
— Я думал, что так будет лучше. Что она поживёт у матери, а я тут устроюсь, заработаю, сниму жильё и заберу их, — объяснял он. — Стоял на перроне, смотрел на Любу в тамбуре, она рыдала... А я думал: всё наладится.
Письма, ожидание и заочный развод
Люба вернулась в родное село с чемоданчиком. Мать, тётя Маруся, увидев дочь на пороге, всплеснула руками: «Что случилось?». Люба успокаивала: ничего страшного, Саша скоро приедет, он обещал.
Первое время Буйнов звонил, писал письма. Люба бегала на перекрёсток встречать автобус с почтой, сидела на крыльце, вглядываясь в даль. Два месяца она жила этим ожиданием. Потом письма перестали приходить. Телефон молчал.
Тётя Маруся видела, как тает дочь. Говорила ей: «Забудь, бросил он тебя. Не приедет». Люба отмахивалась: он занят, у него карьера, вот-вот вырвется.
А потом пришло толстое заказное письмо. В нём были документы на развод. Буйнов расторг брак заочно, даже не приехав объясниться.
— Она держала эти бумаги и плакала, — вспоминала Тамара. — А потом перестала. Сказала: «Значит, не судьба».
Выяснилось, почему Буйнов так спешил с разводом. В Москве у него появилась другая — Людмила, тоже москвичка, молодая, красивая. И она тоже забеременела. Поставила условие: либо ты женишься, либо я делаю аборт. Буйнов упрашивал избавиться от ребёнка, но Людмила отказалась. В июле 1973-го родилась дочь Юля.
Сам Буйнов позже признавался: «Я Люду не любил. Это был брак по залёту. И вынужденное предательство Любы».
Но самое страшное было впереди. Люба на Алтае тоже была беременна. Когда пришли документы о разводе, когда до неё дошли слухи, что Буйнов уже женат и стал отцом, она не выдержала. Нервное потрясение оказалось слишком сильным — случился выкидыш.
Ребёнка, которого она ждала, которого хотела, не стало.
Жизнь после: Сын «для себя» и телевизор, который выключали
После этого Люба замкнулась. Замуж она больше не вышла, хотя в деревне женихи были. Спустя несколько лет родила сына от какого-то лётчика из соседнего райцентра. Сама, «для себя», как говорили соседи. Воспитывала мальчика вместе с матерью, работала, тянула лямку.
Но Буйнова забыть не смогла. Когда по телевизору показывали концерты с его участием, Люба вставала и уходила в другую комнату. Или просто выключала телевизор.
— Однажды я ей говорю: слышала вчера Буйнова по радио, хорошо поёт. А она: «Наверное, хорошо, но я слышать не могу, сердце болит», — рассказывала Тамара.
Прошли годы. Люба состарилась, сын вырос, жизнь текла своим чередом. Она уже не ждала, не надеялась. Но, как оказалось, так и не простила.
В ноябре 2002 года Любовь Вдовина поехала в соседнюю деревню к друзьям на день рождения. Праздновали допоздна. Ночью в доме вспыхнул пожар. Все, кто был внутри, успели выскочить. Кроме Любы.
Её мать, тётя Маруся, позже сказала страшные слова: «Она сама не хотела спасаться. Всю жизнь тосковала, всё о смерти говорила. Вот и выпросила... Из-за любви моя Любонька сгорела».
Версия или правда — теперь не узнать. Но факт остаётся фактом: Люба, которую Буйнов когда-то назвал «классной казачкой», погибла в огне. Ей был всего 51 год.
Раскаяние и памятник
Когда Буйнову сообщили о смерти первой жены, он, по словам очевидцев, отменил концерт в тот же день. Позже связался с родственниками и передал деньги на памятник.
На могиле Любы теперь стоит скромный камень. Рядом посадили вишню — крупную, сладкую. Мать Любы ухаживала за могилкой, пока сама не ушла.
— Вишня хорошо родит, ягоды крупные, — вздыхала Тамара. — А Любы нет.
Сам Буйнов не любит вспоминать эту историю. Но в редких откровенных интервью называет её «самым тяжким грехом». Говорит, что Бог его за этот грех наказал. Чем наказал — болезнью, проблемами в семье, изменами — он знает лучше.
Жизнь на две семьи и сугроб на двоих
Но вернёмся в семидесятые. Брак с Людмилой, который начался с вынужденной женитьбы, продлился до 1985 года. Формально. Фактически Буйнов уже давно жил на две семьи. Заводил романы, возвращался, снова уходил.
— Я неоднократно собирал вещи, чтобы уйти, но подходила дочь Юля, умоляла остаться, — признавался он. — Я оставался, но через несколько дней опять был у другой.
В 1985 году на гастролях в Лужниках он столкнулся в коридоре с женщиной. Увидел глаза — и пропал. Елена Гутман, косметолог, жена директора «Весёлых ребят» (не его самого, а чья-то жена, но детали не важны). Буйнов, не знакомясь, выдал: «Если бы знал, что сегодня встречу любимую женщину, побрился бы».
Алена (так её звали) ответила взаимностью. Через несколько месяцев Буйнов ушёл из семьи. Вместе они встретили Новый, 1986 год. Вышли из гостей, упали в сугроб и целовались до утра. Красиво, романтично, как в кино.
Алена стала его третьей женой. С ней он живёт до сих пор. Говорит, что это самая желанная женщина в его жизни.
Правда, и здесь не обошлось без «скелетов в шкафу». В 1987 году, уже будучи женатым на Алене, Буйнов участвовал в фестивале в Сочи. Там познакомился с девушкой из Венгрии. Неделя курортного романа — и девушка уехала домой беременной. Буйнов об этом не знал почти 13 лет.
В 2000 году после концерта к нему подошла женщина с мальчиком-подростком. Буйнов её узнал. Она сказала: «Это твой сын». У артиста, по его словам, чуть сердце не остановилось. Первая мысль была: сейчас алименты, скандал, разрушенная семья. Но женщина успокоила: она замужем, у мальчика есть отец, они ничего не просят.
Так у Буйнова объявился сын Алексей. Живёт в Венгрии, отцом Буйнова не считает — папой называет того, кто воспитал. Но несколько лет, когда семья жила в Москве, Буйнов помогал, даже в школу ходил разбираться, когда сына хотели исключить.
Расплата и прощение
Сегодня Александру Буйнову под семьдесят пять. У него трое детей (дочь Юлия, сын Алексей и дочь от Алены? Нет, с Аленой детей нет). Внуки — Саша, двойняшки Даша и Соня. Их он обожает.
Двадцать лет назад врачи поставили страшный диагноз — рак простаты. Буйнов не удивился. Сказал: «Бог наказал. Я слишком многим женщинам причинил боль».
Он прошёл лечение, болезнь отступила. Сейчас он в ремиссии, продолжает выступать, выходит на сцену. Говорит, что будет петь до последнего, потому что несёт людям радость.
Несёт ли? Вопрос спорный. Его песни любят, концерты собирают залы. Но есть на Алтае могила с вишней, где лежит женщина, которая так и не смогла его забыть. И каждый раз, когда Буйнов поёт про любовь, хочется спросить: а помнишь ли ты ту, с которой целовался в новогоднюю ночь в степи? Ту, которую отправил на поезде обратно, потому что места под роялем не хватило?
В одном из интервью он сказал: «Все мы когда-то совершали подобные поступки». Нет, Саша, не все. Не все бросают беременных жён, не все забывают обещания, не все живут на две семьи и заводят детей на стороне, не глядя на боль, которую причиняют.
Но он хотя бы признаёт. И это, наверное, единственное, что остаётся — признание и вишня на могиле.