Графические редакторы с опциями ИИ, замечательно. Но могут быть нюансы.
И конечно, ИИ не сделает вам графический фильтр по изображению. Сразу нарисовать, в стиле какого-либо фильтра, это может быть да, это может быть да. Но что, если следует отфильтровать именно это, какое-то изображение? Так не получится. Прежние, ранее созданные для цифровых редакторов изображений графические фильтры, оказываются, в известном смысле, незаменимы. И что же, у Вас оптимально малый графический редактор, как раз, с такими фильтрами. Магазин типа Windows, в которых множество проблем решено заранее. Все работает, как часы, коль скоро, этого всего не сказать, чтобы слишком много, или слишком мало. И конечно, есть особенные опции, которых нет в других редакторах, или они редко встречаются. Да, конечно, любое приложение может быть бесконечно, в виду ИИ, но не сразу и не всегда. И все же, имея опорную базу можно подумать, кроме прочего, о интеграции с ИИ. И что же, оказывается опции ИИ, в графическом редакторе должны быть сложными, но так легко настраиваемыми пользователем, в виду особенностей его работы, чтобы быть действительно удобными в рисовании и создании изображений. Коль скоро, такой интегрированный в редактор ИИ концентрирует в таком графическом редакторе большую часть возможных, когда-то макросов, исключая все возможные трудности с этим инструментом. И скорее, в виду интеграции с ИИ, может оказаться удобнее развёрнутая студия производства рисованных мультфильмов. Иначе, почему бы просто не рисовать используя ИИ, и составляя умелые запросы? И этот последний вопрос может быть, скорее, риторический. И вот почему. Графические фильтры создаются, кроме прочего, в виду появившихся стилей и жанров рисования и живописи. То есть художники могут придумать новые жанры, такой, скажем, лунные или марсианские пейзажи, что ведь, все же, окажутся пейзажами. Или некие изображения, что могут вполне не входить, ни в один из ранее известных жанров живописи, создавая их во взаимодействии с ИИ. Но стиль рисования ИИ останется тем же самым, как бы ни пытались придумать что-либо новое. Это, все ещё, общая особенность рисования и изображения, в цифровом формате. И потому, графический редактор, ни смотря на ту же принадлежность к цифровому формату, это средство для нахождения иных текстур и структур, чем те, что сможет найти ИИ. Что для художника может быть несомненно значимо. Подобно тому, как ИИ не форматирует изображение фильтрами, не создаются и новые, иные структуры, инструменты и, в известном смысле, текстуры, что могут быть свойственны графическим редакторам, в виду комбинации практически неограниченного числа цифровых инструментов прорисовки. Очевидно, впрочем, что с неограниченностью многообразия, даже если оно типизировано, не всегда просто иметь дело. Но когда художники слишком считались с простотой, в виду нахождения способов изображения неподражаемой красоты? Иначе говоря, только полностью развитый и полностью интегрированный с графическим редактором ИИ, это, видимо, все ещё, достойная мечта и возможная цель и стараний программистов, и щедрости инвесторов, что могут не особенно оглядываться на расчётливость. Но такой ИИ не интегрирован, даже в студию программирования, хотя продвинутые языковые модели, все более и более, могут походить, просто и не просто на подмастерья, что глядят в мастера. Графический редактор для начала оптимально малый был создан во взаимодействии с ИИ, в котором удалось дополнить редактор всеми до этого недоступными автору опциями, что являясь стандартными, тем не менее, не просты в разработке в ходе самообучения. Более того, удалось исправить затруднения с характером и технологией прорисовки графическими инструментами, по технологии клика. После чего, оказалось возможным достичь известного рода лёгкости в добавлении ранее созданных и вновь создаваемых, графических фильтров. Что теперь можно добавлять и добавлять, ни рискуя в особенности нарушить архитектуру проекта программы, как интерфейса пользователя, так и программного кода. Что для начальной стадии обучения программированию, видимо, в известном смысле, могло быть и чрезмерно, если бы ни ИИ. Что, все ещё, неким образом, не встроен в редактор, кроме как, графическими фильтрами, этими программными «макросами» функций программирования, ориентированными на графику, но доступен. Что для создания графического контента может быть вполне достаточно, коль скоро, и первоначально быстро, и затем в редактуре инструментами прорисовки, что предоставляют возможность достаточной детализации с характером, в том числе, и много градиентной окраски, может быть продолжено. И конечно, рисование с нуля, используя слои, как и множество удобных инструментов прорисовки, так и стандартных, вида отмены и возврата, может быть вполне доступно.
2
Этика условности смысла, утопия и антиутопия.
Графический, цифровой редактор, цифровые средства и средства моделирующие адекватно ворсистые натуральные кисти.
Может быть.
И это возможно, коль скоро, пусть и в далеком подобии, робот Бостон Дайнемикс неким образом имеет степени свободы, что превосходят человеческие. И совершая невозможные для конституции людей движения, выполняет довольно сложные акробатические связки. И это не первый шаг по дороге в 1000 ли. Более натуральная ходьба, более сложные акробатические связности, и невозможные для людей движения. Это дорога к полностью иной конституции человекоподобных роботов, в сравнении с человеком, в кинестезисе. И почему нет для графических редакторов? Почему не совместить преимущества цифровой живописи с моделированием живописи ворсистыми кистями. Сложность в том, что, видимо, и то, и другое совмещение, в цифровых роботах, и цифровые программах, находятся, примерно на одном и том же уровне, и все ещё, далеки от совершенства. Но не более того. Любое движение человеческого тела пронизано желанием, которого у машин нет. И быть может, никогда не будет. О превосходстве, в этом смысле, речь, видимо, никогда не сможет пойти всерьёз. Поэтому, в этом отношении, машины до сих пор ничего не могут, коль скоро, ничего не хотят. И именно поэтому, у них нет ни морали, ни этики. В этом отношении, это воплощённые утопии, или, скорее, антиутопии. И все же, феномены движения цифровых машин, что столь верно могут моделировать феномены живой жизни, когда то могли впечатлять условно неведомым так, как позже уже, ближайшим образом, ни смогут. Сколь бы сложными, теперь, не становились движения машин, все они могут удивлять, скорее, только создателей после отстранения, и тех, кто ранее не видел движущиеся машины, скажем, аборигенов Амазонки. Более того, в известном смысле, массовость таких движений, неким образом, становиться привычна и для детей. Иначе говоря, только подвергая машины испытаниям можно будет и далее удивляться тому, каким же образом, вообще говоря, ни живое, ни мёртвое, тем не менее, выполняет такие движения. Феномен жизни наиболее заметен ни в привычных, пусть и плавных, непрерывных движениях, но в ситуации риска, продолжении движения, ни смотря на сложности. И в этом может быть большое сходство с поведением людей, теперь не только у животных, что всякий раз могли и удивляли этим, но и у цифровых машин. Простой ходьбой трудно кого то удивить. Более того, в 19 веке Бергсон полагал, что механические движения людей смешны. Но, в известном смысле, простая ходьба из этой серии. Здесь, может быть не место разбирать, вновь, почему этот философ получивший Нобелевскую премию по литературе, так думал. Почему эти мысли ни курьёз, в виду которого этот человек выйдя на улицу мог бы смеяться без остановки, видя прогуливающихся людей, словно над вытянутым вверх пальцем. Видимо, заглядывая гораздо более глубже и дальше, оставляя множественные фигуры умолчания. Но ясно, что фигурное катание, и теперь, это способ удивлять и красотой, и сложностью движений. Но главным образом, сменой одних движений другими, совместимостью и известного рода независимостью одних от других. Эта совместимость восхищает не менее, чем сложность и непрерывность. Но об этом и речь. Впрочем, даже, если удастся добиться подобного рода совместимости, что в виду БЯМ называют мультимодальностью у роботов, это не приведёт ни к чему иному, кроме как моделированию, или тому, что в известном смысле ошибочно называют имитацией. Коль скоро, последняя в известном отношении, цифровым машинам может быть, тем более недоступна. Ибо, это сложное человеческое поведение разыгрывающее желание. Иначе говоря, конечно, известного рода инструментально функциональный взгляд на человека и машину может не видеть разницы в движениях, тех и других, в речевом и ином поведении, идиосинкразия может быть, по самым разным мотивам и причинам, довольно сильной. И тем не менее, этот инструментально функциональный взгляд, видимо, не просто может быть, но должен быть совместим с иными взглядами. В этом смысле, было бы забавно, по меньшей мере, если бы тезис «нам плевать на мораль», приняли бы всерьёз и обратили бы не учёных естествоиспытателей, что мол исключительно исповедуют такой. Руководствуясь бы только правовыми, юридическими нормами ad hoc. «Шарашки» были не самыми лучшими местами для работы и творчества. Тем не менее, атомную бомбу сделали именно в таких конторах. Застенок известного рода, кроме прочего, секретности, порождает скорее только оружие. И потому тезис, видимо, только провокация начала диалога, что все время прерывается. Тем более, когда искусство и наука стали столь быстро и неуклонно сближаться. Смешно, по меньшей мере, думать, что гуманитарии не ведали и не ведают застенков. Будут ли те тюремными или цензурными.
Иначе говоря, гетерогенность многообразия реализаций свободы оказывается вновь, таким образом, впечатляюще проявлена. Каким образом те, кто, вообще говоря, не слишком ратуют за утопии и антиутопии, инструментальные функционалисты, только и делают, что производят реализации, и тех и других, утопий и антиутопий, совершенно ни считаясь, порой, с расчётливостью и доходностью? Более того, те, кто, как раз, только и делают это, считаются с расчётливостью и доходностью, тем не менее, производят такие же реализации утопий и антиутопий, в огромных масштабах? Робот «Атлас» «Бостон Дайнемикс» или «Оптимус» Или следует говорить о том, что ни живое ни мёртвое цифровых машин, обладает особенной этикой - этикой условности, которой не ведома, и не может быть ведома этика безусловности, в традиционном смысле? И чем чревато может быть, это извлечение смысла из вещей, если извлечение стоимости и желания из них были смежены мировым войнам?
"СТЛА"
Караваев В.Г.