Индиана Джонс и Колесо абсурда: как Харрисон Форд пытается переиграть плохой сценарий и победить физику
Помните старину Роджера Эберта? Того самого, который в свое время встал грудью на защиту (и, будем честны, дико переоценил) Indiana Jones and the Kingdom of the Crystal Skull . Его аргумент был восхитителен в своей простоте: это, мол, идеальная глупость. Эдакое дерзкое, лихое кино из золотых дней Голливуда, где логика идет к черту, а мы жуем попкорн. Ну и что, что нельзя спуститься на парусе с помощью ножа? Ну и что, что холодильник спасает от ядерного взрыва? Кому какое дело, когда на экране чистое веселье?
И знаете, теоретически я готов подписаться под этим тезисом. Мне не нужно звать главного пожарного инспектора мира, чтобы он с лупой искал ляпы в Backdraft . Но есть, друзья мои, тонкая грань. Момент, когда «подавление недоверия» превращается в просьбу отключить мозг и пустить слюну. И, кажется, создатели решили, что раз Эберт благословил абсурд, то в продолжении приключений Инди градус безумия нужно выкрутить на максимум, сделав сценарную лень главным действующим лицом.
Итак, Indiana Jones and the Dial of Destiny . Мы застаем нашего профессора археологии в тот момент, когда он «работает» в университете, но ментально уже где-то в прошлом, снова сражаясь с нацистами за половину того самого титульного циферблата. Попутно нам представляют Хелену (ее играет Фиби Уоллер-Бридж — да-да, та самая из «Дряни», только теперь без ломания четвертой стены). Она дочь близкого друга Инди, Бэзила (Тоби Джонс), который был одержим этим механизмом, способным математически творить… ну, скажем так, некую магию.
И понеслась! Классический набор: путешествия, безумные погони и нацисты, дышащие в затылок. Несмотря на немного приторные сцены выхода Инди на пенсию, к 30-й минуте фильм действительно набирает обороты. Харрисон Форд, этот вечный харизматичный ворчун, затягивает вас в экран с той же силой, что и сорок лет назад. Шарм трансформировался, но не исчез. Уоллер-Бридж сражается здесь только со сценарием и снова доказывает, что она одна из самых магнетических актрис современности. Есть еще сносный нацист в исполнении Мадса Миккельсена, который, бедолага, тоже страдает от требований скрипта, заставляющего его превращать персонажа в карикатуру, граничащую с комой. И, конечно, сокровище, ключ к прошлому… Что могло пойти не так?
Увы, всё. Пункты, которые могли бы сделать этот фильм новым жанровым хитом, были написаны, но никто не удосужился связать их хотя бы тонкой ниткой смысла. Ни одна часть истории не следует даже своим собственным правилам. Такое ощущение, что две страницы сценария просто склеились от пролитого кофе. Логика здесь работает по принципу «потому что гладиолус». Например, определенная «ловушка» просто физически не могла существовать там, где она есть. И фильм, словно издеваясь, пытается это объяснить аргументом в духе: «Смотрите, она же там есть, значит, она там может быть». Гениально, Ватсон!
Когда фильм не занят тем, что усыпляет вас своей небрежностью, события развиваются по пути смехотворной невозможности. Нацисты появляются в нужных местах магическим образом, словно у них в кармане есть копия сценария с расписанием. Почему? Потому что часики тикают, и пришло время для экшена, вот почему! ♂
К счастью, два кита, на которых держится эта махина, все-таки не подвели — диалоги и механика погонь. Вхождение Хелены в сюжет немного шероховатое (сценаристы явно перемудрили с ее «противоречивой натурой» и мотивациями), но как только мы продираемся через этот лес снисходительности, дуэт Уоллер-Бридж и Форда начинает искрить. Это та самая химия, о которой мечтал Эберт. Наименее невероятная вещь в фильме — это то, как быстро они переходят к комфортной взаимной неприязни, перебрасываясь колкостями, как старые приятели. И хотя это все еще на порядок фантастичнее, чем должно быть в приличном кино, это работает. Мы готовы простить многое ради этой поездки.
Погони — если забыть, как именно герои в них вляпались — сняты на уровне лучших образцов жанра. Уворачиваться и бежать — это, в конце концов, основная
