Каз перестал скрывать свои чувства. Он открыто давил, зажимал, провоцировал. Мия сопротивлялась, но он знал: это игра. С его стороны Я знал, что не безразличен Мие. И тем более то, что она сказала в своей спальне — ложь. Я начал чаще к ней прикасаться, быть рядом с ней. Она же пыталась убегать, сопротивляться, отнекиваться. Меня это заводило ещё больше. Странно, что она этого не понимает. Или понимает? Так на кухне, когда она мыла посуду, я подошёл к ней сзади и, прижавшись, поцеловал и укусил её шею. Она, правда, от неожиданности окатила меня холодной водой. Один раз нагрянул к ней в спальню с утра. На меня полетели вещи, которые ей попадались под руку, но я успел запечатлеть её в нижнем белье. А пару дней назад я выключил в ванной комнате свет, когда она принимала душ, делая вид, что в доме отключили электричество. Ей пришлось выйти в коротком полотенце, как раз в моем любимом, и я, конечно же, её поджидал. Я потянул её, мокрую и сексуальную, к себе и поцеловал в губы. Поначалу она