Кто на прошлой неделе наконец-то научился печь блины, тот я.
Подходы к снаряду были и раньше, и в целом они даже удавались. Но на тарелку со сковородки падали скорее толстенькие и плотненькие панкейки, а не тонкие кружевные полотна из муки и молока. А тут даже вышло что-то не просто тонкое, но и не в форме инфузории туфельки — прогресс налицо!
Образцово-показательные блины делала моя бабуля, и это был целый блинный конвейер. Бабуля, росточком метр с кепкой, садилась на табурет рядом с плитой и отточенными движениями с двух тяжелых чугунных сковородок снимала идеально ровные круги с ажурным узором не просто по краям, а по всей поверхности блинчика. Чтобы аромат жарки не задушил всех обитателей брежневки, открывалась кухонная форточка, где у деды обязательно висела самодельная кормушка из бывшего средства для мытья посуды. Так что звук шипящего блинного теста единым потоком сливался с птичьим гвалтом дерущихся за семечки синиц и воробьев — первые всегда были наглее.
Теперь же, когда я сама стою у плиты, это уже скорее эмоциональное, слипшееся в одно из сотен воспоминание приходит на ум не с тоской, а с приятной радостью. Бабулино дело живет, я его продолжаю, и, глядишь, дойду до ее мастерства ажурных блинов. Потому что такие блины нужно «передавать» дальше, они слишком прекрасны, чтобы остаться прошлым.
И бездрожжевые к тому же! Простите меня все, кто любит с дрожжами, мое сердце отдано другим.
А вам доброго утра и отличной недели! Празднующих 23 Февраля — с праздником!
