Новая жизнь
Дело Ковалева закрыли во вторник.
Мария не вела этот процесс — взяла самоотвод ещё неделю назад, но в день оглашения приговора пришла в суд как зритель. Сидела на задней скамье, сжимая в кармане брелок с деревянным медвежонком — тот самый, который когда-то подарила мама. Талисман на удачу.
Судья оглашал приговор монотонно, без эмоций. Мария слушала и не верила, что всё закончилось. Три недели ада, угроз, страха за маму, ночных звонков и расследований. И вот — финал.
Максим Ковалев стоял в клетке, бледный, но спокойный. Рядом с ним — новый адвокат. Дамир не мог участвовать в финальной стадии из-за конфликта интересов — он стал свидетелем по делу против тренера Громова. Но он был здесь, сидел рядом с Марией, и их руки соприкасались под скамьёй.
— ...на основании представленных доказательств суд постановляет: Ковалева Максима Андреевича оправдать в связи с непричастностью к совершению преступления. Меру пресечения отменить, освободить из-под стражи в зале суда.
В зале ахнули. Ковалев-старший, сидевший в первом ряду, закрыл лицо руками — то ли от облегчения, то ли от стыда. Максим покачнулся, схватился за решётку, и Мария увидела, как по его щеке покатилась слеза.
— Пойдём, — шепнул Дамир. — Наше дело здесь закончено.
Они вышли в коридор, и только там Мария выдохнула.
— Это правда закончилось?
— Да. — Дамир обнял её, не обращая внимания на проходящих мимо людей. — Закончилось. Ты свободна.
— Мы свободны.
Он поцеловал её — быстро, но горячо. И в этом поцелуе было всё: облегчение, усталость, счастье и обещание новой жизни.
Вечером они отмечали это событие в узком кругу — только мама Марии, Руслан и они двое. Елена Петровна приготовила свои знаменитые пирожки, Руслан притащил две бутылки хорошего вина, а Дамир весь вечер не отпускал руку Марии.
— Ну, молодые, — сказала Елена Петровна, поднимая бокал. — Дай Бог вам счастья. Вы это заслужили.
— Спасибо, мам. — Мария чмокнула мать в щёку.
— А вы, молодой человек, — мать обратилась к Дамиру, — если обидите мою дочь, я вас лично прокурорским запросом достану. У меня знакомые в надзорных органах.
Дамир рассмеялся.
— Елена Петровна, я вашу дочь больше жизни люблю. Обижать не планирую.
— То-то же. — Мать довольно кивнула и отправилась на кухню за новой порцией пирожков.
Руслан, который всё это время сидел тихо и только переводил взгляд с одного на другого, вдруг подал голос:
— Слушайте, а можно вопрос? Личный?
— Валяй, — разрешил Дамир.
— Как вы вообще это делаете? Ну, работаете вместе, скрываетесь, рискуете карьерой — и при этом выглядите такими счастливыми?
Мария и Дамир переглянулись.
— А мы не скрываемся, — сказала Мария. — Ну, почти. Просто не афишируем.
— И не боитесь?
— Боимся, — честно ответил Дамир. — Но любовь сильнее страха. Звучит пафосно, но это правда.
Руслан покачал головой.
— Вы невероятные. Я вот за всю жизнь так и не встретил никого, ради кого стоило бы рисковать.
— Встретишь, — сказала Мария мягко. — Обязательно встретишь.
Руслан грустно улыбнулся и уткнулся в свой бокал.
Поздно вечером, когда Елена Петровна ушла спать, а Руслан отправился домой, Дамир и Мария сидели на балконе, закутавшись в один плед. Ноябрьский ветер уже не казался таким холодным — или они просто не замечали его.
— О чём думаешь? — спросил Дамир.
— О том, как странно устроена жизнь. Три года я тебя ненавидела. Мечтала уничтожить. А теперь... теперь не представляю жизни без тебя.
— Я тоже. — Он поцеловал её в висок. — Знаешь, я ведь тоже о тебе думал все эти три года. Не как о враге — как о женщине, которая посмотрела на меня с такой ненавистью, что я впервые в жизни захотел оправдаться. Захотел, чтобы ты увидела во мне не монстра.
— Увидела.
— Увидела. — Он улыбнулся. — И это лучшее, что со мной случалось.
Они замолчали, глядя на огни ночного города. Каждый думал о своём, но мысли их были рядом.
— Дамир, — тихо сказала Мария. — А что теперь? Работа, карьера... Мы не можем вечно скрываться.
— Знаю. — Он вздохнул. — Но пока не можем и открыться. Это слишком рискованно. Надо подождать, пока улягутся страсти по делу.
— А если не улягутся?
— Улягутся. Такие дела всегда утихают. Люди найдут новый скандал, новую сенсацию. А мы останемся.
— Ты правда готов ждать?
— Я готов на всё. — Он повернулся к ней, взял её лицо в ладони. — Ты — моё будущее. Без тебя его нет.
Мария закрыла глаза и поцеловала его сама. И в этом поцелуе была вся её благодарность, вся любовь, всё, что она не могла выразить словами.
Ночь укутала их своим покрывалом, и они были счастливы. Наконец-то, просто счастливы.
Новая угроза
Среда началась с неприятного сюрприза.
Мария пришла в суд, как обычно, за час до заседаний. В коридоре её перехватил Андрей с озабоченным лицом.
— Мария Андреевна, там это... новый судья приехал. Из Москвы. Временное назначение, пока наша коллегия в отпуске.
— И что? — Мария пожала плечами. — Пусть работает.
— Он... — Андрей замялся. — Он спрашивал про вас. Очень интересовался.
Мария насторожилась.
— Кто именно?
— Игорь Валерьевич Соболев. Молодой, лет тридцать пять. Говорят, очень амбициозный. Из столичного арбитража.
— Спасибо, Андрей. Иди работай.
Мария прошла в кабинет, пытаясь унять странное волнение. Новый судья. Интересуется ей. Это могло быть просто профессиональное любопытство. А могло быть и что-то другое.
Она не успела сесть за стол, как в дверь постучали.
— Войдите.
Дверь открылась, и на пороге появился мужчина. Высокий, спортивный, с правильными чертами лица и тёмными глазами. Идеально сидящий костюм, дорогие часы, уверенная улыбка. Типичный московский чиновник.
— Мария Андреевна? — голос низкий, приятный. — Игорь Соболев. Новый судья. Разрешите представиться лично.
Мария встала, протянула руку.
— Очень приятно, Игорь Валерьевич. Добро пожаловать в наш скромный суд.
Он задержал её руку в своей чуть дольше, чем требовали приличия.
— Называйте меня просто Игорь. Мы же коллеги. — Он оглядел кабинет. — У вас уютно. Не то что у меня — пока казённая обстановка.
— Привыкнете.
— Уверен. — Он смотрел на неё с таким откровенным интересом, что Марии стало не по себе. — Я наслышан о вас, Мария Андреевна. Железная Мария, самая принципиальная судья в регионе. Горжусь знакомством.
— Льстите.
— Ничуть. — Он улыбнулся. — Может, поужинаем сегодня? Обсудим рабочие моменты, познакомимся поближе?
Мария внутренне напряглась.
— Благодарю, но сегодня я занята. Может, в другой раз?
— Обязательно в другой. — Он достал визитку. — Вот мой номер. Если надумаете — звоните в любое время.
Он вышел, оставив после себя запах дорогого парфюма и странное чувство тревоги.
Мария села в кресло и задумалась. Соболев. Игорь Валерьевич. Откуда он? И главное — зачем ему ужин с ней?
Вечером за ужином она рассказала Дамиру.
— Соболев? — Дамир нахмурился. — Знаю такого. Мы учились вместе в академии. Он всегда был... как бы помягче сказать... озабоченным собственной карьерой. Честолюбив до беспредела.
— Он пригласил меня на ужин.
— Что? — Дамир отложил вилку. — Когда?
— Сегодня. Я отказалась.
— Правильно сделала. — Он помолчал. — Маша, будь с ним осторожна. Соболев — человек без принципов. Если ему что-то нужно, он пойдёт по головам.
— Что ему может быть нужно от меня?
— Не знаю. — Дамир покачал головой. — Но я узнаю. У меня есть знакомые в Москве.
Он достал телефон и вышел на балкон. Мария смотрела на него через стекло и думала о том, как быстро их спокойная жизнь начала давать трещины.
Через десять минут Дамир вернулся — бледный, с напряжённым лицом.
— Что? — спросила Мария, холодея.
— Он знает. Соболев знает про нас.
— Откуда?!
— Ковалев-старший. У них общие знакомые. Соболеву нужно место в Москве, повышение. А громкое дело о романе судьи с адвокатом — отличный способ отличиться.
Мария почувствовала, как пол уходит из-под ног.
— То есть он...
— Он будет нас шантажировать. Или сдаст в квалификационную коллегию. Всё зависит от того, что ему выгоднее.
— Что нам делать?
Дамир подошёл, обнял её.
— Не знаю. Но мы справимся. Всегда справлялись.
— Дамир, если об этом узнают, меня уволят. Тебя лишат лицензии. Мы потеряем всё.
— Не потеряем. — Он гладил её по спине, пытаясь успокоить. — Я что-нибудь придумаю. У меня есть рычаги.
— Какие рычаги? Он из Москвы, у него связи, деньги...
— У меня есть ты. — Дамир заглянул ей в глаза. — И это главное. Остальное решим.
Но Мария видела: он тоже напуган. Просто не показывает.
Ночью она долго не могла уснуть. Лежала, глядя в потолок, и слушала дыхание спящего Дамира. Рядом с ним было спокойно, но мысль о Соболеве не отпускала.
Что ему нужно? Чего он добивается?
Утром она пришла в суд пораньше, надеясь избежать встречи. Не вышло. Соболев ждал её у кабинета с двумя стаканчиками кофе.
— Доброе утро, Мария Андреевна. — Он протянул ей кофе. — Решил попытать счастья ещё раз. Может, сегодня у вас найдётся время на ужин?
Мария взяла кофе, чтобы не выглядеть невежливой.
— Игорь Валерьевич, я ценю ваше внимание, но я действительно занята. У меня...
— Много работы, знаю. — Он перебил её с улыбкой. — Но работа не убежит. А у нас с вами есть о чём поговорить. Например, о вашем... друге.
Мария замерла.
— О ком?
— О Дамире Карелине. Мы с ним учились вместе. Интересный человек. И очень талантливый адвокат. Жаль, если его талант пропадёт из-за какой-то глупости.
Это была открытая угроза. Мария сжала стаканчик так, что кофе плеснулся на руку.
— Вы на что-то намекаете?
— Я не намекаю, Мария Андреевна. Я предлагаю сделку. — Он понизил голос. — Ужин сегодня. Восемь вечера, ресторан «Гранд Отель». Поговорим спокойно, без свидетелей.
— А если я откажусь?
— Тогда, боюсь, завтра в квалификационную коллегию уйдёт анонимное письмо. С доказательствами. — Он развёл руками. — Очень убедительными доказательствами.
Мария смотрела на него и видела перед собой не коллегу, не судью — хищника. Такого же, каким когда-то был Дамир. Только без шанса на искупление.
— Я подумаю, — сказала она ровно.
— Думайте. — Он кивнул и ушёл, насвистывая какой-то мотивчик.
Мария зашла в кабинет, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Руки дрожали.
Весь день она не могла сосредоточиться на работе. В голове крутились варианты: пойти на ужин, отказаться, рассказать Дамиру, попытаться договориться с Соболевым. Ни один не казался правильным.
К вечеру она приняла решение.
— Я пойду, — сказала она Дамиру, когда они встретились у неё дома.
— Что? — он побледнел. — Нет. Я не позволю.
— Дамир, у нас нет выбора. Если я не пойду, он отправит письмо. Мы потеряем всё.
— Я найду на него компромат. Я...
— Не успеешь. Он дал мне время до завтра.
Дамир заметался по комнате.
— Тогда я пойду с тобой. Буду ждать рядом.
— Он не дурак. Увидит тебя — и всё. Надо играть по его правилам. Пока.
— Маша...
— Я справлюсь. — Она подошла к нему, взяла за руки. — Я сильная. Ты сам говорил.
— Слишком сильная. — Он прижал её к себе. — Если он хоть пальцем тебя тронет...
— Не тронет. Я судья. Он судья. Это не криминальная разборка, это игра. А в игры я умею играть.
Дамир смотрел на неё долго, изучающе. Потом кивнул.
— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так — ты сразу уходишь. Звонишь мне. Я приеду через пять минут.
— Обещаю.
В восемь вечера Мария вошла в «Гранд Отель». Ресторан был почти пуст — будний день, не сезон. Соболев сидел за столиком у окна, с бокалом вина. Увидев Марию, он встал и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось.
— Мария Андреевна. Я так рад, что вы пришли.
— Я пришла поговорить, — холодно ответила она, садясь напротив. — Без игр.
— Без игр, — согласился он. — Только бизнес.
Он щёлкнул пальцами, подскочил официант. Мария заказала воду. Соболев — ещё вина.
— Итак, — начала она, когда официант отошёл. — Чего вы хотите?
— Прямота. Мне нравится. — Он откинулся на спинку стула. — Я хочу, чтобы вы помогли мне с одним делом. Оно скоро поступит в наш суд. Очень громкое дело. И мне нужно, чтобы его слушали вы.
— Почему?
— Потому что вы лучшая. И потому что я хочу, чтобы решение было... предсказуемым.
Мария похолодела.
— Вы хотите, чтобы я вынесла нужный вам приговор?
— Я хочу, чтобы вы были справедливы, — улыбнулся Соболев. — В рамках закона, разумеется. Просто... чуть более внимательны к одним доказательствам и чуть менее — к другим.
— Это называется коррупция.
— Это называется взаимовыгодное сотрудничество. Вы помогаете мне, я молчу о вашем романе. Все довольны.
Мария смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает ярость. Так вот оно что. Не карьера, не принципы — просто грязная сделка.
— А если я откажусь?
— Тогда письмо уйдёт завтра утром. Вашу карьеру уничтожат. Карелина лишат лицензии. А вы останетесь ни с чем.
— Вы чудовище.
— Я реалист. — Он поднял бокал. — Ну так что? По рукам?
Мария молчала. В голове проносились мысли: Дамир, мама, работа, будущее. И цена всего этого — предательство всего, во что она верила.
— Мне нужно подумать, — сказала она наконец.
— Думайте. — Соболев достал визитку, положил на стол. — Завтра в девять утра я жду вашего звонка. Если не позвоните — письмо уйдёт в десять.
Он встал, бросил на стол купюру и вышел, не оглядываясь.
Мария осталась одна в пустом ресторане. Сидела, глядя на бокал с водой, и чувствовала, как мир рушится на части.
В кармане завибрировал телефон. Дамир.
— Ты как?
— Жива. — Голос звучал глухо. — Приезжай, пожалуйста.
— Уже еду.
Через пятнадцать минут он был рядом. Обнимал, гладил по голове, шептал что-то успокаивающее. А она молчала и думала об одном: как жесток этот мир. И как легко в нём потерять всё, что дорого.
— Что он хотел? — спросил Дамир, когда она немного успокоилась.
— Сделку. — Мария подняла на него глаза. — Он хочет, чтобы я вынесла нужный приговор по громкому делу. Взамен на молчание о нас.
Дамир побелел.
— И ты...
— Я сказала, что подумаю. — Она сжала его руку. — У нас есть время до утра.
— Ты не пойдёшь на это.
— Знаю. — Она кивнула. — Но что нам делать? Если он расскажет...
— Пусть рассказывает. — Дамир вдруг улыбнулся — странно, почти счастливо. — Пусть говорит. Я больше не хочу прятаться.
— Дамир, ты с ума сошёл? Ты потеряешь лицензию!
— Потеряю. — Он взял её лицо в ладони. — Но тебя не потеряю. А это главное.
— А моя работа? Я судья...
— Будешь адвокатом. Или юристом в компании. Или просто моей женой. Мне всё равно, Маша. Лишь бы ты была рядом.
Она смотрела на него и не верила. Он готов пожертвовать всем — карьерой, репутацией, будущим — ради неё.
— Ты правда готов на это?
— Я готов на всё. — Он поцеловал её. — Я люблю тебя. Остальное — детали.
Мария закрыла глаза и позволила себе поверить. Впервые за долгое время — просто поверить, что всё будет хорошо.
— Завтра, — сказала она тихо. — Завтра мы встретим его вместе. И скажем правду. Всю правду.
— Вместе, — повторил Дамир. — Навсегда.
За окном падал первый снег — крупными хлопьями, красиво, как в кино. А они сидели, обнявшись, и не боялись больше ничего. Потому что самое страшное уже случилось — они нашли друг друга. И потерять это было страшнее любых карьерных катастроф.
Продолжение следует...