В мире роскоши и уникальных материалов существует особая категория вещей, ценность которых определяется не только красотой, но и временем.
Речь идет о мореном дубе материале настолько редком и капризном, что изделия из него порой сопоставимы по цене с антиквариатом эпохи Возрождения.
Стол из настоящего, «выдержанного» природой мореного дуба может стоить три миллиона рублей, и это далеко не предел. Но за этим ценником скрывается не просто мода на эксклюзив. За ним стоит история невероятной химической трансформации и, возможно, свидетельство страшной природной катастрофы, произошедшей тысячи лет назад.
Россия обладает монополией на этот ресурс, масштабы которого поражают воображение, но мы до сих пор до конца не понимаем, как именно нам досталось это наследство.
Чтобы понять, почему этот материал называют «черным золотом», нужно разобраться в невидимых процессах, происходящих под водой. Обычное дерево, упавшее в реку, рано или поздно сгниет.
Но дуб исключение. Его древесина насыщена дубильными веществами, или танинами. Когда мощный ствол оказывается на дне, начинается медленная, растянутая на столетия химическая реакция.
Вода в наших реках богата солями железа. Соединяясь с танинами, эти соли образуют прочнейшие комплексы черно-синего или глубокого черно-зеленого цвета. Дерево фактически минерализуется. Оно становится твердым как кость, тяжелым и невероятно красивым. Человек пытался повторить этот процесс искусственно: стволы топили намеренно, выдерживая их под водой по 40–50 лет. Но результат такого «экспресс-метода» всегда проигрывает работе, которую делает природа на протяжении тысячелетий.
Настоящий мореный дуб, который сегодня идет на создание элитной мебели, шкатулок и предметов интерьера, пролежал в илистом саркофаге не менее тысячи лет. Это материал, который видел рассвет человеческой цивилизации.
Добыча этого сокровища не современное изобретение. Русские мастера знали цену «железному дереву» еще в глубокой древности, но на государственный уровень промысел вышел при Петре I. Император-реформатор, знавший толк в корабельном и столярном деле, высоко ценил свойства мореной древесины.
Однако по-настоящему промышленный размах добыча приобрела лишь в XIX веке.
В архивах сохранились любопытные документы. Например, издание «Русское лесное дело» за 1882 год описывает богатейшие месторождения черного дуба в Костромской губернии. Предприниматели прошлого быстро смекнули, что реки скрывают капитал, который не нужно выращивать его нужно просто достать.
В 1910 году руководство Московско-Казанской железной дороги пошло еще дальше, организовав собственные склады и запустив масштабную добычу на реке Сура в Пензенской губернии. Уже тогда стало понятно, что Россия едва ли не единственный в мире крупный экспортер этого уникального ископаемого. Европа давно вырубила и вычистила свои леса и реки, в то время как наши недра хранили запасы, накопленные за всю историю континента.
Сегодня добыча мореного дуба напоминает сложную спасательную операцию. Стволы, пролежавшие в воде тысячи лет, становятся невероятно тяжелыми из-за минерализации и пропитки водой. Их нельзя просто подцепить багром с лодки. Процесс требует участия профессиональных водолазов, которые в мутной воде, практически на ощупь, ищут эти гигантские черные силуэты на дне.
Найденный ствол нужно обвязать тросами работа ювелирная и опасная, учитывая течение и нулевую видимость. Затем в дело вступает тяжелая техника, мощные тракторы или автокраны, которые с натужным ревом вытягивают из реки многотонные, покрытые илом и ракушками бревна.
Это всегда риск, трос может лопнуть, древнее дерево может расколоться. Но когда на берег вытаскивают иссиня-черный ствол, который начал расти еще во времена постройки египетских пирамид, это зрелище оправдывает любые усилия.
Самое интересное начинается, когда мы смотрим на географию находок. Советские геологи и лесоводы провели масштабные исследования и пришли к ошеломляющим выводам.
В Республике Мордовия, в бассейнах рек Мокша и Сура, сконцентрированы запасы, которые не поддаются логическому объяснению. В советское время их оценивали в 2 миллиона кубометров, современные же оценки еще смелее до 4–5 миллионов кубометров драгоценной древесины.
Это колоссальная цифра. Попробуйте вообразить объем, это миллионы стволов огромных, взрослых деревьев. Радиоуглеродный анализ показывает, что возраст этих стволов составляет от 2000 до 3000 лет. При этом сами дубы на момент падения в воду были зрелыми исполинами, прожившими по 200–300 лет. Перед нами кладбище гигантского леса, которое по своим масштабам соответствует сотням, а возможно, и тысячам гектаров сплошной дубравы. И вот здесь возникает главный вопрос, от которого веет холодком тайны.
Следы древнего потопа?
Как такое количество деревьев оказалось на дне рек? Обычно дерево падает в воду случайно: подмыло берег, ударила молния, случилось наводнение. Единичные стволы уносит течением, их выбрасывает на отмели, они сгнивают или их заносит песком.
Но в Мордовии мы видим иную картину. Складывается ощущение, что огромные лесные массивы были уничтожены одномоментно.
Стволы не сгнили, их не унесло в море. Они были практически мгновенно погребены под толстым слоем ила, песка и глины, что и обеспечило идеальные условия для консервации и последующего морения. Это наводит исследователей на мысль о катастрофе. Некий катаклизм неведомой силы прошелся по этой территории тысячи лет назад.
Возможно, здесь, на огромных пространствах, шумели густые дубовые леса, которые в один момент были смыты гигантской волной или уничтожены мощнейшим паводком, природа которого нам пока не ясна. Вода с корнем вырывала вековые деревья, ломала их как спички и тут же «прикапывала» тоннами донных отложений. Этот сценарий пугающе напоминает загадку «кладбищ» древних деревьев в вечной мерзлоте Арктики, где стволы также лежат вперемешку с грунтом, словно перемолотые в гигантской мясорубке.
Что именно произошло на берегах Мокши и Суры 3000 лет назад? Было ли это локальное наводнение библейского масштаба или часть глобальной климатической катастрофы, изменившей лик планеты?
Ответы скрыты глубоко под водой. А пока мы лишь достаем со дна черные, тяжелые, как камень, свидетельства той эпохи, превращая их в дорогие столы и паркет, редко задумываясь о том, какую страшную тайну хранит в себе каждый сантиметр этого благородного материала.