Ну вот скажи мне, зачем я вчера вообще на это согласилась?
Сижу сейчас, смотрю в потолок, кручу в руках телефон и думаю: Катя, ты дура? Катя, ну зачем? Вроде взрослая женщина, сорок семь лет, дочь скоро замуж выходит, а я как подросток, на свидание собралась. Перерыла полшкафа, три кофты перемерила, эти джинсы с заниженной талией, которые Ирка подарила на Новый год - ну куда мне в них? Живот вон, сколько ни качай пресс, никуда не девается, после родов остался навсегда.
В итоге надела обычные черные брюки, водолазку, сверху пальто свободное. Волосы выпрямила утюжком, блеск для губ, тушь. Смотрю в зеркало - ну норм. Не модель, конечно, но и не пугало огородное. Свет в прихожей у нас тусклый, лампочка перегорела, а поменять всё руки не доходят. В этом свете даже морщины не видны. И ладно.
Познакомились мы в приложении. Дочка установила. Говорит, мам, хватит дома сидеть, у тебя вся жизнь мимо проходит. Зарегистрировала меня, фотку выбрала самую удачную. Ник придумала смешной - "Не_старая_еще". Я говору, дурацкое название, а она смеется: нормальное, цепляет.
И вот этот мужчина написал. Ему пятьдесят три года, разведен, подрабатывает в такси. В профиле фото - сидит в машине, за рулем, улыбается. Зубы все на месте, лицо не наглое,что очень радует. Написано "ищу простого человеческого счастья". Наивно, да? Но чем-то зацепило.
Стали переписываться. У него дочка взрослая, в Москву уехала, приезжает редко. Он это переживает, но виду не показывает. Рассказывал, как в субботу шашлык жарит один, потом неделю ест.
И вот вчера он предложил встретиться. Пишет: "Кать, давай завтра увидимся. Ты как? Я место знаю одно, там кормят по-домашнему, и народ не толпится. Мне важнее с тобой поговорить, а не интерьеры разглядывать".
Я согласилась. А сегодня утром проснулась и думаю: твою ж дивизию, что я творю? Кафе какое-то непонятное, мужик из такси, вдруг маньяк? Ирке позвонила, она говорит: адрес скинь, я рядом дежурить буду, если что - позвоню в 02. Я засмеялась, а на душе легче стало.
Кафе оказалось обычной столовой на выезде из города. "У дороги" называется. Внутри чисто, столы деревянные, скатерти в клетку, пахнет борщом и пампушками с чесноком. Захожу, оглядываюсь. За столиком в углу сидит мужчина, встает, машет рукой. Я сначала не узнала даже - на фото он моложе выглядел, что ли. Или просто свет неудачный. А тут - лицо уставшее, под глазами мешки, волосы седые почти все, редкие. Рубашка клетчатая, сверху куртка кожаная.
Но улыбнулся тепло. Глаза добрые. Подошел, руку протянул.
- Катя, проходи, присаживайся. Я уже заказал чайник, ты как, любишь с бергамотом? У них тут хороший.
Чай с бергамотом. Я аж растерялась. Обычно мужики спрашивают "ты будешь что покрепче?" или "давай коньячку для храбрости". А он про чай. Мило.
Сели. Разговорились. Он рассказывал про такси, про пассажиров, про то, как пьяного деда вез, а тот уснул. Смеялись, подкалывали друг друга. Я даже расслабилась, перестала думать, как выгляжу, и правильно ли сижу.
И тут, в середине разговора, он наливает мне ещё чаю, смотрит внимательно, изучающе так, и говорит:
- А морщинки-то, я смотрю, у тебя порядочные уже. - он поводил пальцем у виска, - но ты не переживай. Я не придирчивый.
У меня ложка из рук выпала. Брякнулась об пол. Я нагнулась поднимать, чтоб лицо свое не показывать. Сижу под столом, ложку ищу, а в голове: что он сказал? Это он считает, что меня надо успокоить? Типа "ты страшненькая, но я добрый и такую возьму"?
Вылезла. Лицо красное то ли от того, что нагибалась, то ли от обиды. Сижу молчу. А он смотрит с улыбкой, ждет, видимо, благодарности за свою откровенность.
И вот сижу я, значит, с этой ложкой в руке, которую только что из-под стола достала, и чувствую, как внутри всё закипает.
Я молчу. Он молчит. Улыбается всё еще, ждет чего-то. Видимо, думает, что я сейчас скажу: "Ой, спасибо, Андрей, какой ты понимающий, что на мои морщинки согласен закрыть глаза". Ну прям рыцарь на белом коне, блин, приехал спасать старую деву.
А знаешь, что самое обидное? Я ж не думала о морщинах, когда собиралась. Я вообще о них забыла. Я чувствовала себя нормально, хорошо даже. Водолазка эта сидит отлично, брюки стрелочки держат, блеск для губ персиковый, я себе нравилась. А он вот так взял и ткнул пальцем. Как будто зеркало кривое передвинул.
- Ты чего замолчала? Я что-то не то сказал?
И лицо такое искреннее, недоумевающее. Реально не понимает, мужик. Для него это нормально, по-мужски: сказать женщине правду, успокоить, мол, я не принц, ты не принцесса, но мы же оба не дети, давай по-взрослому, со всеми нашими складками и лишними килограммами.
Я выдохнула. Решила не портить вечер. Ну мало ли, может, человек просто не умеет комплименты делать. Может, у них в семье так было принято: говорить прямо. Я ж не знаю его историю.
- Всё нормально, - говорю. - Просто задумалась. Давай лучше про тебя. А почему ты с женой развелся, если не секрет?
Он оживился. Видно, что тему эту любит, наболевшее. Рассказывал долго, с подробностями, как она пилила его, как теща вмешивалась, как он устал и ушел в никуда, с одной сумкой. Я слушала и потихоньку оттаивала. Ну мужик как мужик, настрадался, один теперь, тепла хочет. Кто я такая, чтоб судить строго?
***
Провожать пошел пешком. Кафе на выезде, темно, фонари кое-где горят, ветер холодный, ноябрьский. Я пальто запахнула, руки в карманы спрятала. Он рядом идет, плечом задевает, тепло от него чувствуется. Молчим. И в этом молчании хорошо как-то, уютно. Не надо ничего говорить, просто идти вместе по темной дороге к остановке.
- Кать, - говорит вдруг. - А давай еще встретимся? В субботу, если ты не занята. Я могу шашлык сделать. Ты как?
Я остановилась, посмотрела на него. Стоит, ждет, в глаза заглядывает, и в них надежда такая, по-детски открытая. И ведь не со зла он про морщины ляпнул, точно не со зла. Просто взрослый, одинокий, неотесанный мужлан.
- Давай, - говорю. - В субботу. Только шашлык сама буду мариновать, а то вы, мужики, только мясо портите. Уксусом зальете, лука пожалеете, а потом жуешь как подошву.
Он засмеялся, обрадовался, аж подпрыгнул чуть-чуть.
- Договорились! Ты командуй, я солдат.
Подошла маршрутка, я села, помахала ему в окно. Он стоял на остановке, руки в карманы, куртка нараспашку, волосы ветер треплет. И такой одинокий, такой родной вдруг показался, что аж сердце сжалось.
Дома Настя встретила:
- Ну как, мам? Нормальный мужик?
Я говорю: да нормальный. Обычный. Работает, не пьет вроде, один живет.
- А ты чего какая-то странная? Обидел, что ли?
Я отмахнулась: ничего не обидел, всё нормально.
А сама думаю, вот мы, бабы, дуры. Нам бы принца, чтоб на руках носил и стихи читал. А жизнь принцев не выдает. Выдает вот таких Андреев. С мешками под глазами, с неуклюжими словами, с бывшими женами и взрослыми детьми. И ведь хороший, наверное, мужик. Добрый. Не жадный. Одинокий. Просто комплименты делать не умеет.
Но вот этот момент с морщинками - он же никуда не денется, да? Он останется. Или когда утром проснусь, волосы растрепанные, без макияжа, а он посмотрит и опять: "Ну ничего, я не придирчивый".
И как с этим жить? Как ему объяснить, что хочется не "не придирчивый", а "красивая"? Что хочется раз в жизни услышать, что ты желанная, а не просто одобренная к эксплуатации по причине невысоких требований?
Или я правда старая уже для этих глупостей? Может, в сорок семь надо радоваться, что хоть кто-то позвал, хоть кто-то согласен на тебя смотреть по утрам без содрогания? Ирка вон говорит: Кать, ты зажралась. Мужиков нормальных нет, а ты нос воротишь из-за какого-то слова. Подумаешь, морщины. У самой вон какие уже, ничего, живут люди.
Может, она и права. А может, и нет.
В субботу увидимся. Шашлык замариную, как обещала. Но внутри эта заноза осталась. И не знаю я, вытащится она или так и будет колоться каждый раз, когда он на меня посмотрит.