Один из любимейших в жизни писателей работал в молодости на Крайнем Севере, лес-то сам себя не валит, и вот однажды ночью проснулся от разгоревшегося желания курить. Папиросы, как вы уже, наверное, догадались, у него кончились, иначе не было бы драматайзинга. Запаса не держал.
Крутился с боку на бок, заснуть бы, но какое там заснуть, когда под ложечкой сосёт как от голода, наконец не выдержал и ринулся одеваться. В соседнем бараке Игнат, у него можно одолжить хоть одну папироску.
- Забегая вперёд: Игнат оказался нормальным мужчиной со здоровой психикой и на просьбу дать папироску дал три.
И вот он пишет, цитирую:
«В коридоре рев и грохот, порывы пурги бросают в дощатую стену не только снег, но целые пласты наста. Меня едва не сбило с ног, я натянул шапочку на глаза и, пригнувшись, бросился к соседнему бараку. Снегу намело до пояса, уже не шел, а полз, загребая руками, как пловец».
Схожим образом и автор этих правдивых строк не так давно добирался до работы, подгоняемый зависимостью от подачек; в этом феврале и метели невиданные, и пару раз что-то уж совсем морозно с утра. Даже немного похоже на ту зиму, что была в детстве.
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — сказала Сова, — но не права ли я, предполагая, что на дворе весьма бурный день?
— Весьма, — сказал Пятачок, который грел свои ушки у огня, мечтая лишь о том, чтобы целым и невредимым вернуться домой.
К обеду разогрелся, за пару часов до конца смены включился в работу, до этого двигался на алгоритмах; руки-то помнят.
И вот заходят гости, коих никогда прежде у нас в шараге не видел, занимают большой столик у окна с видом на бывший приусадебный участок генерала, в доме коего останавливался какой-то Павел I.
- Должно быть, один из апостолов Иисуса Христа.
И вот они довольно долго читают меню, и вот я подхожу, и вот они начинают задавать вопросы в духе «а что такое бильядáма?», и я задаю законный вопрос, дескать, впервые ли в Казани.
Впервые, отвечают.
А вы откуда, спрашиваю.
Мы из Красноярска, отвечают.
При этом известии я пришёл в состояние, для определения которого современная молодёжь использует глагол «обалдел».
Красноярск. Как много в этом слове. Город, где живёт бывший официант элитного ресторана, который жаловался на жадных депутатов и директоров предприятий. Где ребёнку на голову упала плохо закреплённая конструкция, сотрясение щерепа и год восстановления, а менеджмент ресторана в качестве извинения подарил фрукты. Где лихие сибирские бармены бармены заботливо подавали бутылку сезонного февральского премиум-напитка, «а внутри ерунда за 300 рублей».
Начинаю разговор издалека. О, говорю, Красноярск. У вас там есть очень знаменитый ресторан Tunguska.
Да, подтверждают они, очень хороший. Не знали, что прям знаменитый, но хороший. У них вообще вся сеть хорошая, у них же не одно заведение, разные, но все качественные.
- Есть контакт.
А ещё, говорю, у вас там есть некий такой особый, непостижимо премиальный ресторан на воде, неподалёку от резиденции губернатора. Даже в заповеднике, что ли, если не ошибаюсь.
Да, подтверждают они.
- Дуплетом жёлтого в середину!
Точнее - был, говорят они. Закрылся уже. Мы были там пару лет назад, и уже тогда у них там не очень было.
Вспоминаю комментарий под соответствующей моей статьёй, который по-комментаторски оставил юзер asa, в каковом вышеупомянутом комментарии чётко написано, что это, скорее всего, ресторан «Монплезир».
Это, говорю, скорее всего, ресторан «Монплезир».
Да, подтверждают они.
- В третий раз закинул он невод - пришёл невод с одною рыбкой, с непростою рыбкой.
Таким образом, тайна неназванного премиум-люкс-элит ресторана раскрыта.
Прозорливый читающий asa, поздравляю, ей-же-ей, вы - прозорливый читающий.
Осталось добавить, что гостям из Красноярска всё так понравилось, всё было так вкусно.
- Поясняю, кто не врубился: оставили 0 руб 0 коп.
Поднимаю бокал за ваше… эта… здоровье, здоровье.
