Надя больше не могла это выносить. Ваня, Миша и Петя — трое племянников, оставленных на её попечение, превратили её квартиру в хаос. Они кричали, ломали вещи, не слушали ни одного слова.
— Хоть бы вы исчезли! — выкрикнула она в сердцах, когда Петя опрокинул на её ноутбук стакан с компотом.
— Совсем исчезли!
Тишина наступила мгновенно.
Слишком мгновенно.
Надя замерла. Ни топота, ни криков, ни даже дыхания. Только тиканье часов на стене.
Она огляделась. Пусто. Игрушки валялись на полу, но детей не было. Ни следов, ни одежды — будто их никогда и не существовало.
"Это сон, — подумала Надя. — Просто сон" .
Но когда она схватила телефон, чтобы позвонить сестре, то заметила, что в списке контактов имени сестры… не было.
Сердце застучало быстрее.
И тут она заметила тени.
Они скользили по стенам — не отбрасываемые предметами, а самостоятельные. Вытягивались, изгибались, принимали очертания детских фигур.
— Ваня? Миша? Петя? — прошептала Надя.
Тени замерли. А потом начали двигаться к ней.
Одна из них — самая маленькая, похожая на Петю, — вытянула тёмный палец и указала на Надю.
— Ты нас позвала. Ты нас создала.
— Что?.. — выдохнула Надя.
— Мы — тени того, что ты хотела. Тишины. Покоя. Отсутствия.
— Нет, я не это имела в виду! Верните их!
Тени засмеялись — беззвучно, но так, что у Нади зазвенело в ушах.
— Они уже не вернутся. Ты их стёрла. А мы — остаёмся.
Тени начали расти, вытягиваться, заполняя комнату. Они больше не напоминали детей — теперь это были чёрные силуэты с пустыми глазами, тянущие к Наде длинные, извивающиеся руки.
— Уходите! — закричала она, отступая к двери.
Но тени проникли в пол, в стены, в воздух. Они были везде.
— Теперь мы будем с тобой всегда. Мы — твоя тишина.
Одна из теней коснулась её руки. Кожа под прикосновением потемнела, как будто поглощённая тьмой. Надя закричала — но звук тут же заглох, словно его высосали из воздуха.
Она бросилась к окну, пытаясь вырваться, но стекло отразило не её лицо — а три тени, стоящие за спиной.
— Мы не отпускаем.
С этого момента Надя жила в тишине.
В её квартире больше не было криков, не было игрушек, не было следов чьего-то присутствия. Только ровные, аккуратные комнаты — и тени в углах.
Иногда ночью она просыпалась от ощущения, что кто-то стоит у кровати. Открывала глаза — и видела силуэты у стены, повторяющие очертания троих детей. Они не двигались. Не говорили. Просто смотрели.
А когда Надя пыталась позвать на помощь, её голос растворялся в воздухе, не успев родиться.
Однажды утром она подошла к зеркалу и замерла.
Её отражение было не совсем её.
Глаза казались темнее. В уголках губ — тень улыбки, которой она не чувствовала. А за спиной, в отражении, стояли трое.
Не племянники.
Не дети.
Тени.
И одна из них медленно подняла руку — точно так же, как когда-то поднимал Петя, просясь на руки.
Надя закричала.
Но, как всегда, — беззвучно.