«Сон разума рождает чудовищ» - вы, наверное, слышали эту фразу. Это известная испанская пословица. Не опираясь на разум и логику, человек погружается в иллюзии. Жестокие мучительные иллюзии.
Но мне всегда казалось, что это пословица немного о другом. О том, что иногда мы все, не подумав, совершаем ужасные поступки, и в той темноте, которая стоит за каждым глупым поступком, рождаются чудовищные чувства.
В эту пятницу, на праздновании Дня Защитника Отечества, я погрузилась в такую темноту.
Утром Вася спросил: «Я буду петь песню, ты будешь слушать?»
Я ответила: «Ну, конечно!»
Мы пришли в садик, Вася переоделся в парадную одежду – белую рубашку и тёмно-синие брюки, а потом пошёл в группу.
Всё было хорошо. Я прошла по коридору в музыкальный зал и села на свободное место.
Зал понемногу наполнился, я услышала голоса. До меня донеслось: «Вася, Арсений!»
Из-за занавески выскочила музыкальный руководитель, таща за собой моего Васю и его одногруппника. Потом она торопливо пихнула их на стульчики в углу и исчезла. Вылитая фрекен Бок.
Уже в эту минуту мне захотелось встать, схватить Васю в охапку и бежать оттуда сломя голову, но… я понадеялась на старшего воспитателя. Я понадеялась, что всё сгладится и это странное мерзкое чувство исчезнет. Зря.
Все остальные девять человек из Васиной группы «Ромашки» просто вошли в зал и тихо-мирно сели на свободные места, никто их не тащил и не пихал.
Они сели не рядом с Васей, а напротив него, отдельно. Только позже я поняла почему.
Начался концерт. Выступали дети из других групп. Дети забывали слова и фальшивили. Но никто не выволок их из-за шторки и не бросил в углу. Это проделали только с Арсением и моим сыном.
Воспитательница ласковым голосом объявила, что на сцену выходят дети из группы «Ромашки». Они вышли, все девять человек, Вася и Арсений остались на месте.
Дети пели, воспитательница стояла за их спинами со светлой улыбкой, а у меня внутри всё переворачивалось. К горлу подступила тошнота, я не могла дышать.
Вася растерянно озирался, чужой на празднике жизни.
До меня дошло, почему его посадили отдельно. Всё было спланировано с самого начала, воспитатель не хотела, чтобы Вася и Арсений вышли вместе со всеми по инерции.
Она хотела, чтобы красивые дети красиво пели красивую песню, а эти двое мальчишек не вписывались в эту идеальную картинку. Поэтому их надо просто вычеркнуть. Швырнуть в угол и забыть.
В погоне за красивой картинкой воспитательница забыла про детей.
Концерт завершился словами про вечное и светлое, я встала на онемевшие ноги, у меня внутри всё качалось, в горле застрял горький ком. В сутолоке я нашла сына. Они с Арсением шли, держась за руки. Арсений отпустил Васю, когда увидел меня, но потом взял руку снова. Мне стало ещё больнее. И за этого ребёнка тоже.
Как можно было так жестоко поступить с этими мальчиками? Васю окружали взрослые разумные женщины, но куда подевались их сердца?
Мой муж мобилизованный, уже почти четыре года он служит в армии. День Защитника Отечества – это его праздник, но именно в этот день Васю швырнули в угол. Цинично.
Моего сына наказали за то, что он плохо поёт.
Уже в раздевалке сын спросил меня: «Мама, почему все выступали, а меня не взяли?»
Я обняла его, стараясь не рыдать. Что я могла ему сказать? Во мне мешались обида, злоба, и стыд. Это был стыд за воспитателей. Сами они были всем довольны.
Как объяснить ребенку про сон разума? Как объяснить, что воспитатели сделали, как им удобнее, не желая унизить мальчиков, но в итоге – ненароком разделяя группу на детей первого и второго сорта. Их глупость и эмоциональная черствость превратились в жестокость.
Я развязала галстук, яркий фиолетовый галстук, который носили все дети группы «Ромашки», пальцы не слушались, меня трясло, и я ничего не могла с этим поделать. Мне хотелось исчезнуть.
Только когда я отдавала галстук воспитательнице, она увидела, в каком я состоянии. И её это немало удивило.
Ведь в её идеальном мире праздник прошел гладко. Про двух мальчиков она напрочь забыла.
Я собрала Васины вещи, и мы пошли к выходу. Воспитательница спросила: «Что стряслось?»
Я сквозь слёзы и ком в горле спросила, почему Вася не выступал, она сказала про то, что он плохо знает песню…
Я прохрипела: «Он пел её дома!»
Я напомнила: «У него папа на СВО!»
Воспитательница сказала: «Успокойтесь! Успокойтесь!»
Я плакала, но мои слёзы её не трогали. Она боялась, что я пойду к заведующей.
Кое-как освободившись от её руки, я вышла в коридор.
Стыд, какой же это был стыд.
Через час я получила сообщение от воспитателя. Теперь в нём уже не вспоминали про песню, но легче мне от этих слов не стало.
Цитирую:
«Простите, пожалуйста, за произошедшую неприятность – совершенно случайно не обратила внимания, что Вася оказался далеко от остальных детей во время праздника. Я отлично осознаю, насколько это могло огорчить вас и вашего сына, и искренне сожалею о случившемся. Обещаю вам, что больше такое досадное происшествие не повторится: постараюсь внимательнее следить за всеми детьми, чтобы никто не чувствовал себя одиноким или обиженным. Хотя многое, конечно же, зависит не только от меня лично, свою ответственность за этот случай признаю и прошу простить за доставленные неудобства. Ещё раз примите мои искренние извинения за испортившийся праздник. Надеюсь, вы поймёте невнимательность и простите меня.»
Враньё и канцелярские неискренние слова – неприятность, неудобство, невнимательность.
«Испортившийся» вместо «испорченный», как будто праздник испортился сам, прокис как молоко.
Почему легче написать всю эту чушь, а просто признаться, что сглупила и не подумала – тяжело?
