Все части повести будут здесь
Она сбросила звонок. Вот умеет же мать вывести её из себя! Это просто какой-то талант, которому, пожалуй, нельзя научиться. Но у матери он есть, а ещё есть талант манипулирования, вероятно, у Инги это от неё. Она искусно манипулировала Аллой, пока та не вышла из-под контроля и не поняла, что является главным объектом этих манипуляций.
Чтобы немного развеяться, Алла встретилась со Стешей и всё ей рассказала. Лицо подруги тоже было мрачным, она слушала Аллу, качая головой от удивления, а потом сказала:
Часть 29
Дни после этого разговора оказались самыми тяжёлыми для всех. Лика не выходила никуда из своей комнаты – она была для неё своеобразной крепостью, защитой от несправедливого, бездушного мира, который вот так внезапно открылся ей. Утром она шла в душ, потом забирала к себе кофе и какую-нибудь печеньку, съедала всё это там же, оставляя посуду и просто лежала на кровати, свернувшись клубком, лицом в стенку.
Алла пыталась говорить с ней, но Лика молчала, слышно было только тихое её дыхание и то, как иногда она вытирала нос. В эти моменты Алла понимала, что дочь плачет, сердце её разрывалось от боли за своего ребёнка, но она не знала, чем ей помочь.
– Лика, давай поговорим – просила она – прошу тебя! Ты не можешь всё время молчать!
– Я не хочу говорить, мама! – отзывалась та – не хочу!
– Лика, ты должна встать и начать хоть чем-то заниматься! Надо двигаться, девочка, и жить дальше!
Но Лика не отзывалась на эти её слова. У неё не было сил даже ответить на телефонные звонки своих подружек, она просто говорила в этом случае, что пока не может общаться и у неё всё в порядке.
Кирилл видел, как переживает Алла, и старался поддержать её, как мог.
– Алла, Лике нужно дать время – убеждал он жену – эта ситуация оказалась очень сложной для неё, и она не была к ней готова. Увидишь – всё наладится! Просто сейчас нужно оставить её в покое.
Он сам несколько раз пытался поговорить с Ликой, и как раз его, Кирилла, она воспринимала спокойно, наверное, потому что он был всего лишь косвенно причастен к этой истории, ведь в то время, как Алла искала доказательства, а Инга строила планы, он был с ней, Ликой, в поездке.
– Пап, как жить?! – они сидели на маленьком диванчике в её комнате, Лика прислонилась головой к плечу Кирилла – как, папа?! Я думала, что Инга действительно хочет мне счастья, добра, хочет, чтобы мы наладили отношения. А на самом деле... Она хотела совершенно другого. Как мне теперь относится к этому? И ещё – мне очень жаль Алекса, я не знаю, как ему помочь, папа! Мама и Инга устроили из-за меня такое...
– Дочка, ты не должна упрекать за это маму. Она изо всех сил пыталась бороться за тебя, потому что с самого начала чувствовала, что Инга приехала через шестнадцать лет отнюдь не просто так, зная её, она понимала, что Инга преследует свою цель и боролась как раз за твоё счастье и будущее, словно тигрица.
– А самое ужасное, папа, что Инга готова была ради этого подложить меня под своего мужа...
– Лика, дочка... Любая мать всё отдаст за то, чтобы её ребёнок был здоров и счастлив. Ты поймёшь потом, когда тоже станешь матерью.
– Но я тоже её ребёнок, пап! – на глазах Лики выступили слёзы – да, она не знала меня, не жила со мной шестнадцать лет, но я тоже её ребёнок! – девушка помолчала, вытирая платочком нос – пап, а как ты думаешь... Бабушка... Она же так любит Ингу и Алекса, души не чает в Дэне – она знала?
– Я не знаю, Лика. Правда – не знаю.
Кирилл не знал, как утешить Лику, просто обнимал её за плечи, прижимал к себе, уткнувшись носом в ароматно пахнущие волосы. Что видела эта девочка в свои шестнадцать? Уютную квартиру, заботливых родителей, радость, веселье, путешествия, наряды – всё, что хотела, она получала, и будущее её было вполне уже сформированным – родители были готовы на всё, чтобы выучить свою кровиночку там, где она пожелает, и дать ей всё, что необходимо. И вот – первое разочарование в человеке, который казался близким. Все её шестнадцать лет Алла и Кирилл старались оградить дочь от жизненных невзгод, от душевной боли. Оказалось – зря... Надо было готовить её к тому, что в жизни не всегда всё бывает в розовом цвете, бывает и так, что встречаются на пути разочарования.
Алле казалось, что после этого разговора, когда они были впятером на их кухне, Лика как-то отдалилась от неё. Словно не хотела видеть, слышать и говорить с ней. Кирилл повторял, что у неё это пройдёт, что ей сейчас нужно пережить внутри себя всё, что она услышала в тот день, что потом, позже, всё наладится, а Алла со страхом в сердце понимала, что жизнь их семьи никогда не будет такой, как прежде.
А тут ещё позвонила Надежда Максимовна. Алла как-то ещё надеялась, что может быть, отношения между ними ещё наладятся, но с этим разговором надежда испарилась целиком и полностью. Никогда Алла не чувствовала в себе столько злости по отношению к матери, и эта злость, которую она не могла контролировать, пугала её.
– Алла – заявила та, едва дочь ответила на звонок – объясни мне, ради бога, что происходит? Лика не отвечает на мои звонки! Инга плачет каждый день, она поссорилась с Дэном, он забрал ребёнка и уехал на машине в Москву! Что ты устроила своей сестре?!
Алла глубоко вдохнула и сначала постаралась сохранить спокойствие.
– А ты не хочешь спросить у младшей дочери, что устроила она?! А знаешь, я не сомневаюсь, что тебе нет необходимости спрашивать об этом – ты и так всё знаешь! И конечно, знаешь о том, что Инга хотела увезти Лику только с одной целью – чтобы моя дочь переспала с её мужем, забеременела, родила ребёнка ради спасения Алекса, а потом разобрать собственного внука на запчасти! Моего внука, мама! Или внучку! Потому что я уверена, в случае Алекса на печени, одной почке и костном мозге не остановились бы! Потом последовала бы очередь лёгкого, и сердца!
– Ты что такое говоришь?! Да, Инге нужна помощь с Алексом, но не до такой же степени!
– А ты спроси её! Хоть раз включи мозг и спроси о том, нахрена она через шестнадцать лет явилась сюда! Чтобы вот просто наладить отношения с Ингой? Наобещать ей красивую жизнь? Да нет! Она даже сотрудника паспортно-визовой службы подключила, подкупила его, чтобы тот помог сделать загранпаспорт и посодействовал в выдаче шенгенской визы для Лики!
– Алла, ты не можешь обвинять во всём этом свою сестру! Каждый борется за счастье собственного ребёнка, как только может!
– Но не такой ценой! Я разве против? Пусть борется! Но Лику она у меня не получит! Тем более, для таких целей!
– Алла! Алла! – мать уже кричала в трубку настойчиво, с нажимом – я тебя всегда учила, что сестра младше, ты должна ей помогать! Когда ты стала такой чёрствой и бездушной?
– Я никому ничего не должна! – резко ответила Алла – ни тебе, ни твоей обожаемой Инге, никому!
Она сбросила звонок. Вот умеет же мать вывести её из себя! Это просто какой-то талант, которому, пожалуй, нельзя научиться. Но у матери он есть, а ещё есть талант манипулирования, вероятно, у Инги это от неё. Она искусно манипулировала Аллой, пока та не вышла из-под контроля и не поняла, что является главным объектом этих манипуляций.
Чтобы немного развеяться, Алла встретилась со Стешей и всё ей рассказала. Лицо подруги тоже было мрачным, она слушала Аллу, качая головой от удивления, а потом сказала:
– Ну и дела! Неужели совсем нет шанса найти доноров для мальчика?
Алла пожала плечом.
– У него в связи с синдромом и генетическими нарушениями всё очень сложно, поэтому нужен донор с максимально схожими показателями. И поскольку Инга родить не может, они уготовили эту роль для Лики.
– Я конечно знала, что твоя сестра чудовище, но чтобы настолько...
– С одной стороны, я её понимаю... Первый ребёнок от любимого мужчины... Лика-то как кость ей в горле – напоминание об ошибке, о первых разочарованиях... А тут – любимый муж рядом, сын от него...
– Ага – и она была уверена, что история с наркотой не оставит последствий и пройдёт стороной. Глупо... Сама мать собственными, можно сказать, руками, загубила своё дитя, и теперь требует, чтобы кто-то помог ей с его восстановлением, когда это практически невозможно. Хотела бы здорового ребёнка – не баловалась бы с Дэном всякой наркотической жутью. Надеялась, вероятно, на авось, а не вышло. Слушай, Алка, может, я и жестокая, но мне твою сестру ничуть не жаль. Жаль только, что страдает ребёнок... И мамаша твоя – напрочь отбитая, ты уж извини.
– А как у тебя с твоим кавалером?
– С Виталием? Пока встречаемся. Но сейчас, после твоего рассказа, я думаю о его причастности к этой истории, и мне, честно говоря, охота его чем-нибудь по башке стукнуть хорошенько. Только подумаю, что с его помощью Лику могли увезти из страны – дурно становится.
– Он мог и не знать... Мы же не в курсе, чего ему Инга наплела.
– Это его не оправдывает. Смотреть надо, с кем связываешься!
Когда Алла рассказала подруге про Лику, та тоже посоветовала дать дочери время.
– Алла, Лике нужно пережить это. Ты бы пока не лезла к ней.
– Она отдалилась от меня, Стеша. Мне это совсем не нравится, и я думаю о том, как бы это не привело к каким-то более печальным последствиям.
– Ты сама сначала успокойся, и перестань видеть везде врагов и проблемы.
И действительно, Алле сейчас, после всего пережитого, хотелось одного – поскорее выйти на работу, где её ждала новая должность и коллектив. Все уже знали, что она станет главным бухгалтером и по словам Карины, которая периодически звонила Алле, почти весь коллектив обрадовал тот факт, что руководить будет не человек со стороны, а кто-то свой, тот, кому известен каждый сотрудник, тот, кто знает сильные и слабые стороны коллег.
Внезапно пришла Инга, Алла совершенно не ожидала этого визита, но в прихожую сестру пропустила. К тому времени Кирилл уже вышел на работу, да и у Аллы до конца отпуска оставалось совсем немного.
Вид у Инги был потерянный, глаза уже не блестели ярко, были тусклыми и погасшими, выглядела она несчастной, и Алла не понимала – то ли это такой спектакль, то ли сестра действительно очень сильно страдает от того, что её планам не суждено было сбыться.
Алла не чувствовала себя виноватой в этой истории в Ингой и её ребёнком – она защищала Лику и как бы ей ни жаль было мальчика, она считала, что Инга, несмотря на то, что отрицала это, при любой возможности и в случае сопротивления Лики, вывезла бы её за границу каким угодно другим способом, но только не с согласия дочери.
Она молча смотрела на сестру, ожидая, когда та заговорит, и наконец Лика разлепила губы, которые сегодня не были накрашены.
– Завтра я уезжаю в Москву – сказала она – я нужна своему ребёнку. Дэн позвонил, спросил, неужели я брошу сына также, как бросила Лику. Конечно же, я сказала, что нет – хватит этого в моей жизни.
Сначала Алла хотела сказать Инге о том, что подала в суд на лишение её родительских прав, но потом решила не делать этого. Зачем сейчас быть честной с ней, если она не пыталась быть честной с ними?
Она молчала, и Инга спросила:
– Я могу увидеть Лику?
– Я спрошу у неё. Она после этого разговора почти не выходит из дома, всё время плачет в своей комнате. Ты сделала ей больно, Инга.
Она ушла в комнату к Лике и сначала постучала:
– Лика, можно войти?
– Да, мама, входи!
– Там Инга пришла... Поговорить хочет. Она уезжает завтра в Москву.
– Скажи ей, что я не хочу... У меня нет желания с ней разговаривать.
Слова дочери Алла передала Инге.
– Что же... Я понимаю. Передай ей, что я виновата и прошу у неё прощения.
Она развернулась было к двери, но Алла остановила её вопросом:
– Инга, скажи... Сколько бы лет прожил ребёнок Лики, пока его не начали бы использовать в качестве донора для Алекса?
– Пять лет – снова с трудом ответила сестра.
– Это ужасно...
Она ничего не сказала – вышла за дверь, тихо прикрыв её за собой. Скоро Алла увидела в окно, как тёмная её фигура прошла по двору и скрылась между домами.
На следующий день Алла пробегала по делам – к адвокату, потом заехала на работу, прокатилась до Стеши. Кирилл оставил ей машину, заметив, что наверное, придётся покупать ещё одну, коли Алла полюбила водить, и она согласилась с мужем. Вернувшись домой уже после обеда, она вдруг увидела, что в комнате Лика собирает спортивную сумку, складывая в неё свои вещи.
– Ты что делаешь, дочка? – спросила она у девушки.
Та повернула к ней своё осунувшееся, похудевшее за эти дни личико, и произнесла:
– Мам, прости меня! Я думаю, ты должна понять... Я уезжаю с Ингой.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.