Все части повести будут здесь
– Конечно. Ты не должна отчаиваться, наоборот, нам надо поддержать дочь, Алла!
– Да – она положила голову на его плечо – я всё это понимаю, но мне будет очень её не хватать.
Они сидели так рядом друг с другом, и Алла остро чувствовала, что она не одна – рядом с ней человек, которому она бесконечно благодарна за всё, что он сделал для неё и для Лики, человек, который мог оказать поддержку в любой момент и прийти в любой момент на помощь, и она тоже готова была... хоть жизнь за него отдать.
– Я дверь приоткрытой оставил – произнёс Кирилл – надо встать, закрыть.
Часть 30. Окончание
У Аллы перехватило дыхание.
– Что? Ты что говоришь, Лика? Куда ты собралась и зачем? Неужели ты простила Ингу и готова пойти на то, что она тебе предлагает? Может быть... она тебе заплатила?
Глаза дочери сверкнули гневом.
– Мама, что ты такое говоришь? И как ты могла подумать что-то подобное обо мне? Какая оплата, мама? Я еду потому, что хочу помочь Инге с Алексом, там, в Москве! Она устаёт с ним, и мне тоже хочется немного побыть с братом. Конечно, я не полечу никуда за границу, это исключено! Но я хочу... хотя бы немного быть полезной своему брату. И делаю это не ради Инги, а ради него! Мама... – Лика крепко обняла Аллу – ты должна меня понять...
– Дочка, дочка – Алла вдруг поняла, что не сможет переубедить Лику – ты очень добра к людям, которые абсолютно этого не заслуживают. Ведь Инга готова была на самое страшное...
– Она это делала ради своего ребёнка, мама!
– Она готова была на то, чтобы принести твоего ребёнка в жертву, Лика!
– Я понимаю... Но должна помочь, помочь и побыть с братом. Прости! Инге я уже сказала о своём решении, она знает, что я лечу с ней и очень рада. Самолёт в четыре, я не успею повидаться с папой, передай ему, что я очень его люблю, и пусть он не сердится на меня. Мама, к началу учебного года я вернусь, обещаю!
Сердце Аллы болело и ныло, когда она поцеловала свою девочку и усадила её в такси. Понимала, что остановить Лику она не сможет – если та приняла для себя такое непростое решение, значит, она от него не отступится, и запреты – это то, что в этот раз никак не подействует.
Вернувшись в квартиру, она прижалась спиной к двери. Она взяла с Лики обещание, что та будет звонить ей каждый день. Звонить и рассказывать, как у неё дела, чем она занимается и всё ли в порядке. Сердце кровью обливалось, когда она думала о том, на что же будет способна Инга, когда Лика окажется рядом с ней. А если она... примет решение всё же переправить её каким-то образом в Швецию, если примет решение каким-либо образом всё же сделать так, чтобы Лика родила от Дэна?
Прощаясь с дочерью, она высказала ей все эти опасения, но Лика заверила её, что она будет очень осторожна и с ней ничего не случится, она спортсменка, сможет за себя постоять...
Алла опустилась медленно вниз рядом с дверью, усевшись прямо на пол из кафельной плитки. Где-то внутри её тела словно бушевал пожар, а холодные плиты приятно холодили ноги. Всё напрасно – как бы она не старалась защитить свою девочку, Лика всё-таки ушла, одна, во взрослую жизнь.
Алла предполагала, что когда-нибудь так будет - дочь уйдёт от неё во взрослую жизнь, и она не сможет её остановить, но оказалось, что произошло это совершенно не так, как представляла себе Алла. И сейчас она сидела на холодном полу, глаза её были сухи, но душа кровоточила так, словно её взяли и бездушно, резко, грубо, вывернули наизнанку и хорошенько потрепали.
Она даже сначала не хотела отвечать на звонок Стеши, но потом всё-таки ответила.
– Алка, у тебя что с голосом? – сразу заподозрила неладное подруга.
– Лика уехала...
– Уехала? Куда?
Алле пришлось всё рассказать подруге. Та сразу же принялась возмущаться:
– Вот стерва,а! – сказала в трубку, совершенно не смущаясь людного места, в котором находилась, и звуки которого доносились до Аллы – она наверняка смогла уговорить дочь поехать с ней! Змея подколодная! Алка – но ты тоже хороша! Так бороться за своё дитя, и в итоге легко и просто отпустить её! Я бы дверь заперла на двадцать замков и с окон ручки поснимала, чтобы их открыть нельзя было, да и с балкона тоже. Пусть бы эта сволочь одна летела в свою Москву!
– Стеша, она бы... возненавидела меня, если бы я стала останавливать её...
– Может, ты и права... Ладно, будем надеяться, что Инга покажет ей своё истинное лицо и в скором времени наша девочка вернётся. Другого-то ничего всё равно не остаётся – только молиться! – эти слова звучали из уст Стеши немного странно, учитывая то, что она была атеисткой – знаешь, этот Виталий Андреевич... вдруг приехал ко мне, дождался на улице и... сделал предложение.
– А ты? – спросила Алла.
– А что я? Я отказалась. Зачем он мне нужен?
Они ещё поговорили, Стеша старалась успокоить Аллу, ей казалось, что после такого подруга может совершить какую-нибудь глупость, но Алла возразила ей:
– Стеша, ты что? У тебя с головой плохо? Не собираюсь я ничего делать. Я даже не реву, как обычно. Просто чувство огромной усталости от всего. Буду созваниваться с Ликой каждый день, чтобы убедиться, что всё в порядке. Она обещала, что вернётся к учебному году. Об Инге я даже думать не могу.
После разговора с подругой она так и осталась сидеть на полу, задумавшись, и именно здесь и нашёл её вернувшийся с работы Кирилл.
– Аллочка?! – удивлённо спросил он – а ты... чего тут сидишь? У тебя всё в порядке? Где Лика?
– Она уехала – спокойно ответила Алла – в аэропорт.
И она рассказала Кириллу о разговоре с дочерью. Тот, удивлённый, растерянный, поражённый до глубины души, тоже опустился на пол рядом с ней, прямо в своём дорогом деловом костюме. Он смотрел на Аллу и видел, что она старается держаться изо всех сил, и ему было больно видеть её такой вот... сдержанной, но потухшей, словно у неё разом отобрали жизнь, вынули из души всё живое.
Обнял её за хрупкие плечи, взял обе маленькие руки в свою большую.
– Алла, я не знаю, что тебе сказать... Это больно... Но видимо, придётся отпустить.
– Я знаю, Кир, знаю... И потом - она обещала мне быть осторожной, и вернуться к новому учебному году.
– Конечно. Ты не должна отчаиваться, наоборот, нам надо поддержать дочь, Алла!
– Да – она положила голову на его плечо – я всё это понимаю, но мне будет очень её не хватать.
Они сидели так рядом друг с другом, и Алла остро чувствовала, что она не одна – рядом с ней человек, которому она бесконечно благодарна за всё, что он сделал для неё и для Лики, человек, который мог оказать поддержку в любой момент и прийти в любой момент на помощь, и она тоже готова была... хоть жизнь за него отдать.
– Я дверь приоткрытой оставил – произнёс Кирилл – надо встать, закрыть.
Он было хотел подняться, но в этот момент дверь медленно распахнулась, и в прихожую вошла Лика со своей спортивной сумкой в руке. Она вопросительно посмотрела на родителей, сидящих на полу, виноватым взглядом, поставила сумку с вещами на пол и, опустившись рядом с Аллой с другой стороны, положила ей голову на плечо.
Алла же словно не верила в то, что происходит – она поцеловала дочь в макушку, и только тогда осознала, что Лика дома.
– Мам, ты меня простишь? – тихо спросила девушка – и ты, пап? Я... чуть не совершила глупость и сбежала прямо из аэропорта.
– Почему, дочка? – осторожно спросил Кирилл – тебя что-то насторожило?
Лика помолчала, а потом кивнула.
– Да. Инга очень обрадовалась мне... Но перед регистрацией она вдруг стала снова говорить о том, что мне очень понравится в Швеции, что я полюблю её, что мы уедем из России навсегда и вылечим Алекса. Почему-то мне показалось, что она... не совсем здорова. Я стала напоминать ей, что лечу с ней не поэтому – что хочу побыть рядом с братом, помочь ей... Она говорила «да-да» и словно... забывала о моих словах и принималась опять говорить про Швецию.
Кирилл и Алла переглянулись. Неужели Инга действительно не в себе? Или она решила, что если Лика летит с ней, значит, заранее согласна на всё?
– Я ушла, когда мы направились на регистрацию. Попросила её простить меня и сказала, что не могу сделать этого... Не могу поехать с ней.
Лика замолчала, а Алла подумала, что нет счастья больше, чем знать, что с твоим ребёнком всё в порядке, особенно когда ребёнок ушёл из дома именно вот так...
Больше ни Алла, ни Лика, ни Кирилл ничего не слышали об Инге. Лика вернулась в большой теннис, закончила одиннадцатый класс довольно успешно, и осталась в городе – больше мечты о прекрасной, в великолепном, блестящем одеянии ночных огней, Москвы, не мучили её. Она поступила в местный университет на психолога, но спорт не бросала.
Алла продолжила судебный процесс по лишению Инги родительских прав, и всё прошло довольно успешно – Инга не явилась ни на одно судебное заседание и даже не соизволила отправить своего адвоката.
– Вот! – говорила Стеша – вот это – вся её натура! На самом деле дочь ей и не нужна вовсе, если она не попыталась ничего сделать!
Узнав о том, что Алла выиграла судебный процесс и теперь готовилась к удочерению Лики по настоянию самой же Лики, которая сказала, что хочет иметь родителей не только в моральном плане, а и по документам, Надежда Максимовна надулась и прервала всяческое общение с дочерью на целый год. За это время Алла лишила Ингу родительских прав и вместе с Кириллом они оформили удочерение Лики.
На новой должности главного бухгалтера Алла успешно проработала полтора года, а после ушла в декрет, передав свои обязанности Карине. Скоро семья Аллы пополнилась на ещё одного пухлощёкого, весёлого члена. Имя мальчику дала Лика, назвав братишку Васькой. Все трое души не чаяли в малыше и нянчили на все лады, так что помощь Алле в воспитании сына оказывалась колоссальная.
Надежда Максимовна соизволила посмотреть на внука только через год с лишним после его рождения, когда тот уже довольно ретиво носился по дому, иногда сбивая на своём пути всё, что можно, из-за чего порой на его лбу вырастала то шишка от дверей, в которую он врезался, то коленки были исцарапаны, но это не мешало ему снова и снова носиться то тут, то там, и оставаться таким же весёлым и шустрым.
Пришла мать, предварительно позвонив, что показалось Алле странным – обычно Надежда Максимовна заявлялась без предупреждения.
– Вот не хочешь ты со мной общаться, Аллочка, а ведь я тебе никогда зла не желала! – высказывала она дочери, сидя на просторной кухне. Васька спал, и она решила дождаться, когда он проснётся.
– Мам, не начинай! – попросила Алла – никто не ограничивал тебя в общении со мной, зятем и нашими детьми. Напомню тебе, что ты сама обиделась на то, что я лишила Ингу родительских прав и удочерила Лику.
– Инга даже не звонит – скорбно поджала губы Надежда Максимовна – как уехала тогда, так только один раз позвонила, сказала, что Дэн совсем дурак – предложил ей усыновить ребёнка.
– Почему дурак? – возразила Алла – это благое дело... Они с Дэном детей иметь не могут, по показаниям Инга на ЭКО не проходит – пусть возьмут ребёнка из детдома и осчастливят его.
– Ну что ты, Алла?! – мать снова недовольно поджала губы – брать из детского дома... Мало ли, с какой наследственностью там будет дитя.
– Мам, знаешь, у Лики, если судить по Инге, тоже наследственность не очень. Но она выросла хорошим человеком. Всё дело в воспитании...
Когда Надежда Максимовна увидела внука, она улыбнулась и взяла ребёнка на руки.
– На бабушку похож – сказала удовлетворённо.
– Мам, Васька похож на Кирилла – Алла улыбнулась.
– Имя какое-то – улыбка на губах матери растаяла – кошачье... И кто додумался так назвать?
– Лика назвала.
– Ох, Аллочка, нельзя было назвать как моего отца, что ли, дедушку твоего? – мать снова была недовольна, и Алла подумала, что характер у той вряд ли изменится.
– Мам, называла Лика, ей это имя по душе, нам тоже...
История подходит к концу и осталось осветить ещё некоторые нюансы жизни героев. Стеша, подруга Аллы, скоро вышла замуж, но не за Виталия Андреевича, а за простого, хорошего мужчину, друга Кирилла, который и познакомил их, когда все вместе собрались на даче Аллы и Кирилла для отдыха. Мужчина взгляда не мог отвести от обжигающей красотки, и уже через три месяца после их встречи сделал ей предложение.
Алла продолжила дружбу с Полиной и Натальей Ивановной, и когда выбиралась в Москву, обязательно старалась встретиться там со своими новыми подругами.
Через шесть лет Алла узнала новости об Инге тоже из уст матери – та удосужилась позвонить ей и рассказать, что Алекс всё-таки покинул этот мир, и они с Дэном взяли из детдома младенца, тоже мальчика. И что она, Инга, старается быть хорошей матерью и дать этому ребёнку всё, что она не смогла дать Алексу.
А в одну из своих поездок в Москву Алла даже умудрилась увидеть Ингу и её семью. Они шли по торговому центру, и маленький мальчик, который шёл ещё неровно и неуверенно, держал за руку с одной стороны Дэна, а с другой – Ингу. Алла заметила, что Инга сильно постарела за это время – потеря Алекса наложила на её внешность свой след. Но лицо её светилось счастьем, она поправляла на ребёнке футболочку и что-то говорила ему. А потом взяла его на руки, и хотя Дэн порывался забрать малыша, она со смехом отворачивалась, а ребёнок махал на папу маленькими ручками и тоже смеялся.
Алла не решилась подойти к ним, не потому, что чего-то испугалась – она просто не хотела нарушить такое мирное счастье, пришедшее в эту семью, эти минуты так ценны, она по себе знала... И потом – она прекрасно понимала, что никогда больше между ней и сестрой не будет доверительных и близких отношений. Слишком жесток был тот самый мотив на бездушие, который проложил между ними глубокую пропасть.
Конец
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.