Врач в женской консультации только разводила руками. Тридцать третья неделя и вдруг такое заявление. Пациентка, молодая женщина с идеальным маникюром и вечно недовольным выражением лица, заявила, что ей срочно нужен отпуск. Что она устала, что дома стены давят, что они с мужем хотят «напоследок» сгонять в тёплые края, пока живот ещё позволяет. Врач, немолодая уже женщина, устало посмотрела на неё поверх очков.
«Вы понимаете, что такое перелёт? Давление, перепады, тромбозы. Вы с ума сошли? Вы рожать собрались, а не загорать», спокойно, но твёрдо сказала она.
Но пациентка уже всё решила. Она называла это «психологической разгрузкой». Муж, высокий лощёный мужчина в дорогом пальто, согласно кивал: «Мы всё проверили, нам нужен этот глоток воздуха. Мы будем очень осторожны». И они полетели.
В дорогу она надела свободное худи, которое болталось на ней, как балахон. Живот, хоть и был уже довольно большим, под мешковатой тканью был практически незаметен. В проходе она улыбнулась бортпроводнице, попросила плед и сказала, что просто немного поправилась. Бортпроводница, девятнадцатилетняя девочка, конечно, ничего не заподозрила. Кто же думает, что беременная женщина, которой скоро рожать, добровольно сядет в самолёт?
В иллюминаторе синело небо. Муж держал её за руку и говорил, как они будут классно лежать на пляже, пить соки (ну, она соки, а он что покрепче) и забудут про эту серую осень. Она улыбалась, но улыбка выходила натянутой. Её что-то беспокоило. Через три часа полёта ей стало плохо. Она побледнела и вцепилась в подлокотник. Муж подумал, что просто укачало. Предложил воды. Но вода не помогла.
А еще через сорок минут, когда до посадки оставалась пара часов, в салоне началась суета. Стюардессы забегали, по громкой связи объявили поиски врача. Но врача на борту, как назло, не было. Женщина уже не могла сидеть. Она полулежала на коленях у мужа, а под ней стремительно расползалось темное пятно. Кровотечение.
Кто-то из пассажиров, мужчина в очках, сказал, что нужен хотя бы холод, чтобы замедлить кровь. Дама в белой блузке прошипела, что беременным летать вообще нельзя. Мальчишка-подросток принялся снимать "контент" на телефон. Муж, белый как мел, трясущимися руками махал над лицом жены, пытаясь ей хоть чем-то помочь. Вокруг стоял разноголосый гул пассажиров и вой турбин. Она кричала, что больше не может терпеть, что ей больно. Последнее, что видели пассажиры после посадки, как скорая с мигалками подъехала к самолёту.
Ребёнка не спасли. Он родился слишком рано, в нечеловеческих условиях, на высоте девять тысяч метров, без кислорода и медицинской помощи.
Вот такие они, Околомедицинские истории. Иногда кажется, что всего одна маленькая прихоть, одно желание беременной тиранши «прямо сейчас» может разрушить всё, что строилось много месяцев.
А вы бы пустили беременную женщину в третьем триместре на в самолёт? Или настояли бы на своём, даже если бы пришлось ругаться?