Она улыбнулась мне. И в этот момент вечная мерзлота под моими ногами, казалось, дала трещину. Это была не просто улыбка. Это было обещание весны посреди бесконечной полярной зимы.
Я пропал. Окончательно и бесповоротно.
А через неделю, когда я, набравшись смелости, пытался прочесть ей стихи о красоте ее глаз, она прервала меня на полуслове, ткнула пальцем в сторону дымящегося агрегата и спросила: «Слушай, ты же бульдозерист? У нас тут насос барахлит, не посмотришь?»
Явление ангела в спецовке
Она появилась в середине вахты. Новый инженер-геодезист. В мужском царстве спецовок, щетины и запаха солярки ее появление было сродни высадке инопланетян. Она была… другой. Даже в бесформенном зимнем комбинезоне и шапке-ушанке она умудрялась выглядеть так, будто сошла с обложки журнала.
Мой мозг, не обремененный женским вниманием, дал сбой. Я перестал видеть в ней коллегу. Я видел в ней прекрасную даму, заточенную в ледяном замке, а себя — рыцаря на железном коне (бульдозере), который должен ее спасти.
«Ты в порядке?» — спросил Жора, когда я в третий раз за смену проехал мимо нужного участка, засмотревшись, как она работает с теодолитом.
«Я влюбился, Жора», — выдохнул я.
«Понятно, — вздохнул он. — Еще один списанный боец».
Операция «Ромео из тундры»
Я разработал план. План по завоеванию ее сердца. Он был романтичным, изящным и абсолютно не приспособленным к условиям Крайнего Севера.
Этап 1: Кофе. Я вставал на час раньше, чтобы подкараулить ее у столовой с «особенным» кофе. То есть, с тем же растворимым порошком, но в моей личной, чистой кружке. Она брала его, говорила «спасибо» и убегала на объект. Мой героический жест она воспринимала как удобный утренний сервис.
Этап 2: Поэзия. Однажды вечером я подсел к ней, когда она корпела над картами. «Ваши глаза, — начал я с придыханием, — как два бездонных озера в тундре…» Она подняла на меня уставший взгляд, кивнула и сказала: «Угу, спасибо. Ты не знаешь, почему у нас погрешность в три метра на этом участке?»
Этап 3: Подвиг. Я пытался быть рыцарем. Расчищал перед ней дорожки от снега, предлагал понести ее тяжелый ящик с оборудованием. Она смотрела на меня с легким недоумением, как на странного, но в целом безобидного волонтера.
Мои ухаживания из мира романтических фильмов не работали. В ее мире, мире цифр, чертежей и GPS-координат, для моих «подвигов» просто не было места.
Фиаско
Кульминация наступила, когда я решился на главный жест. Я нашел уникальную ледышку, по форме напоминающую розу, и понес ее, как священный Грааль.
И вот в этот момент она сама подошла ко мне. Мое сердце замерло. «Сейчас!» — подумал я.
«Слушай, — сказала она. — Ты же бульдозерист? У нас тут насос барахлит, не посмотришь? А то мы без обогрева останемся».
Я стоял, держа в руке тающую ледяную «розу», и смотрел на нее. А она смотрела на меня. Не как на мужчину. А как на квалифицированного специалиста, который может решить ее проблему. Как на сломанный генератор, который нужно починить.
В тот вечер я молча зашел в бытовку и сел на койку.
«Ну что, Ромео? — спросил Жора. — Завоевал?»
«Починил, — коротко ответил я. — Насос».
Жора кивнул. «Вот это, — сказал он, — по-нашему. Здесь, на Севере, лучший комплимент — это когда у тебя руки из нужного места растут. А стихи… стихи здесь не греют».
Я впервые понял, что он имел в виду. Она улыбнулась мне по-настоящему, искренне и благодарно, только после того, как я, по локоть в масле, заставил этот чертов насос работать.
Это была не та романтика, о которой пишут в книгах. Это была романтика Севера. Суровая, честная и очень, очень практичная.
Если вы тоже хоть раз пытались быть романтиком там, где нужно было быть механиком, — подписывайтесь! Здесь мы понимаем, что любовь, как и бульдозер, иногда просто нужно вовремя починить.
Теги: #любовь #вахта #север #юмор #отношения #самоирония #жизненныеистории #неудача #жораия #романтика