Осень в тот год пришла словно по заказу: солнечные деньки чередовались с мягкими дождиками, создавая идеальное настроение для долгих прогулок по лесам. Лес быстро наполнился дарами природы, будто торопился угостить всех желающих. Грибники радовались небывалому урожаю белых грибов, подберёзовиков и опят, растущих буквально повсюду. Урожай был таким щедрым, что даже новичкам удавалось наполнять корзины до краёв.
Ленка не была новичком, она была заядлым охотником на грибы. На тихую охоту она выходила рано утром, когда только рассветало. Надо было успеть до девяти утра обежать свои грибные места. Лес она знала весь вдоль и поперёк, до самого ручейка. За ручейком, дальше сухого оврага, она нос не совала. Бабка ради грибов даже разрешала в школу не ходить. Вот и в этот день Ленка ушла за грибами рано утром. Когда она дошла до ручейка, у неё уже было полное ведро: чернушки, поддубники, свинушки на толстеньких ножках, несколько белых, подберёзовики. Пройдя по берегу ручейка, Ленка набрала ещё немного белых, решив дойти до сухого оврага, посмотреть, что есть там, а потом через лес двигаться к дому. Сухим оврагом почему-то называли бетонный рукав для сброса воды, которым давно не пользовались. Недалеко от него находился Акуловский гидроузел — запретка, и туда ходить было нельзя.
Дойдя до сухого оврага, Ленка хотела уже идти назад, когда увидела на дне сухого оврага семейку поддубников и поползла по наклонной, заросшей мхом плите вниз. Спустившись без особых усилий и срезав семейку поддубников, она решила, что также легко заберётся назад, не учитывая того, что лезет вверх с тяжёлым, полным ведром. До края оставалось совсем немного, когда влажный мох сыграл с ней злую шутку. Ленка кубарем слетела вниз, больно приложившись башкой об плиты. Немного посидев, проверив, что руки и ноги целы, собрав грибы, которые разлетелись из ведра, она полезла снова вверх, теперь избегая мест, где был мох. Когда она поднялась наверх, то бегло себя осмотрела, увидев на штанине в районе колена небольшой разрез, можно даже сказать, микроскопический. Этого хватило, чтобы расстроиться: не дай бог бабка увидит эту дырочку, она Ленку прибьёт, так как штаны (тренировочные) были новые. Решив, что домой придёт и по-тихому зашьёт, авось пронесёт, с этими мыслями Ленка потихоньку шла к ручейку.
На ручейке, перейдя деревянный мостик, Ленка решила сделать перерыв. Ей было неудобно идти, так как в одном резиновом сапоге хлюпала вода. Только вот когда она успела начерпать сапог воды, Ленка не могла припомнить. Присев на большой валун на берегу ручейка и сняв сапог, Ленка увидела окровавленную ногу. Ничего не понимая, откуда идёт кровь, она закатала штанину по колено и увидела, что нога в области колена была разрезана, как будто коленка весело улыбнулась. Повертев головой и поняв, что подорожником здесь не обойтись, Ленка думала, чем завязать ногу. В этот момент из крайнего дома, рядом с ручейком, вышла женщина с вёдрами. Она спускалась к Ленке.
— Господи, как же ты так умудрилась?
— Упала, с плиты скатилась, — пояснила Ленка, — а на дне оврага стекла были, вот неудачно упала.
— Тётенька, у вас бинт есть? — спросила Ленка.
— Идти-то можешь? — спросила женщина у Ленки.
Натянув сапог на ногу, Ленка захромала за женщиной. Самый крайний дом оказался домом лесника. Пока его жена обрабатывала Ленке ногу, она рассматривала калитку у дома: вырезанные из дерева мухоморы росли на столбиках у деревянной калитки, на близстоящих деревьях расположились скворешники. Тут и часы, и балалайка, и скворешник в виде туалета, на заборе разные резные звери,красотища.
— Ну вот, я рану промыла, обработала. Домой придёшь, скажи мамке, в больницу надо сходить, скорее всего, шить надо, уж очень глубокая рана.
— Хорошо, спасибо большое! — поблагодарила Ленка женщину.
— Давайте я вам грибов отсыплю? — предложила от души она.
— Не надо, домой неси, у нас этих грибов девать некуда, — улыбнулась женщина.
Взяв ведро, Ленка распрощалась с доброй женщиной и пошла домой, думая, как скрыть от бабки Ани рану, потому что жалеть Ленку никто не будет, а по шее надают.