Запись в ШУ №1
Грозный голос Черепа из гарнитуры вернул Мартина в реальность.
- Где тебя носит!
Мартин залег в полосе отвода у самого основания насыпи. Отсюда его не могли обнаружить даже сенсоры.
Зато он четко мог наблюдать за карателями. Две фигуры в массивных экзосклетах, на плече у каждого две перекрещенные белые молнии.
«Двойка энергетиков» - Мартин понял, что служба на такое ответственное задание отправила элитных специалистов.
Ходячие танки отделились от дрезины и нагло двинулись в сторону основной части отряда Черепа.
Хотя отделились - очень условное действие. К каждому бойцу в таком костюме подходил сверху толстый силовой кабель в броне. Две вращающиеся во всех плоскостях подающие стрелы на дрезине обеспечивали максимальную мобильность личного состава в таких условиях.
Ходили легенды среди ветеранов частей, что в такие костюмы помещены мертвые тела некогда самых сильных солдат, а то огромное количество электроэнергии, что к ним подводилось, нужно было для поддержания отвратительного подобия жизни. Но подтверждений, естественно, ни у кого не было.
В руках двойки загудело оружие, гул сопровождался ритмичными хлопками. Башня на дрезине тоже в миг ожила после нарастающего стона пустила синий сгусток энергии в сторону товарищей Марта. Попав в землю неподалеку от их позиции, он оглушил мир чудовищным раскатом грома. Связка работала на подавление, реализуя превосходство в огневой мощи.
Череп, Максон и Кир пока что огрызались короткими очередями. Их пули иногда прилетали точно в шлемы, но бессильно отскакивали с лязгом. Спустя минуту, Кир сместился на фланг с другой стороны насыпи и выпустил гранату из зеленого тубуса, но она столкнулась с отвалом дрезины и глухо хлопнула, не нанеся никакого ущерба. Однако бронемашина все же остановилась на пару секунд, видимо, оператор пытался оценить динамично меняющуюся обстановку после взрыва.
Мартину хватило этого небольшого промежутка времени.
Пять ударов сердца - пять четких движений: сорвал, вынул, взвел, размахнулся, кинул.
Связка бутылок с напалмом по крутой дуге залетела на двадцать метров - прямо на крышку генераторного отсека дрезины, где не было бронелистов. В этот же миг башня в одно четкое движение выбрала направление вспышки Кира и, промычав особенно протяжно, выпустила заряд.
Раскат грома, через секунду - взрыв самодельной гранаты.
Ослепленный вспышкой выстрела, Мартин понемногу начинал воспринимать картину. Силовая установка дрезины быстро оказалась охвачена бордовым пламенем и жутко чадила. Бросок не остался незамеченным. В следующий миг в диверсанта из своих электропушек целились бойцы двойки, сверкая синими светящимися глазницами шлемов. Взрывы щебня были все ближе и ближе пока Март скользил задницей по склону.
Череп ползком менял позицию, тяжело дыша и сплевывая остатки рвоты. Его тело автоматически совершало механическую работу, так как мозг был перегружен невероятной силы хлопком выстрела главного орудия дрезины. Заряд обрушился на землю всего в трех метрах от него, так, что сквозь защиту задрожали кости. Как только пыль от раздробленного балласта немного рассеялась, командир так же рефлекторно поднес монокуляр к визору.
Сквозь пелену он увидел, как дрезина навела орудие на «14 часов» и выпустила заряд мощнее предыдущего в несколько раз. Туда минуту назад Череп отправил Кира для отвлекающего маневра. Электроника монокуляра сработала и приглушила вспышку, поэтому командир различил как на крышу дрезины упал горящий заряд напалма. Энергетики в костюмах мгновенно развернулись и начали работать по тылу. Слышалось их ритмичное дыхание сквозь маски. Или это просто гудели минитрансформаторы на их спинах… Только Череп решил воспользоваться моментом, упер накладку приклада в плечо, как мотор бронемашины резко взвыл. Дрезина с дикой пробуксовкой, высекая плотный поток искр прыгнула с места прямо в лоб Григорию. Силовой кабель натянулся струной и потащил двойку за «маткой». Он, контуженный, едва успел осознать этот факт, как стальной демон так же неожиданно затормозил, скрипя дымящимися от напряжения колодками. Экзоскелеты кубарем прокатились еще пятнадцать метров и начали сразу приходить в себя. Но что-то захрустело в стальном чреве монстра, детали лязгали и бились в истерике. Наконец мотор опять взвыл, и дрезина так же ловко рванула назад.
Мартин проводил взглядом жуткий факел машины, пронесшийся мимо его позиции. Кубарем за ним, как по стиральной доске, катились бойцы в костюмах. Сервоприводы и многочисленные гофры были перебиты, проводка искрилась, а куски брони бодро отрывались от каркаса, как яичная скорлупа. «Если внутри костюма бойцы что-то и могли чувствовать, то сейчас их ощущения были похожи на самочувствие отбивной»- улыбнулся ехидно Мартин. Дрезина резко остановилась в последний раз, издала два громких хлопка, отбрасывая «ненужные» детали. На третий - столб бордово-фиолетового пламени вырвался из генераторного отсека, и все стихло…
От Кира не осталось ничего. Только дымящаяся воронка с расплавившейся землей выдавала его бывшую позицию.
Молчание.
- Быстро осмотреться и валим!
Максон внимательно изучал тела «двойки».
- Никакие не зомби, командир! - возмущено крикнул он Черепу, пытаясь хоть как-то отвлечься от смерти товарища.
- Молодой придурок - добродушно ответил Леонидыч - натуральный лосось!
Мартин тоже подошёл к тому, что осталось от «двойки», только когда Максон уже закончил возиться с трофеями. Тела лежали вперемешку с обломками костюмов - сталь, резина, куски пластика, и среди всего этого - обычные человеческие руки, бледные, в ссадинах, с въевшейся грязью под ногтями.
- Глянь, - Максон ткнул стволом в сторону одного из тел. — Татуха старая, еще до всего, походу Якорь и роза. Морячок, что ли…
Мартин смотрел на якорь. Кожа вокруг татуировки была синей - костюм, видимо, передавил вены, но рисунок держался. Настоящий. Человеческий. Живой минуту назад, мать его!
- А этот, - Максон перешагнул аккуратно через кабель и присел у второго. - Во, смотри. На шее жетон. «Служба, ПЧ-12, Костылёв А.П., «Кто, если не мы!»» он присвистнул. - Так это ж наши, ремонтники, блин. Перевели, значит, в элиту…
Мартин не ответил. Он смотрел на лицо. Под срезанным шлемом оказался молодой парень, чуть старше Максона, наверное. Русые волосы слиплись от крови, глаза закрыты, но не как у мертвых, скорее, как у спящих. Только в уголке губ пузырьки розовой пены.
- Дурацкие легенды, — тихо сказал Максон. - Никакие не зомби - повторил он - Просто люди в железе. Как мы.
- Они Кира живьем расплавили… - колебался Март.
Мартин наконец отвел взгляд . В горле пересохло. Он хотел сказать что-то - может, про то, что легенды врут не просто так, что так легче стрелять… в зомби. Что он сам минуту назад… Но слов не было.
- Собираемся, - хрипло выдавил он. Череп ждет.
Максон кивнул, закинул на плечо громоздкий трофейный ствол и пошел к дороге. А Мартин еще секунду стоял над телом парня с якорем на руке. Потом нагнулся и опустил ему на лицо забрало. Кожа - обычная, человеческая, теплая еще
- Бывай, - шепнул он. И пошел догонять своих.
Из полосы отвода наш водитель аккуратно подавал укрытую «дежурку» к основанию насыпи.
Фары второй погасли за сто метров. Лис и Багги вышли, не глуша мотор - на всякий случай. Подошли, глянули на воронку, на останки дрезины, на тела в экзоскелетах, которые Максон уже обшарил.
Лис сплюнул. Посмотрел на Черепа. Череп кивнул - коротко, почти незаметно. Лис больше ничего не спросил.
Багги подошел к Мартину, глянул на того, кого он только что прикрыл забралом. Хотел что-то сказать, но передумал. Только хлопнул по плечу и пошел к машине - помогать грузить трофеи.
- На перегоне пусто, - сказал Лис, не оборачиваясь. - Километров пять проверили. Ни ловцов, ни диких. Только это… - он кивнул на дымящиеся останки. - Вы тут знатно погуляли. Да самого Камня нашумели
Череп молчал, смотрел в темноту.
- Кир? - спросил Лис.
- Кир, - ответил Максон, не поднимая головы.
- А эти? - кивнул Лис на трупы - Люди?
Больше никто ничего не сказал.
Минуту стояли молча. Потом Череп дернул подбородком:
- Грузитесь. Уходим…
Прямо на перроне, около ниши в стене некогда величавого здания вокзала горел огонь в ржавой дырявой бочке из-под дизеля. Ее стенки пропускали свет костра захватывающим узором. Узор напоминал роскошные кружева. Тепло-оранжевая рябь выхватывала из вечерней серости странного человека, сидевшего на свергнутом матрасе, оперевшись в стену здания. Он держал затертую гитару и бренчал, пытаясь ее хоть как-то настроить и вернуть к жизни.
«Хм…ххххмммм,» - разминал голос музыкант.
Он был укутан в старое, но чистое пончо, толстые джинсы с явно богатой историей. На руках вязанные перчатки с отрезанными пальцами.
«Ххххммм»,- вновь пошевелилась его густая черная борода, глаза блеснули на огне.
И неожиданно бродяга затянул блюз:
«Завтрашний день не настанет,
Стлеет в тумане разрухи.
Мне не испытывать муки
В известность меня не поставят».
Народ на платформе замер. Мгновенно все стихло.
«И вот во второй половине
Жизни своей черно-белой
Не великий герой и не смелый
Глаз не открою в помине».
Весь мир будто задержал дыхание. Даже вороны на мачтах каждым глазом по очереди безмолвно пытались разобраться.
«Я обычный, не мертв и не жив
Волочу мешок свой угрюмо
Пыльной жизни полные трюмы
Получил ничего, заслужив».
Гитара будто стала живой, забилась в его объятьях ловким зверьком.
Удивительно, как в этих осколках разбитого мира могла безмятежно уживаться музыка давно забытого жанра у костра, предательство ради наживы, пушистый мурчащий кот Засс, боевые дрезины с экзоскелетами, братство Боеаых Кабанов и Ревизоры первого уровня.
Всего пару часов назад Мартин отчаянно сражался за свою жизнь и жизнь друзей, отнимая ее у таких же людей и их товарищей. А теперь стоял, оцепеневший, не в силах оторвать слух от отвратительно настроенной гитары, загипнотизированный узором огня.
Он улетел куда-то очень далеко. Бескрайнее пшеничное поле, деревянный двухэтажный дом неподалеку, за ним - густая изумрудная лесополоса окутывает голову шумом совсем юной листвы.
Оттуда ветерок, свежестью весенней речушки обнял каменные плечи Мартина нежно.
Снял бушлат, кинул прямо под ноги на золото пшеницы. Упал на него обессиленный. Улыбка, слезы, смех, скупое мужское рыдание -
попытки нутра раненного зверя вытолкнуть скорбь, избавиться от едкой слабости. Поднес руки к глазам, а на запястье строка: «Кто, если не мы…». Ладони в запекшейся крови.
Волна ужаса ударила прямо в лоб. Дом жадно пожираемый бордовым пламенем трещал, заглушая остальные звуки. Лесополоса разнесена в щепки. Гнев артиллерии превратил стволы, ветви и почву в рябящее месиво. Земля дрожала - с противоположного края поля медленно, но неизбежно приближались четыре стальных приземистых чудовища. «Танки», - вспомнил рассказы Черепа Мартин. Солнце вмиг скрылось в тяжелой свинцовой полосе низких туч. Четыре огненные вспышки по очереди отразились в глазах мужчины…
Привычные звуки наполнили станцию.
Мартин тряхнул головой и одумался. Голос мерзкий, прокуренный, усталый. Но слова. Он слышал их впервые, но будто узнал сразу. Он сказал бы точь-в-точь, умей складывать их.
Бродяга поднял глаза. В руке Марта - пачка хлебцев. Обертка зашуршала и исчезала в глубине пончо. Боец уставшим шагом пошел домой - к Зассу и печке.