Вероника ленилась. Её лицо сыто лоснилось и напоминало свежеиспеченный блин. Тонкая отрыжка отлавала пирогами с картофелем и соленым огурцом. Впереди были выходные и Вероника имела право на лень. Она так усердно трудилась всю неделю, что у нее даже заболел копчик, так неужели она не заслуживает немного томной неги?
Взгляд Вероники бесцельно блуждал по комнате, то и дело натыкаясь на пыль. Пыль была везде - на шкафу, на журнальном столике, на телевизоре. Пыль свисала серыми тенётами с потолка. Вероника расстроилась и закрыла глаза. Она устала и точка! Она должна отдыхать, ведь впереди опять трудовая неделя и снова работать, и снова ноющий копчик. Уютно устроившись на несвежей простыне Вероника зевнула пару раз и провалилась в крепкий здоровый сон.
Ей снился принц. Конечно же прекрасный, других Вероника не признавала. Высокий, широкоплечий, одновременно похожий на актеров турецких сериалов и корейских дорам, он шептал Веронике слова любви, а потом становился на одно колено и дрожащими пальцами протягивал Веронике кольцо с бриллиантом. Вероника млела, краснела и, скрывая довольную улыбку, принимала кольцо из рук туркорейца.
Противный писк вырвал Веронику из обьятий сна и вернул в пыльную явь. Сев на кровати она вляпалась голой ногой во что-то липкое и мягкое. Поморщившись Вероника вытерла ногу засаленым пододеяльником и поспешила в ванную. Сегодня понедельник, нужно обязательно принять душ, чтобы на работе никто не мог усомниться в её чистоплотности. Вероника работала на кассе в столовой, через нее проходило до пяти сотен подносов с обедами и она просто не могла себе позволить быть неряхой. Перешагивая через пакет с мусором Вероника зашла на кухню и принюхалась - пахло плесенью. Оглядев заваленый посудой и обертками стол она обнаружила источник - заплесневели спитые пакетики чая, которые она хозяйственно складывала на блюдце. Она поддела ногтем верхний пакетик, запах стал сильнее. Вероника поморщилась, оглянулась и подняв пакет, через который только что перешагнула, кинула в него чайные пакеты вместе с блюдцем. Пакет же вернула на место. Вытерев руку о трусы Вероника поставила чайник.
Веронике снился коретурок. Его мужественно-волосатая грудь нетерпеливо вздымалась, а губы жарко шептало любви, почему-то оолосом Хабенского. Карие глаза принца маслянисто сверкали, он приблизился к уху Вероники и, обдав её жарким дыханием, громко пискнул. Вероника вздрогнула и проснулась. В куче мусора слева от кровати кто-то возился. Вероника поморщилась, опустила руку с кровати, нащупала смятую пластиковую бутылку и запустила её в шевелящуюся кучу. У нее всего два выходных, неужели она не может просто отдохнуть и отоспаться? Почему все, категорически все хотят ей помешать? Здорово было бы совсем не просыпаться и остаться навсегда там, рядом с горячими губами и томными глазами... В надежде вернуться в нарушеный сон Вероника уткнулась носом в дурнопахнущую подушку и зажмурилась.
Спохватились о ней только в среду, вызвали полицию, скорую и пожарных. После вскрытия двери все, и соседи, и коллеги, потерявшие Веронику и вызвавшие службы, да и сами вызванные дружно заткнули носы. Особо нежных даже стошнило. Когда первые набежавшие от запаха слезы высохли, собравшиеся увидели мусор. Он был плотно утрамбован и высился горами до самого потолка. Между этих гор была узкая, не более полуметра, тропинка.
Особо смелые, кто решился пройти по тропинке в глубь квартиры, потом утверждали, что Вероника, лежавшая на засаленой кровати, улыбалась, а на ее шее ярко цвели синяки засосов. Медики же, увозившие тело Вероники, обьясняли это трупными пятнами и окоченением. Но кто им верит, этим медикам?