Сегодня мой психолог в группе разместила пост о страхе неизведанного. Она привела примеры, когда мы находимся в тупике и не видим дальнейшего пути, зачастую выход приходит сам. И все наши страхи оказываются страшной игрой мозга. Такое и в моей жизни было часто, но в моменте мне вспомнилась история из моей жизни.
Когда родилась моя младшая дочь, то спустя полчаса меня огорошили её диагнозом. На тот момент я ничего не знала о расщелинах и о том, как люди с ней живут, а самое страшное размышление — выживают ли?!
Четыре дня мы находились в роддоме, я отчаянно пыталась накормить своего ребёнка, попутно пытаясь восстановиться после родов. С ужасом представляла пятый день, что мы окажемся дома с моей малышкой, а что делать дальше совершенно неясно. А главное — не будет врачей рядом, к которым в любой момент можно подойти. Но здесь случилось первое чудо. Ко мне подошёл неонатолог и предложил госпитализацию прямо из роддома в детскую больницу, где есть есть челюстно-лицевой хирург. Я отчаянно схватилась за эту соломинку. Буквально за пару часов были оформлены документы, я собрала вещи, и, нас в обход торжественной выписной комнаты отправили под вой сирен скорой помощи в детскую больницу. Мне было очень больно, что не случилось радости. В момент, когда нас забирали врачи скорой помощи, в разгаре была выписка другого малыша: красивая мама, счастливые родственники, цветы, фотосессия — всё, о чём мечтала я, у нас уже не случится. Мы ехали в машине и тишину разрывал только вой сирены скорой, по моим щекам бежали слёзы, и я всё ещё не понимала, что будет дальше.
В больнице ребёнка сразу унесли. Меня оставили оформлять документы. Это был первый раз, когда мы расстались с Маргошей. Этот час казался вечностью. Потом и меня проводили в палату. Мы оказались вдвоём, чувство ужаса стало накрывать с новой силой. Это были неонатальные боксы, рассчитанные на двух мам и детей. В коридор без необходимости выходить нельзя, ребёнка выносить нельзя. Я впервые столкнулась с тем, что мне нужно было готовить смесь, и я не знала как это делать, ведь первая дочь у меня была полностью на грудном вскармливании. Так как мы поступили в больницу под вечер, то к нам уже никто не приходил. Только медсестра пришла с табличкой и правилами нахождения в палате, она же под тяжёлый выдох рассказала, как готовить смесь. Это была самая долгая ночь в моей жизни.
Больничное утро началось, как обычно, рано, с напоминания медсестры о сдаче анализов. Потом были обходы врачей и ординаторов, пошли первые специалисты. Но челюстно-лицевого хирурга не было. Каждый врач мне пытался дать успокоение, хотя бы тем, что не находил заболеваний своего профиля. Не могу сказать, что это возвращало мне состояние равновесия, но всё же.
Шло время. И вот в моей палате появилась соседка. Мне стало легче. Как-то не сговариваясь, мы поняли, что на время приёма пищи будем ходить по очереди и присматривать за детьми.
Очередное больничное утро. Вымотанная бессонными ночами и регулярным откачиванием смеси из носа, я вдруг увидела его! Нашего большого доброго челюстно-лицевого хирурга. Его спокойствие и доброжелательность как-то сразу в меня вселило спокойствие. Он сразу принялся осматривать Маргошу и столько комплиментов, сколько он ей сказал, нам по сей день никто не говорил. Столько нежности к чужому незнакомому ребёнку — я не думала, что такое вообще возможно! Из большого умного дяди, он превратился в самого настоящего Чеширского кота: ласкового, доброго и нежного. Я могла вечность наблюдать за тем, как он обращается с Маргошей. Но из этого состояния блаженства он меня вырвал:
— Мамочка, как ребёнка кормим? — спросил меня врач.
Я засуетилась, побежала к тумбочке за бутыльком на 15 мл, на который была натянута советская латексная соска.
— Вот… — неуверенно показала я сие изобретение роддома.
— О! Советская соска не одно поколение детей с расщелинами выкормила! — продолжал врач. — В общем, мама, настраиваемся на операцию. Как только ребёнок наберёт 6 килограмм, напишете мне. Я назначу дату операции.
— А сейчас нельзя?.. — неуверенно проблеяла я.
— Сейчас нельзя. Вам к 6 месяцам нужно набрать 8 килограмм, вот тогда и прооперирую. А сейчас ваша задача, любить, кормить и набирать вес!
— Ну как же, она срыгивает постоянно. Я боюсь, что она задохнётся… — пониклая, мне срок в полгода казался каким-то нереальным.
— Сходите к гастроэнтерологу, подберите смесь. Ну и за носом следите. Всё будет хорошо. Не вы первые. Телефон я свой дал, если что — пишите.
На этой ноте наш Чешир покинул палату. А я хоть и не избавилась от тревоги, но зато получила маршрутный лист. Он подарил мне надежду на то, что всё будет хорошо, ведь главное — любить, кормить и следить за своим ребёнком.
Эта история напоминает мне о том, что если я сейчас не вижу выхода, это не значит, что его нет, возможно, нужно просто подождать.
А какие у вас поддерживающие истории? Поделитесь в комментарии, буду рада прочесть!