Бедная Тамара. Жалко её. Казалось бы, чего жалеть – жизнь у бабы бьет ключом, не скучно. Но это только видимость, а так – сплошная докука и маета. Я встаю позже Тамары на полчаса, в пять тридцать. Просыпаюсь по её будильнику, свой без надобности, слышимость такая, что Томкин будильник, не такой уж и громкий, будит и Тамару, да и меня заодно. Мне так рано вставать надо из-за прогулки с собаками. Пока с одним псом погуляешь, пока с другим – уже и пора на работу бежать. Собаки между собой не дружат, живут в разных комнатах, и гульки у них раздельные, не то снова придётся бежать к ветеринару, зашивать рваные собачьи раны. Тома встает в пять утра, потому что она – дворник. Поэтому мы друг у друга – первые утренние встречные. Тома колупает лед, счищает снег с подъездных дорожек, покашливает и сморкается. Я тоже покашливаю, маясь бронхитом прожженной курильщицы, и говорю Тамаре: «Доброе утро». Она тоже говорит мне «Доброе утро» и обязательно делится со мной какой-нибудь байкой из трудовой жиз