Вы верите в призраков?
Я — нет. т.е. не верила. До той ночи, когда в детской заговорила кукла.
Обычная такая кукла. Резиновая, с дурацкими кудряшками и пластмассовыми глазами, которые закрываются, если положить ее на спину. Свекровь притащила этот кошмар на день рождения моей Алисы. Пятилетие. Корона, тортик со свинкой Пеппой, куча подарков. И эта кукла — в самой яркой коробке.
— Это Люся, — сказала свекровь, вручая Алисе игрушку. — Говорящая. Самая модная в этом сезоне.
Я тогда еще подумала: с чего это вдруг такая щедрость? Свекровь обычно дарила носки или дешевые раскраски. А тут — кукла, да еще и интерактивная. Ну, мало ли, бабушка расщедрилась. Я поблагодарила, поставила куклу на полку и забыла.
До первой ночи.
— Ночные голоса и старая тайна
Где-то часа в три ночи я проснулась от странного звука. Будто кто-то шепчет. Тихо, монотонно, прямо над ухом. Я толкнула мужа:
— Слышишь?
— М-м-м, — промычал он и перевернулся на другой бок.
Я встала. Прошла в коридор. Шепот стал громче. Он доносился из детской.
Аккуратно приоткрыв дверь, я замерла.
Алиса спала. Сладко посапывала, обняв плюшевого зайца. А на полке, учитывая ночника, сидела та самая кукла. И шевелила губами.
— ...не ходи туда, доченька, там овраг глубокий... не ходи, я сказала...
У меня кровь застыла в жилах. Это был голос. Не электронный писк, не запись на батарейках. Это был живой, хрипловатый голос пожилой женщины. Интонации, паузы, дыхание.
— Бабушка? — прошептала я, сама не понимая, зачем.
Кукла замолчала.
Я стояла, вцепившись в дверной косяк, и смотрела на эту чертову игрушку. Показалось? Спросонья? Галлюцинации?
Утром я подошла к кукле. Взяла в руки, перевернула. Обычный пластик. Отсек для батареек закручен винтом. Глаза стеклянные. Ничего подозрительного.
— Алиса, она что-то говорила ночью? — спросила я у дочки, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Не знаю, — пожала плечами дочь. — Я спала. Она же игрушка, мам.
Игрушка.
Я убедила себя, что мне приснилось. Что это стресс, недосып, магнитные бури. Но на следующую ночь история повторилась.
Ровно в 3:15 я проснулась от того же шепота. Встала. Подошла к двери. Кукла говорила.
— А таблетки-то мои, в комоде, под платками... ты возьми, внученька, сердечные...
Я ворвалась в комнату, схватила куклу и выбежала в коридор, включив свет. Трясущимися руками я открыла отсек с батарейками. Вытащила их. Кукла замолчала.
— С ума сойти, — выдохнула я. — Просто брак. Заело пластинку.
Но я знала, что это не брак.
Эти фразы. «Не ходи туда, доченька, там овраг глубокий». Моя бабушка говорила мне это в детстве, когда я бегала к речке. Она боялась, что я утону. А «таблетки под платками» — это вообще личное. Бабушка прятала валидол в комоде, потому что дед вечно тырил. Никто, кроме меня, об этом не знал. Даже мама.
Откуда? Откуда кукла знает голос моей мертвой бабушки? И эти интонации...
Я разбудила мужа.
— Сереж, просыпайся. Твоя мать купила Алисе куклу, которая по ночам разговаривает голосом моей покойной бабушки.
Он посмотрел на меня так, будто я сказала, что собралась лететь на Марс.
— Ты пила? — спросил он спокойно.
— Я серьезно!
— Алла, у тебя недосып. Иди поспи. Куклы не разговаривают голосами мертвых. Там просто чип с фразами.
— Но откуда там фразы про мою бабушку?!
— Тебе показалось. Ты сама их придумала. Сходи к психологу.
Он ушел на работу, а я осталась одна с этой тварью в руках. Я чувствовала, что схожу с ума. Или что в доме происходит что-то очень нехорошее.
Тайна на чердаке
Я решила действовать как сапер. Разобрать угрозу на части.
Когда Алиса была в садике, а муж на работе, я взяла отвертку и вскрыла куклу. Распорола швы на спине, вытащила начинку. И чуть не закричала.
Внутри, среди проводов и динамиков, было то, чего там быть не должно.
— Микро-сим-карта, — прошептала я, разглядывая крошечный кусочек пластика. — И наушник...
Это была не просто игрушка. Это было устройство для прослушки. Или для связи.
Я вставила симку в свой телефон. Доступ был запаролен, но через компьютер я смогла залезть в логи. И увидела номера. Звонки шли по ночам. С одного и того же номера. Короткие, по 5-10 минут. Как раз в то время, когда кукла «говорила».
— Кто-то звонил кукле, — прошептала я. — И говорил в микрофон. Голосом моей бабушки.
Я пробила номер через онлайн-сервис. Оператор сказал, что симка зарегистрирована в нашем же городе. И активна прямо сейчас. вдобавок — она находится где-то рядом. Буквально в радиусе ста метров.
Я посмотрела на стены. На потолок. На окна.
В ста метрах от нас — соседние дома, дорога, деревья. Но сигнал был слишком четким.
И тут я вспомнила про чердак.
У нас частный дом. Чердак мы никогда не использовали. Там старый хлам, мыши и паутина. Муж говорил, что лестница сломана и лазить туда опасно.
Я взяла фонарик, нашла старую стремянку и полезла.
Люк открылся с трудом, скрипя ржавыми петлями. Я сунула голову внутрь и чуть не задохнулась от запаха. Пыль, старое тряпье и... что-то еще. Жилое. Пахло едой. Сухариками, что ли?
Я включила фонарь и обвела лучом пространство.
— Есть кто? — спросила я дрожащим голосом.
Тишина. И вдруг — шорох. Из-за старого дивана, наваленного кучей тряпья, кто-то вылез.
Женщина.
Худая, бледная, с длинными седыми волосами и безумными глазами. Она сидела на корточках и смотрела на меня. В руках у нее был телефон и наушник-петличка, какой используют для записи подкастов.
— Ты кто? — выдохнула я.
Женщина молчала. Она открыла рот и... показала язык? Нет. Она ткнула себя в горло и покачала головой.
Немая.
— Ты немая? — переспросила я.
Она кивнула. И вдруг ее лицо исказилось в злобной усмешке. Она поднесла телефон к губам и начала быстро печатать что-то одной рукой. А второй — показала мне жест. Очень нехороший жест.
А в этот момент внизу, в детской, раздался голос куклы. Я услышала его даже через перекрытия. Кукла засмеялась. Голосом моей бабушки.
— Ах ты тварь! — заорала я и кинулась на эту женщину.
Финал: бывшая жена
Дальше было как в кино. Я вцепилась ей в волосы, она забилась, пытаясь вырваться. Телефон отлетел в сторону. Мы покатились по полу, поднимая тучи пыли. Я кричала, она мычала и брыкалась. Я не знаю, чем бы это кончилось, если бы на шум не прибежали соседи (спасибо, тетя Зина с первого этажа, везде сует свой нос!).
— Милицию вызывайте! — заорала я. — Тут человек на чердаке живет!
Полиция приехала быстро. Женщину скрутили, надели наручники. Она так и не сказала ни слова — но это и не нужно было. Ее телефон стал главной уликой.
А потом приехал муж. Увидел женщину, и лицо его стало цвета мела. Он побелел так, что я испугалась, что его хватит удар.
— Это... это кто? — спросила я, хотя уже начала догадываться.
Муж молчал. Молчала и женщина. Но полиция пробила ее по базе. И тут началось такое, от чего у меня волосы зашевелились на голове уже по-настоящему.
— Гражданка Сидорова Марина Викторовна, — зачитал полицейский. — Пять лет назад признана погибшей. Дело о падении с моста закрыто за отсутствием состава преступления.
Я уставилась на мужа.
— Погибшей? С моста?
— Это моя... — он сглотнул. — Это моя первая жена.
Я села прямо на пол, в пыль.
— Ты мне говорил, что она утонула пять лет назад. Что это был несчастный случай.
— Это был несчастный случай, — забормотал он. — Она упала. Я думал, она умерла. Я не знал...
— Врешь! — вдруг закричала женщина. — Врешь, гад!
Я подскочила. Она заговорила? Но секунду назад была немая...
Она поняла мой взгляд и оскалилась.
— Я притворялась, дура. Чтобы твоя свекровь меня не убила. Это она меня на чердак заперла пять лет назад. Сказала, что если я пикну — прикончит.А ты,, она ткнула пальцем в мужа,, ты знал. Ты всё знал. Ты сам меня толкнул тогда, а она добила. И инсценировала смерть.
— Что за бред? — заорал муж. — Она сумасшедшая! Не верьте ей!
— А кукла? — спросила я тихо. — Кукла с голосом бабушки?
— Это свекровь твоя придумала, — усмехнулась Марина. — Сказала, что ты слишком много знаешь. Что ты копалась в бумагах мужа. Она хотела свести тебя с ума. Чтобы ты сама ушла или в психушку загремела. А я по ночам говорила в микрофон. Голос бабушки я просто копировала, вы же все спите, я слышала ваши разговоры, твои воспоминания. Научилась.
Я смотрела на мужа. Он отводил глаза.
В голове не укладывалось: пять лет на чердаке. Пять лет эта женщина жила над нами, слушала нашу жизнь, ела то, что ей тайком приносила свекровь, и ждала своего часа. А свекровь тем временем строила из себя любящую бабушку.
— Зачем? — спросила я. — Зачем всё это?
— А ты спроси у своего благоверного, — кивнула Марина. — Спроси, где деньги, которые он у меня украл перед тем, как с моста скинуть.
Полиция увезла всех. И мужа, и Марину, и свекровь, которую взяли через час в ее квартире.
Следствие длилось полгода. Вскрылось столько дерьма, что можно было удобрить все поля области. Муж действительно толкнул первую жену с моста. Она выжила чудом, выползла на берег, но тут появилась свекровь. И не сдала сына в полицию, а заперла женщину на чердаке своего же дома (того самого, где мы жили). Шантажировала, что убьет дочь Марины (которая жила у бабушки в другом городе), если та пикнет.
А я со своим расследованием про куклу случайно раскрыла это дело.
Что?
— Муж получил 12 лет строгого режима за покушение на убийство и мошенничество.
— Свекровь — 8 лет за похищение человека, незаконное лишение свободы и организацию преступной группы.
— Марина сейчас проходит реабилитацию. Пять лет заточения сломали ей психику, но она хотя бы свободна.
— Алиса ходит к психологу. Куклу мы сожгли во дворе, предварительно вынув симку и отдав следователю.
Что я поняла после этой истории
Не игнорируйте «странности». Если вам кажется, что в доме что-то не так — вам не кажется. Проверяйте чердаки, подвалы, шкафы.
Свекровь — это не всегда «вторая мама». Иногда это враг, который годами вынашивает планы. Буквально.
Говорящие куклы — зло. Особенно если они говорят то, чего не должны знать.
Доверяйте своей интуиции. Она не раз спасала мне жизнь.
Люди могут жить в вашем доме незаметно. Звучит как паранойя, но теперь я проверяю чердак каждый месяц.
Спасибо, что дочитали этот кошмар до конца!
Надеюсь, после этой истории вы не будете бояться скрипов на чердаке... хотя, может, и будете.