— Прощаешь? Ты исчез на три месяца без объяснения причин. Ты соврал, что живешь у матери. Где ты был?
В эту совершенно обычную пятницу Оксана возвращалась домой с чувством выполненного долга и дикой, просто лошадиной усталостью. Она вышла на работу всего три месяца назад, после декретного отпуска, и до сих пор не могла привыкнуть к этому марафону. Утром — сборы в садик с боем, потому что Егор орал так, будто его режут, потом поездка на работу (где надо было быстро вникать в то, что без неё поменялось трижды), вечером — снова бегом в садик, потом домой развлекаться: ужин, уборка, игрушки, сказки, глаза закрыл и снова утро.
К сожалению, настроение не поднимало и состояние мужа. Виталик в последнее время был молчаливый, грустный. Приходил с работы, ужинал, утыкался в телефон и изредка отвечал ей. Как отвечал, больше цедил сквозь зубы.
Оксана искренне считала, что у них просто кризис в отношениях, который скоро пройдет. Ведь не бывает, когда все постоянно идеально. Люди не роботы. Тем более они недавно купили квартиру и денег катастрофически не хватало. Ипотека сжирала львиную долю их бюджета, но лучше платить за свое, чем за чужое. За 10 лет брака она не могла вспомнить ни дня, когда они не экономили. Сначала, чтобы собрать на первый взнос, потом на покупку квартиры, на ремонт. Поэтому может и муж грустит, что денег вечно нет.
Погруженная в своим мысли, она забежала в магазин за продуктами. И, уже выходя, задумалась. Почему бы им не провести вечер вдвоем? Сын заснёт, а они могут посмотреть фильм, обнявшись. Ухватившись за эту идею, она быстро поставила в тележку бутылку вина, положила сыр, помидоры черри. Решено, будет у них романтический ужин, а не вечно каждый сам по себе.
Зайдя домой, устало поставила пакеты на пол и стала раздевать сына. Егор канючил, она машинально дотронулась до его лба губами и чуть не завыла от злости. Судя по всему, вечер перестает вот томным и про романтический ужин придется забыть.
— Виталик, ты дома?
Муж сидел на кухне в джинсах и свитере, перед ним стояла тарелка с ужином. Он ел, не обращая ни на кого внимания.
— Привет, — она чмокнула его в щёку. — Разбери пожалуйста пакеты, я займусь сыном. У него, кажется температура. Как день прошел? Я устала, как собака.
Она ещё хотела что-то сказать, но внезапно ее перебил муж:
— Оксана, сядь.
Она замерла с градусником в руках, уже собираясь выйти.
— Что?
— Сядь. Поговорить надо, — сказал он спокойно. — Я ухожу, мне надо побыть одному.
Оксана моргнула, ничего не понимая. Уходит — куда? В магазин? На рыбалку?
— В смысле? Ты куда?
— Мне нужен тайм-аут в отношениях. Я устал.
— От чего ты устал? — она всё ещё не понимала, что он несет. — Какой тайм-аут? У тебя ребенок с температурой, куда ты собрался?
— Вот именно. Я устал от всего. От твоих вечных требований помочь по дому. От того, что ты вечно ноешь про деньги. От проблем с твоим ребёнком...
— Нашим ребёнком, — машинально поправила она.
— ...от того, что я не могу прийти с работы и просто отдохнуть в тишине. Я хочу пожить для себя.
Оксана почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно. Я поживу у мамы. Не звони мне. Я сам позвоню, когда буду готов.
Оксана посмотрела на него, а потом махнула рукой:
— Давай так, я сейчас займусь сыном, а ты пока подумай о том, что сказал. Вернусь, поговорим.
Не слушая его возражений, пошла в спальню. Егор уже валялся на кровати в одежде и канючил. Поставила градусник. 38.8. Все, дальше ей было не до обдумывания всего, что сказал муж. Спустя час, когда сын уснул, она обратила внимание, что в квартире подозрительно тихо. Виталика нет, его вещей тоже. Позвонила ему — короткие гудки. Супер, муж внёс ее в черный список! Дожили.
Нет, она не стала плакать, биться в истерике. Ей реально казалось,что все это какой-то бред. Он вернётся завтра утром. Только вот муж не вернулся ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю.
Первые дни прошли как в тумане. Она вставала, вела Егора в сад, ехала на работу, работала, забирала Егора, кормила, мыла, укладывала, падала без сил. Паралельно звонила мужу, писала ему, но только все было безрезультатно. Везде блокировка.
Свекровь, Маргарита Васильевна, на звонки отвечала, но как-то уклончиво:
— Оксана, не позорься и не навязывайся. Ему просто нужно от тебя отдохнуть. Не дёргай его.
— Он с вами?
— Со мной, со мной, не ной ты. В своей комнате. Спит после работы.
— Скажите честно, он смертельно болен, поэтому ушел?
Тяжёлый вздох и свекровь уже говорит с ней совершенно другим тоном. Как с неразумным дитем:
— Просто у вас кризис. Не трогай ты его, скоро вернётся.
Оксана верила. Она думала: может быть, она действительно его чем-то достала? Вечная нехватка денег, усталость, бытовые проблемы. Может быть, сильно давила, требовала,мало уделяла внимания? Отсутствие ответов терзало ее, она мысленно придумывала диалоги, сценки, сюжеты.
Через месяц она перестала ждать от него звонка. Муж не выходил на связь, не платил ипотеку и коммунальные платежи. Все это делала она, подумав о том, что все это ненормально. Не выдержав, поехала к свекрови. Нет, им надо поговорить.
Свекровь открыла дверь, поджав губы, но в квартиру не впустила, выскользнула на лестничную площадку:
— Я же сказала, не дёргай.
— Мне нужен Виталик. В конце концов, нам надо поговорить, это ненормально.
— Не хочет он разговаривать, — отрезала свекровь.
Оксана толкнула вперёд сына:
— Хорошо, возьмите Егора на выходные к себе, пусть побудет с отцом.
— Температура у него, — внезапно сказала женщина и захлопнула дверь перед их носом. Оксана стояла на лестничной клетке и смотрела на дверь, за которой находился ее муж. От этого унижения слезы выступили на глазах. Врёт же свекровь, явно врёт.
— Пошли домой, солнышко.
Уже выходя из подъезда, нос к носу столкнулась с соседкой свекрови. Ирина Викторовна, увидев их, искренне улыбнулась:
— Ой, какой у вас уже Егор большой. К бабушке приезжали?
— К бабушке, — хмуро буркнула она, решив не распространяться об проблемах.
— Правильно, а то ей скучно одной. Говорю я ей, ты хоть кота или собаку заведи, все живая душа. Хорошо, что вы хоть заехали. Как Виталик?
— Не знаю. Он же у нее живёт.
— Кто живёт? Виталик?
— Да, — растерянно сказала Оксана. —Месяц так точно.
Ирина Викторовна опустила пакеты на пол. Нахмурившись, сурово произнесла:
— Нет его тут, вчера у нее была, она жаловалась, что полгода как не приезжал. Ты что-то путаешь.
Нет, она не окаменела от этой новости. Что-то похожее она давно подозревала, но не хотела признавать. В понедельник утром, отпросившись пораньше с работы, поехала в офис к мужу. Она не знала, чего именно хочет добиться. Увидеть его? Поговорить? Ударить? Только вот время шло, но муж не появился. Зайдя, узнала ещё одну сокрушительную новость. Он уволился. Вопросов стало больше, чем ответов.
Прошло три месяца.
Оксана перестала ждать и гадать на кофейной гуще, вернется ли драгоценный муж. Просто подала на развод, раздел имущества и на алименты. Документы приняли, назначили дату. Ей пришло уведомление, что супруг ознакомлен. И все.
Во вторник поздно вечером она, с трудом уложив сына, пошла на кухню, налила себе чай и вдруг услышала, как открывается входная дверь. Сердце заколотилось где-то в горле. Явился, не запылился. Быстро поправила волосы и вышла в коридор.
Виталик стоял на пороге. Выглядел он странно, в нем изменилось все. Другая стрижка, другие вещи, другой парфюм. Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой, будто бы ничего не произошло. Оксана прислонилась плечом к косяку, скрестила руки на груди.
— Привет, ты подстриглась?
— Это все, что тебя сейчас волнует?
— Я вижу, ты наконец занялась собой. Я же говорил, что тебе надо сменить имидж. Молодец. Прислушалась.
У неё дёрнулся глаз от злости. После исчезновения мужа она не только сменила имидж, но и стала высыпаться. Кроме этого, даже похудела, потому что сжирала сама себя от вопросов и переживаний. Только вот ему какое до этого дело?
— Ты за этим пришёл? Оценить мой имидж?
— Нет, ну что ты... Я пришёл поговорить. Я отдохнул, и понял, что без вас не могу.
— Без кого — без нас? — переспросила она. — Ты три месяца не видел сына. Ты не звонил, не писал, не спрашивал, жив ли он вообще.
— Я был в тяжёлом состоянии. Депрессия, выгорание. Мне нужно было восстановиться. Теперь я готов вернуться.
— Вернуться? — она не верила своим ушам. — Ты серьёзно?
— А что такого? Мы семья. У нас ребёнок. Ты же не хочешь, чтобы Егор рос без отца? Я всё обдумал. Ты, я вижу, тоже сделала выводы. Теперь, наверное, будешь больше ценить мужа, да?
Оксана смотрела на него и вдруг почувствовала, что сейчас просто расмеется в голос. Все диалоги, которые она подготовила, рассыпались в прах. Ей не о чем с ним говорить, было и прошло. Нет ненависти, любви, злости, только чувство омерзения.
— Виталик, ты, видимо, чего-то не понял. Я подала на развод, на раздел имущества и на алименты.
— Да, я знаю. И, если что, от твоей подлости в шоке. Но я тебя прощаю ради ребенка.
— Прощаешь? Ты исчез на три месяца без объяснения причин. Ты соврал, что живешь у матери. Где ты был?
— Оксана, не кипятись. Я снял квартиру. Мне просто надо было понять, что я хочу в этой жизни. Ты же умная девочка, почитай, что такое кризис среднего возраста у мужчин.
— Отвали.
— Оксан, ну чего ты ломаешься? — Он попытался взять её за руку. — Я же вижу, ты без меня страдала. Похудела вон как... Я, кстати, тоже по тебе скучал.
— Ты по мне скучал? — Она отдёрнула руку, как от огня. — Ты бросил нас. Ты исчез, внес меня в черный список. Я не знаю, почему ты приперся. Видимо, где-то не понравилось? Новая любовь выгнала? Или просто надоело?
На лице у мужа появилось обиженное выражение.
— Никто меня не выгонял, что за бред? Обязательно бабу какую-то приплести? Неужели сложно понять своим куриным мозгом, что я живой человек? Я хотел, чтобы мы отдохнули и поняли, что нужны друг другу. Мы в последнее время только и делали, что ругались. Ты же опять ничего не поняла, сплошные истерики. Что тебе ещё надо? Чтобы я на коленях ползал?
— Нет, — сказала Оксана тихо. — Мне надо, чтобы ты ушёл.
— В честь чего я буду уходить? Не забывай, это и моя квартира тоже!
— Хорошо, тогда до суда мы с сыном отсюда уедем.
— Все-таки развод? Ты... — он задохнулся от злости. — Ты разрушила наш брак! Ты! Пилить надо было меньше, я бы не уходил.
— Счастья тебе, Виталик.
Оксана пошла собирать вещи. Муж ходил за ней и жужжал, ныл, требовал, чтобы она одумалась. Ей пришлось разбудить сына, которого тут же попытался обнять отец. Сборы и скандал продолжались всю ночь. Когда она села в машину, то почувствовала дикую усталость. Нет, не злость, просто усталость и счастье, что точка в этой истрии поставлена.
Суд был быстрым. Квартиру продали, деньги поделили. Оксана с Егором пока живут у ее матери. Виталик переехал тоже к своей маме, купил себе новую машину. Алименты платит, сыном не интересуется.
Оксана случайно узнала от общих знакомых, что он рассказывает всем одну и ту же душещипательную историю: как он десять лет терпел истеричную жену, которая его пилила, не следила за собой, а когда он предложил ей взять паузу, чтобы спасти брак, она вместо того, чтобы подумать и исправиться, сразу побежала подавать на развод и раздел квартиры. Обидно? Да, но объяснять каждому встречному, как было на самом деле, глупо.