Ретро-фонотека: выпуск сорок восьмой Тимур: Приветствую, коллеги! Предлагаю сегодня поднять вопрос об актуальности (или её отсутствии) дебютного альбома Fatal Portrait именитого датского коллектива King Diamond. Возможно, я – единственный, кто будет сегодня настроен скептически, но помимо определённого флёра культовости пластинка как будто особо ничего не предлагает. Поймите меня правильно, я слышу крепкую, но как будто среднестатистическую работу в стиле метал: мощная, и вместе с тем традиционная инструментальная составляющая; типичная для времени вокальная работа – от господина Даймонда очень веет монументальным Робом Хэлфордом. Прав я здесь или нет? Иван: Здравы буде, бояре! В целом согласен с Тимуром. Любопытный, крепкий, но вполне себе стандартный для того времени альбом. Насчёт Хэлфорда позволю себе не согласиться. Всё-таки Роб – это «Бог метала», монумент. А здесь... Скажу честно, при прослушивании меня не покидало ощущение какого-то сюрреалистического водевиля. Даймонд своим сп
Ретро-фонотека: выпуск сорок восьмой
Тимур:
Приветствую, коллеги! Предлагаю сегодня поднять вопрос об актуальности (или её отсутствии) дебютного альбома Fatal Portrait именитого датского коллектива King Diamond. Возможно, я – единственный, кто будет сегодня настроен скептически, но помимо определённого флёра культовости пластинка как будто особо ничего не предлагает. Поймите меня правильно, я слышу крепкую, но как будто среднестатистическую работу в стиле метал: мощная, и вместе с тем традиционная инструментальная составляющая; типичная для времени вокальная работа – от господина Даймонда очень веет монументальным Робом Хэлфордом. Прав я здесь или нет?
Иван:
Здравы буде, бояре! В целом согласен с Тимуром. Любопытный, крепкий, но вполне себе стандартный для того времени альбом. Насчёт Хэлфорда позволю себе не согласиться. Всё-таки Роб – это «Бог метала», монумент. А здесь... Скажу честно, при прослушивании меня не покидало ощущение какого-то сюрреалистического водевиля. Даймонд своим специфическим тембром напомнил мне скорее певца из совсем другой эпохи и жанра — Эксла Роуза, только если бы тот решил сменить бандану на грим и петь не про джунгли, а про склепы. Звучит это, откровенно говоря, как весьма забавный артефакт: вроде бы и страшно должно быть, а на деле вызывает улыбку.
Меломан:
А‑а‑а, ребята, вы затронули святое! Fatal Portrait для меня не просто альбом, а прям как глоток свежего воздуха в душном цеху! Я вам так скажу: в моё время, когда за каждый «пласт» с зарубежным роком приходилось бороться, такие шедевры были на вес золота. Я свой экземпляр добыл через знакомого фарцовщика – за три альбома «Машины времени» и самодельный кабель для магнитофона! И вот ставлю я её на свою «Электронику»… и – бац! – словно дверь в иной мир открылась.
Тимур:
Ностальгия – штука, конечно, неоднозначная. Но если брать как раз техническую сторону, то порой нет-нет, да и проскользнёт мысль, будто слушаешь музейный экспонат. Подобное, кстати, приходит не всегда при прослушивании музыки этого или предыдущих десятилетий. Насколько я знаю, King Diamond славятся своими концептуальными альбомами, но на Fatal Portrait всё смотрится привычно. Или же прорыв случится позднее?
Иван:
Безусловно, альбом любопытен как исторический документ, показывающий, откуда есть пошла вся эта театральщина в тяжелой музыке. Но вот насчет «прорыва»... Я как-то начинал слушать King Diamond и дошёл вроде до пятого альбома – не припоминаю никакого прорыва. Сдаётся мне, здесь мы наблюдаем типичную «болезнь роста» или, если угодно, пробу пера, когда амбиции нагнать жути уже есть, а инструментарий всё ещё до боли традиционен. Слушать это всерьёз в 2026 году без ироничной ухмылки – задача, прямо скажем, нетривиальная.
Меломан:
А вы вспомните, какая это была эпоха! Мы слушали метал тайком, в подвалах, на кухнях, где‑нибудь за гаражами… И каждая такая пластинка была как триумф свободы! Fatal Portrait не про громкость, он про дух. Про то, как можно через музыку рассказать историю, заставить человека вздрогнуть, задуматься, почувствовать холодок на спине. Сейчас‑то всё красиво, глянцево, а тогда… тогда это было настоящее. Я помню, как мы с пацанами слушали его впятером на одном проигрывателе, и каждый раз, когда начинался The Candle, все замолкали. Это было подобным колдовству!
Тимур:
Ладно, допустим, какая-никакая атмосфера на альбоме имеется. Группа даже вроде как послужила влиянием на последователей. Однако не ограничивается ли оно исключительно ролью «цитаты от знатоков»?
Иван:
Боюсь, коллега, что именно этим всё и ограничивается. Ценность пластинки, на мой взгляд, сугубо археологическая. Это как найти старый черно-белый фильм ужасов категории «Б»: спецэффекты картонные, монстры резиновые, но посмотреть один раз можно – чисто ради этнографического интереса. Понять, чем пугали народ сорок лет назад. Атмосфера есть, не спорю, но она какая-то... кукольная, что ли. Для сравнения давайте возьмём Элиса Купера, но в хард-роке. Так вот Даймонд будет выступать в роли филиала Купера, но в хэви-метале (не более того, ибо Элис гораздо разнообразнее и влиятельнее).
Меломан:
Я вам так скажу: металл для меня не просто музыка. Это движение, тайное сообщество. В моё время у нас не было интернета, YouTube, стриминговых сервисов. Мы добывали записи по крупицам, переписывали бобины и кассеты, рисовали самодельные обложки, собирали вырезки из «Ровесника»… Fatal Portrait являлся не просто альбомом, а целым символом. Он показывал, что метал может быть не только громким, но и умным, не только агрессивным, но и красивым. Помню, как мы собирались у кого‑нибудь дома, ставили его на повтор, и каждый раз находили что‑то новое: то шёпот в бэк‑вокале, то едва уловимый клавишный пассаж… А сейчас? Сейчас всё слишком легко. Нажал кнопку – и вот тебе всё. А тогда… Тогда мы ценили то, что у нас есть.
Тимур:
Но ведь концептуальные альбомы были и до King Diamond. Самый очевидный пример Pink Floyd или The Who. В чём уникальность Fatal Portrait? Судя по всему у группы позднее пойдут более мощные работы. А Fatal Portrait звучит, не спорю, добротно, но не обязательно. Да и, как я уже говорил, многие элементы кажутся вторичными даже для того периода. Скажем, фальцет – это ведь отсылка к классическим оперным приёмам. Что привносят именно Кинг и ко.?
Иван:
А ничего, кроме, пожалуй, самой подачи. Вся «уникальность» держится на персоне самого Кинга и его манере звукоизвлечения, когда он скачет по октавам, словно ужаленный призрак. Это работает скорее как аттракцион, цирк-шапито с элементами мистики. Если убрать этот вокальный перформанс (который, к слову, на любителя), то в сухом остатке мы имеем просто неплохо сыгранный хэви-метал, местами даже скучноватый.
Меломан:
Да вспомните, как мы тогда жили. Не было ни соцсетей, ни лайков, ни просмотров… Была только музыка и братство по духу. Мы передавали пластинки и кассеты из рук в руки, писали друг другу письма с разбором альбомов, спорили до хрипоты – кто круче, Mercyful Fate или Iron Maiden. И Fatal Portrait был для нас как Библия металиста! Мы его не просто слушали. Мы его изучали. Я до сих пор помню, как сидел с блокнотом, записывал тексты, пытался понять, о чём там речь, искал скрытые смыслы… Сейчас молодняк ограничится скупым: «Ну, альбом как альбом». А мы‑то знали уже тогда – это легенда.
Тимур:
Ну, его исторической ценности я и не отрицаю. Но мне всегда интересно как какая-то работа может (или не может) отзываться столь же сильно спустя N-ное количество лет, без романтического флёра. Вот я включаю Fatal Portrait сегодня, и мне как будто чего-то не хватает. Ограничивается ли его ценность исключительно тем, что он «был первым»? Или я что-то упускаю, и музыка здесь столь же «обязательна»?
Иван:
Ты ничего не упускаешь, Тимур. Музыка здесь «обязательна» ровно настолько, насколько обязательно посещение краеведческого музея. Полезно для общего развития, но возвращаться туда каждую неделю за эстетическим наслаждением вряд ли захочется. Альбом хорош именно как классический чёрно-белый фильм: наивно, местами затянуто, но есть определённый шарм в том, как они старательно нагоняют этот готический мрак. Пожалуй, именно этим он и хорош – атмосфера по отношению к тяжести первична, а тяжесть лишь усиливает повествовательный вектор. Конечно же, в этом плане он «уделывает» многие современные поделки, где металисты просто тужатся технично и мощно сыграть, не особо вкладываясь в истории.
Меломан:
Вот и я про то! Классика же! А вы знаете, что такое классика для нас, старых рокеров? Это не просто «старая музыка». Это целый фундамент, на котором мы выросли. Я вам так скажу: в моё время, чтобы достать Fatal Portrait, нужно было проявить характер. Не просто кликнуть мышкой, а договариваться с десятком людей, узнавать через слухи, через обмен, порой даже через риск. И когда ты наконец ставил эту пластинку… О, это становилось целым ритуалом!
Мы собирались на чьей‑нибудь квартире, выключали свет, ставили свечу (ведь так атмосфернее!). Вот игла зашуршала по пластинке, и начинается… Каждый раз – как в первый. Ты не просто слушаешь, ты участвуешь. Ты чувствуешь, как мурашки бегут по спине, как волосы на затылке шевелятся. Это было не развлечение – это было переживание. Нам музыку доставать было сложнее, поэтому ценили мы её в сто раз сильнее. Fatal Portrait для нас был не просто альбомом. Он был знаменем, заявлявшим: «Металл – это не только грохот. Это искусство. Это история. Это душа».
Тимур:
Но мой вопрос как будто остаётся по-прежнему открытым – если у альбома что-то кроме эффекта ореола? Вот если отбросить культовый статус имени самого Кинга, выйди этот альбом от неизвестной группы, его бы заметили?
Иван:
Выйди он сейчас? Пожалуй, его бы сочли забавным ретро-косплеем, не более. А тогда... Думаю, он выехал именно на том, о чём я сказал выше. Ну и плюс – на харизме (или, скорее, эксцентричности) фронтмена. Нельзя не упомянуть и пару удачных находок вроде The Candle – это же, согласитесь, целый мини‑спектакль, маленький театр ужасов в шести минутах. Кстати, мне кажется, что такие современные группы, как Ghost и Creeper можно назвать в известном смысле последователями King Diamond.
Меломан:
О, The Candle! Это же шедевр! Я помню, как впервые услышал её. У меня буквально волосы встали дыбом. Там же всё: и зловещий шёпот, и внезапные всплески звука, и эта тишина между фразами, которая страшнее любого грохота. Я тогда решил, что обязательно научусь играть её на гитаре. И знаете, что я понял? Это чертовски сложно! Не технически, а эмоционально. Нужно передать не просто ноты, а настроение. Я практиковался месяцами, чтобы хотя бы приблизиться к оригиналу. И когда я играл её для друзей, они всегда спрашивали: «Что это за жуткая штука?». А я отвечал: «Это не штука, это искусство!»
Тимур:
Подобное внимание к деталям, безусловно, похвально. Тогда – уже из принципа – развернём вопрос так. Сегодняшняя метал‑сцена предлагает прорву концептуальных альбомов, до краёв набитыми и театральностью, и замысловатыми повествованиями. Не теряется ли Fatal Portrait на этом фоне? Ведь то, что было новаторством в 86‑м, сейчас – норма. Зачем возвращаться к этому ветхому дому, когда есть небоскрёбы?
Иван:
Аналогия красивая, но, любезный друг, позволь заметить: небоскрёбы часто строятся из стекла и бетона, и в них порой чертовски не хватает души – одна лишь вентиляция гудит. А этот «ветхий дом», при всех своих условностях – всё-таки фундамент. Чтобы понять, почему современные архитекторы от метала городят свои сложные конструкции, нужно спуститься в подвал и посмотреть на эти первые, пусть и наивные, кирпичи. Fatal Portrait – это та самая печка, от которой начали плясать все любители нагнать жути. Не обязательно в этом доме жить, но зайти на экскурсию, чтобы понять, откуда растут ноги у жанра, - дело для музыкального археолога обязательное.
Меломан:
Точно! И ещё один момент: этот альбом подобен лакмусовой бумажке – он показывает, кто действительно слышит музыку, а кто просто включает его фоном. Я вот недавно поставил Fatal Portrait своему племяннику. Ему 16, он обожает современный дэт‑метал. Так он слушал, слушал и говорит: «Это же скукота какая-то!» А я ему: «Сам ты скукота. Это глубина, которую ты ещё не научился слышать». И знаете, через месяц он мне звонит: «Я переслушал. Кажется, начинаю понимать».
Вот в чём сила Fatal Portrait: он требует времени, внимания, погружения. Но когда ты им проникаешься, он остаётся с тобой навсегда. Это как первая любовь. Может не самая яркая, не самая громкая, но она формирует твой вкус, твоё восприятие, твою душу.
Тимур:
Ладно, допустим. Аргументов вы мне конечно накидали. Возможно, я просто не дозрел до него. Или, также допускаю, его нужно переслушать в другой обстановке. И без предубеждений. Но пока остаюсь при своём мнении: для меня Fatal Portrait пока напоминает памятник. Уважать можно, но не обязательно любить.
Иван:
А любовь, Тимур, штука вообще не обязательная, особенно когда речь идет о вокальных экзерсисах господина Даймонда. «Уважать, но не любить» - это, пожалуй, самый здоровый вердикт для данного опуса. Мы сдули пыль с этого экспоната, покрутили его в руках, подивились странностям предков и аккуратно поставили обратно на полку. Пусть стоит как напоминание о том, что метал бывает и таким – театральным, странным и немного нелепым. Оставим нашему другу Меломану право зажигать свечи, а сами поставим галочку в графе «Классика изучена» и пойдем искать что-нибудь с более, кхм, традиционным пением.
Меломан:
И напоследок: если когда‑нибудь вы почувствуете, что вам не хватает настоящего метала – не громкости, не скорости, а именно сущности – поставьте Fatal Portrait. Закройте глаза. Дайте ему рассказать свою историю. Потому что это не просто альбом. Это портал в мир, где музыка – не фон, а жизнь. В мир, который мы когда‑то открыли и который до сих пор жив – в наших сердцах, в нашей памяти, в нашей душе.
///
///
#heavy_metal # King_Diamond #fatal_portrait #1986 #music_1986 #shock_rock
|||