Ночь была неестественно тихой, словно сам воздух в квартире Карины загустел. Родители уехали, оставив девочек наедине с их любопытством. Старинное зеркало в тяжелой раме, прислоненное к стене, казалось глубоким омутом черной воды.
— Пиковая Дама, приди... — шепот Эльвиры дрожал.
Они трижды произнесли роковые слова. Тишина. Лишь фитиль свечи трещал, пожирая воск. Разочарованные, списав всё на «детские сказки», подруги легли спать. Но в 03:00 — час, который называют «временем ведьм», — Эльвира проснулась. Из коридора донесся звук, от которого кровь застыла в жилах: скрежет когтей по стеклу. Девочка, словно в трансе, встала и пошла на звук, растворившись в густой тени дверного проема.
Утром Карина не нашла подругу. Кровать была пуста, но подушка казалась ледяной. Стараясь унять нарастающую тревогу, Карина подошла к туалетному столику. Она открыла косметичку, глянула в зеркало и... закричала, но звук застрял в горле.
Из-за стекла на неё смотрела Эльвира. Её лицо было бледным, как гипс, а пальцы, прижатые к гладкой поверхности с той стороны, были испачканы чем-то черным.
— Карина, слушай меня... — голос подруги звучал глухо, будто из-под толщи воды. — Это не сон. Она пришла за мной, и теперь я в ловушке. Сегодня в полночь она вернется за тобой. Спрячься в шкафу, возьми соленую воду — соль жжет её призрачную плоть. И самое главное: не смотри ей в лицо. Если ты увидишь её истинный облик, твоя душа выгорит дотла...
Связь оборвалась. Отражение Карины вернулось, но оно казалось чужим, зловещим.
Весь день Карина провела в оцепенении. Когда часы пробили 23:55, тени в углах начали удлиняться, превращаясь в длинные скрюченные пальцы. Внезапно балконная дверь распахнулась с оглушительным грохотом.
На пороге стояла Она. Высокая фигура в истлевшем атласе, черном, как безлунная ночь. В руках Дама держала треснувшее зеркало. Карина зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли пятна. Раздался звон разбитого стекла — и реальность рассыпалась.
Когда девочка открыла глаза, комнаты больше не было. Она стояла в бесконечном лабиринте из зеркальных коридоров. Куда бы она ни бросила взгляд, тысячи её собственных копий смотрели на неё с разным выражением: одни плакали кровью, другие безумно скалились.
«Ты думала, что извинениями можно искупить то, что ты потревожила мертвых?» — голос Дамы раздался отовсюду и ниоткуда.
Карина упала на колени, судорожно сжимая в руках маленькое карманное зеркальце.
— Простите... мы не знали... — рыдала она.
Перед ней соткалась фигура Пиковой Дамы. Её лицо скрывала вуаль, но сквозь неё просвечивали пустые глазницы.
— Разумеется, я прощу, — прошипела гостья, и её ледяное дыхание коснулось кожи Карины. — Но плата за вход в мой мир — ваше присутствие. Навсегда.
Дама толкнула Карину. Девочка полетела в бездонную пропасть, состоящую из осколков. Тьма поглотила её.
Карина резко села на кровати. Солнечный свет заливал комнату. «Сон! Это был просто кошмар!» — выдохнула она, чувствуя, как сердце замедляет бег. Но, обернувшись, она увидела Эльвиру. Подруга стояла у окна, неподвижно глядя в одну точку.
— Карина? — тихо позвала Эльвира.
Карина бросилась к ней, обняла... и отпрянула. Подруга была холодной, как мрамор. В этот миг стены спальни начали идти трещинами, а за ними вместо кирпичей и обоев виднелось бесконечное, холодное серебро зазеркалья. Тысячи двойников в зеркалах зашлись в беззвучном хохоте.
Они были дома. Но этот дом теперь находился по ту сторону стекла.