Когда пепел ложится на лоб, время словно замедляется – Пепельная среда – время когда мы останавливаемся и вспоминаем – кто мы? Куда мы идем? Что мы делаем? Пепельная среда – это время подготовки к Великому посту в западной церкви и каждого приходящего помазывают пеплом оставшимся от вербного / пальмового воскресенье, пеплом, сделанным из тех ветвей, которые полагали к ногам Спасителя, когда Он въезжал на осле триумфально в Иерусалим. В этом жесте помазания пеплом есть что-то первобытное, напоминающее нам о том, что мы не вечны. Пепельная среда, или Aschermittwoch, как говорят немцы, это не просто католический ритуал, который лютеране якобы отвергли. Это глубокое заблуждение. Лютер не отменял пепел, он отменял магию. Для него знак на лбу не был защитным амулетом от греха, а напоминанием о том, что без ежедневного покаяния жизнь превращается в театр абсурда.
В Германии этот день ощущается особенно остро. Еще вчера гремел карнавал, люди в масках танцевали на улицах Кельна и Майнца, пили шампанское и забывались в шумной толпе. А сегодня - тишина. Рестораны закрыты, играет тихая органная музыка, и вся страна будто делает вдох перед долгим марафоном поста. Лютеранская традиция сохранила эту паузу, эту возможность остановиться. И именно сейчас, когда информационный шум достиг пика, эта пауза нужна нам как воздух.
Открываешь ленту новостей, а там снова скандал. То всплывают файлы Эпштейна, где имена людей, клявшихся в морали, соседствуют с преступлениями против человечности. То политики, которые по воскресеньям держат в руках Библию, а в будни принимают решения, разрушающие жизни тысяч. Мы видим это и чувствуем знакомую смесь гнева и разочарования. Как они смеют называть себя христианами? Как может вера быть прикрытием для стольких темных дел?
Но Пепельная среда ставит неудобный вопрос: а где в этот момент находимся мы? Легко тыкать пальцем в экран смартфона, осуждая очередного лицемера. Гораздо сложнее посмотреть в зеркало. Суть покаяния, о котором писал Лютер в своих 95 тезисах, начинается не с обличения других, а с радикальной честности перед самим собой. Первый тезис гласит: «Когда Господь наш Иисус Христос сказал: „кайтесь", Он хотел, чтобы вся жизнь верующих была покаянием». Это не разовая акция перед Пасхой. Это постоянная работа души.
Проблема современного христианства, особенно в публичном поле, заключается в том, что вера стала брендом. Быть христианином — значит принадлежать к определенной группе, голосовать определенным образом, демонстрировать правильные ценности. Но это внешняя оболочка. Пепел же символизирует пыль. Прах. То, во что мы превратимся, когда сорвут все наши маски, статусы и регалии. Файлы Эпштейна страшны не только сами по себе, они страшны тем, что показывают: за фасадом респектабельности может скрываться полная духовная пустота. Когда человек забывает, что он «пыль», он начинает считать себя богом. А там, где человек становится богом для себя самого, начинаются преступления.
В немецкой лютеранской традиции есть понятие «Anfechtung» — духовное испытание, мрачная ночь души. Лютер сам проходил через это. Он понимал, что благочестие не защищает от падений. Наоборот, чем выше ты себя ставишь, тем больнее падать. Поэтому пепел на лбу – это не знак святости. Это знак смирения. Это признание: «Я могу ошибаться. Я могу быть лицемером. Я нуждаюсь в прощении больше, чем в праве судить».
Сегодня, когда мы видим, как рушатся репутации людей, называвших себя столпами морали, искушение состоит в том, чтобы сказать: «Я не такой». Но христианская этика шепчет другое: «И ты такой же, если забудешь о своей природе». Скандалы с политиками и миллионерами – это не повод для злорадства. Это предупреждение. Это напоминание о том, что власть, деньги и религиозная риторика без внутреннего стержня превращаются в инструмент насилия.
Покаяние – это не самобичевание. Не нужно искать в себе грехи там, где их нет, чтобы почувствовать себя достойным церкви. Это изменение мышления. Метаanoia. Разворот. Когда ты видишь несправедливость в новостях, вопрос не в том, как громче осудить виновных. Вопрос в том, где в твоей жизни есть компромиссы с совестью? Где ты используешь людей? Где ты надеваешь маску, чтобы казаться лучше, чем есть?
В тишине Пепельной среды, когда смолкают карнавальные трубы и затихают новостные сводки, остается только ты и этот черный знак на коже. Он стирается за несколько часов. Но ощущение должно остаться. Мы живем в эпоху, когда правда стала разменной монетой. Факты подтасовываются, образы создаются пиар-менеджерами, вера используется как политический инструмент. В этом хаосе единственное, что остается подлинным, — это способность признать свою слабость. Но также способность смело говорить о несправедливости, не бояться назвать грех грехом, не закрывать глаза на боль других и не бояться обличить без осуждения, не бояться сорвать маски, начав с себя, конечно.
Немецкая традиция учит нас серьезности (Ernst). Это не значит ходить с кислым лицом. Это значит относиться к жизни весомо. Когда пастор произносит слова: «Помни, человек, что ты прах и в прах возвратишься», он не угрожает. Он освобождает. Если ты прах, то тебе не нужно держать оборону. Тебе не нужно притворяться всемогущим. Ты можешь ошибаться. Ты можешь просить прощения. Ты можешь перестать играть роль праведника.
Именно этого нам не хватает, когда мы читаем о новых скандалах. Нам не хватает смирения. Мы хотим крови, отставок, публичных наказаний. Это понятно. Но если мы требуем справедливости для других, забывая о милости к себе и своим ближним, мы становимся частью той же системы лицемерия. Пепельная среда предлагает альтернативу. Вместо того чтобы сжигать ведьм (или политиков), лучше сжечь свои иллюзии о собственной непогрешимости, о справедливом мире, которого нам, пожалуй, не добиться на Земле.
Сегодняшние новости полны фарисеев. Людей, которые уверены в своей правоте потому, что они «христиане», «патриоты» или «благодетели». Но файлы Эпштейна и другие разоблачения показывают хрупкость этой уверенности. Пепел на лбу — это антидот против фарисейства. Он говорит: твоя уверенность — пыль. Твоя репутация — пыль. Единственное, что имеет значение, — это то, кем ты являешься, когда никто не видит. Поэтому в этот день хочется пожелать не просто поста или отказа от сладкого. Хочется пожелать честности. Смелости посмотреть на свои мотивы.