Виктор Терехов продолжает рассказ о доармейской жизни - времени работы в МПО "Салют" и учебы в МИРЭА - до 1979 года.
Доработать до призыва
В конце концов, комиссия в военкомате меня признали «годным к нестроевой
службе», отсрочка от призыва мне больше не полагалась, и я стал ждать
осеннего призыва. Три года на «Салюте» после распределения я отработал
летом, но, чтобы не прерывать учёбу в вечерней группе МИРЭА, решил
доработать до призыва.
Отношение с моим начальником Юрием Родионовичем стали уже довольно напряженными, да и немудрено – за три года совместного пребывания в одной комнате все положительные и отрицательные качества людей только усиливаются. К тому же я хорошо помнил, что он в прошлом году не отпустил меня летом в отпуск, хотя как студент-вечерник я имел на это все основания. Родионыч тоже запомнил, как я сапоги неделю искал, когда не хотел идти работать на стройку:
Подлог
В принципе, начальник был неплохой мужик, но однажды решил сделать мне
подставу. Поскольку, я был комсоргом сектора, он не мог мне объявить
выговор без санкции заводского комитета комсомола. Тогда шеф написал
петицию с просьбой разобрать на комсомольском собрании моё поведение.
Накануне собрания я не обнаружил у себя в столе рабочий дневник. Тогда
каждый ИТР в КБ получал такую книжицу, где записывались рабочие задания,
а потом начальник оценивал сделанное: «Выполнено», «Выполнено на 50%», «Не выполнено» и т.д. Я почуял неладное, остался после работы, залез в стол
к начальнику и там нашёл свой журнал. Шеф ничего лучшего не придумал,
как вырвать листы из журнала и переписать заново мои задания, причём
везде с отрицательными оценками.
Вечером я позвонил домой нашей подруге Ире Сакович, члену комитета комсомола завода, которая должна была присутствовать на собрании, и рассказал ей ситуацию.
Ирка возмутилась:
- Надо же так низко поступать? Ты помнишь, что там раньше было записано? Диктуй, завтра мы ему устроим!
Тут что-то не так!
На следующий день состоялось собрание, Родионыч сразу покатил на меня
бочку, потом как козырь вытащил мой журнал и стал его зачитывать. Но
тут поднялась Ирка и говорит:
- Минуточку, тут что-то не так! Я недавно проверяла рабочие журналы у всех комсоргов и делала записи, - читает то, что я ей вчера продиктовал.
Тут началось, как раньше писали: «оживление, шум в зале». Родионыч сидит красный, не знает куда деваться.
Я кричу:
- Это подлог! Такое поведение недостойно коммуниста! Давайте
пересчитаем страницы журнала!
Пересчитали - двух листов не хватает. В общем – скандал на весь завод.
Выговор мне не объявили, ограничились порицанием, а вот для шефа
последствия оказались более печальны: Родионыча не избрали в партбюро завода и тормознули по служебной лестнице. Не рой другому яму.
А пока мы ходили по свадьбам
После моего отпуска ситуация в лаборатории несколько разрядилась, отношение с начальником более-менее наладились, я продолжил учёбу в МИРЭА, ещё раз съездил в командировку в Феодосию. За осенний период погуляли с будущей женой на свадьбах знакомых и друзей.
Рядом со мной работал лаборантом молодой Лёша, смешной рыжий парень. Однажды он пригласил меня на свою свадьбу. Увидев невесту, я обомлел – это была Марина, бывшая пассия моего одноклассника Остапа. Они и ко мне
домой не раз приезжали, и Новый год мы вместе встречали в одной
компании, даже был период, когда и я пытался за ней ухаживал. Оказалось,
что у нас с Лёшей был общий знакомый - её старший брат по прозвищу
«Агдам», так как его рост ровно 202 см, а это тогда была цена бутылки
популярного портвейна «Агдам». Мир тесен.
Запомнилась свадьба ещё одной нашей подруги, которая жила с Леной в одном подъезде. Ира Колоколова была настоящая красавица, брюнетка с голубыми глазами. Лена рассказывала, что, когда они вместе отдыхали в Батуми, Ира на
улицах голову платком заматывала, а то местные просто проходу ей на
улице не давали.
Её жених Володя учился тогда в МАДИ, а свадьбу они
справляли в каком-то зале на Проспекте Будённого. Удивило, что было
много молодёжи, но развлекал гостей баянист, исполняя песни в стиле
«Созрели вишни в саду у дяди Вани» и т. д.
Характеристика
Настало время собираться в армию. Узнав об этом, начальник радостно заулыбался: «Виктор! Да я тебе за эту новость бутылку коньяка куплю!».
От военкомата я получил предписание представить с работы характеристику. Понятно, что такая бумага никому не нужна, призвали бы и без неё, но шутки ради я попросил ее у Юрия Родионовича. Шеф долго думал, потом написал
про меня «Этюд в багровых тонах». Я возразил: «А где отражена
моя общественная деятельность?». Тогда он добавил ко всему негативу:
«Участвует в общественной деятельности, является комсоргом сектора». С
этой писулей я пошёл собирать подписи «четырёхугольника», как тогда
называли парторга, профорга, комсорга и начальника отдела. Комсорг и
профорг поставили подписи не глядя, а парторг отдела Виноградов взвился: «Моя партийная совесть не позволяет мне поставить подпись
под такой характеристикой комсорга!». Так и не подписал. Но он и раньше на меня косо смотрел, когда я заходил к Лене в лабораторию, говорил: «Вот с тобой такая хорошая девушка встречается, мы её выдвинули кандидатом в депутаты райсовета, ты должен брать с неё пример!".
Моя Лена - депутат
На нашем заводе действительно, была своя депутатская группа, кандидаты
выдвигались на выборы в советы разного уровня. Думаю, что выдвижение там
проходило по статистическим показателям. К примеру: в райсоветах по
стране должно быть столько-то процентов молодых незамужних
женщин-комсомолок. Затем цифры спускали вниз по инстанциям
в нижестоящие советы.
От «Салюта» таких депутатов было трое, в том числе Лена и наша близкая подруга и свидетельница на свадьбе Наташа Наточиева, которая училась вместе с ней в одной группе МИРЭА. Раз в неделю девушки шли в Перовский райсовет на встречу с избирателями, записывали какие-то их проблемы, потом передавали по инстанции. Никаких льгот, кроме бесплатного проезда, депутаты райсовета не имели.
Проводы
Маму мы решили заранее не волновать, сказали только за несколько дней до
призыва. А зачем? Долгие проводы – лишние слёзы.
Быстро купили продукты, собрали гостей на проводы, были многие, о ком я раньше писал: Граф, Остап, Ёжик с Ларисой, Вовочка Железнов, Беркет, Пека, Бога с Сашей Молодцовым, Ира Сакович, всех и не вспомнишь.
Провожали меня в большой комнате соседа Изи, которую он по доброте душевной часто предоставлял соседям для разного рода мероприятий.
В армии я работал в электромонтажной части, часто переезжали в разные городки Кольского полуострова, много чего интересного и смешного было, в некоторые вещи и поверить трудно.
Обо всех присутствовавших на проводах лицах можно почитать здесь: