Найти в Дзене

Я не такой: история о том, как оставаться собой и добиваться успеха. Станислав Эрдлей

В школе вас чуть не выгнали за неформальность. Когда вы впервые поняли: «Да, я не такой. И это нормально»? Изначально я не понимал, как быть кем‑то другим. Я всегда был тем, кем являюсь — это интуитивное чувство. И чем больше пытался подстраиваться под чужие правила и рамки, под «правила игры» социума, тем хуже становилось — и для меня, и для окружающих. Поэтому я старался делать так, как считаю нужным. Со временем это начало давать плоды: я завоёвывал авторитет в глазах одноклассников и преподавателей. Были ли роли, от которых вы отказывались не из‑за графика, а по ценностям? Как вы формулируете для себя «красную линию»? Если честно, подобные роли мне ещё не предлагали — никаких злодеев с тяжёлой судьбой и тому подобного. В целом любая роль — это вызов, даже если она кажется пугающей или аморальной. Если говорить о темах, то «красной линией» для меня могла бы быть эксплуатация детской невинности. Всё остальное — в рамках современного сложного общества, где границы морали размыты — мож

В школе вас чуть не выгнали за неформальность. Когда вы впервые поняли: «Да, я не такой. И это нормально»?

Изначально я не понимал, как быть кем‑то другим. Я всегда был тем, кем являюсь — это интуитивное чувство. И чем больше пытался подстраиваться под чужие правила и рамки, под «правила игры» социума, тем хуже становилось — и для меня, и для окружающих. Поэтому я старался делать так, как считаю нужным. Со временем это начало давать плоды: я завоёвывал авторитет в глазах одноклассников и преподавателей.

Станислав Эрдлей – актер театра и кино, музыкант
Станислав Эрдлей – актер театра и кино, музыкант

Были ли роли, от которых вы отказывались не из‑за графика, а по ценностям? Как вы формулируете для себя «красную линию»?

Если честно, подобные роли мне ещё не предлагали — никаких злодеев с тяжёлой судьбой и тому подобного. В целом любая роль — это вызов, даже если она кажется пугающей или аморальной. Если говорить о темах, то «красной линией» для меня могла бы быть эксплуатация детской невинности. Всё остальное — в рамках современного сложного общества, где границы морали размыты — можно сыграть как актёрский вызов, идти наперекор даже своим внутренним установкам.

Вы — не только актёр, но и диджей, модель, режиссёр, монтажёр. Что первое вы бы убрали из этого списка, если бы пришлось оставить только одну роль? Почему?

Не всё из перечисленного для меня — про профессиональную карьеру. Диджейство — скорее хобби, часть моей связи с музыкой. Если выбирать, оставил бы актёрство и режиссуру. Актёрство — моя основа на данном этапе жизни. Режиссура мне очень близка, просто я ещё не дошёл до полноценной и постоянной профессиональной деятельности в этом. Все эти роли смежные, из одной «вселенной». Чем больше в кинопроизводстве понимаешь технических процессов, тем глубже понимаешь профессию в целом.

Какой жанр вы ещё не сыграли, но интуитивно чувствуете: «Вот это — моё»?

Все жанры — мои, просто есть более любимые. Очень люблю фэнтези, сказочные и исторические истории. Что поднадоело — это мелодрама и образ героя‑любовника: там всё происходит по накатанной, и включаться в работу приходится меньше.

Что такое «непростой герой» для вас?

Не бывает «непростых героев», бывают сложные роли. И чем роль сложнее, тем интереснее — со всех точек зрения. Когда приходится преодолевать себя не только актёрски, но и физически. Например, сейчас мы снимаем в проливной дождь, по колено в грязи — и это тоже часть профессии. Многие скажут: «Это не моё, я так не могу». А ты привыкаешь, притираешься, выходишь из зоны комфорта, которую даёт цивилизация, — учишься не избегать элементарных природных испытаний: холода, жары, грязи, комаров и так далее.

Станислав Эрдлей
Журнал «РАМКИ»