— Надюш, привет! Мы тут посовещались и решили: на выходных едем к тебе на дачу шашлыки жарить. Ты только ключи нам в городе закинь, а сама там не отсвечивай. Мы ж своей компанией, молодежной, чтоб без стеснений!
Надежда Васильевна, женщина пятидесяти шести лет, обладательница стальных нервов, должности старшего архивариуса и скромного, но ухоженного участка в СНТ «Светлый путь», замерла с губкой над раковиной.
Понятие «молодежная компания» в исполнении школьной подруги Зинаиды звучало пугающе. Самой Зинаиде в прошлом месяце стукнуло пятьдесят восемь, ее мужу Валерику — за шестьдесят, и из молодежного в нем была только легкомысленная панама с надписью «FBI», в которой он обычно полол грядки, когда его заставляли.
— Зинуля, — вкрадчиво произнесла Надежда, вытирая руки полотенцем. — А «посовещались» — это кто?
— Ну как кто? Я, Валера, сын наш Эдик со своей новой пассией, ну и Ленка с мужем подтянутся. Человек восемь будет. Надь, ну тебе жалко, что ли? У тебя ж там хоромы, природа! А то мы в городе задохнулись совсем. Ты нам ключи сегодня вечером завези, ладно? А сама отдохни в квартире, телевизор посмотри.
Как говорил товарищ Сухов, Восток — дело тонкое. Но наглость Зинаиды была толще, чем телефонный справочник за девяносто восьмой год. Зинаида не просто просилась в гости. Она требовала выдать ей ключи от чужой крепости, самоустраниться и, желательно, оставить в холодильнике стратегический запас провизии.
Надежда Васильевна вздохнула. В голове моментально заработал калькулятор, отточенный годами выживания в эпоху экономических кризисов. Электричество в СНТ подорожало. Насос качает воду не святым духом, а киловаттами. Дрова, которые она любовно сложила в поленницу, обошлись ей в приличную сумму. А зная Валерика, он будет топить мангал так, будто собирается плавить чугун.
— Зин, — ласково, как тяжелобольному, ответила Надежда. — Ключи я вам не дам.
В трубке повисла театральная пауза, предвещающая бурю.
— Замок там сложный, — невозмутимо продолжила Надежда. — Китайский, с секретом. Надо дверь на себя потянуть, ключ влево, потом вправо, потом плюнуть через левое плечо. Сломаете. Я сама приеду, открою. И вообще, мне рассаду поливать надо. Но вы не переживайте, я вам мешать не буду. Сяду в уголочке, буду тихонько грядки полоть.
Зинаида поцокала языком, выражая легкое недовольство тем, что бесплатный сервис включает в себя присутствие хозяйки, но согласилась. Халявная дача перевешивала любые неудобства.
Субботнее утро началось с того, что к участку Надежды с ревом и скрипом тормозов подкатили две машины. Из первой вывалилась Зинаида в белых кроссовках (идеальная обувь для весеннего суглинка) и Валерик, пыхтящий под тяжестью пакета из дешевого супермаркета.
Из второй машины материализовался тридцатипятилетний «малыш» Эдик, классический обалдуй в поиске себя, и его новая муза — девица с губами, похожими на два вареника, и взглядом, полным экзистенциальной тоски по Мальдивам.
— Надька, принимай гостей! — громогласно возвестила Зина, толкая калитку. — А чего у тебя калитка скрипит? Смазать надо!
«Тебе бы язык смазать, скипидаром», — подумала Надежда, но вслух приветливо улыбнулась:
— Проходите, гости дорогие. Располагайтесь.
Гости расположились с размахом татаро-монгольского ига. Пакеты шлепнулись на чистую, только вчера постеленную клеенку. Девица Эдика тут же скривилась:
— Ой, а тут вай-фая нет? А как же я сторис выложу?
— Природа, деточка! — жизнерадостно отозвалась Надежда. — Здесь вместо вай-фая — соловьи. И комары. Кстати, спрей от комаров привезли?
— Зачем? У тебя же есть, — отмахнулась Зина, инспектируя кухню. — Так, Надь, а где у тебя нормальные тарелки? Не будем же мы из этого пластика есть, у Валерика юбилей почти, ну, через полгода. Доставай хрусталь!
Надежда Васильевна, которая свой хрусталь спрятала еще в пятницу вечером в дальний сундук, развела руками:
— Ой, Зинуль, побилось все. Мыши хвостом махнули. Ешьте из пластика, он экологичный.
Валерик тем временем извлек из пакета ведерко с мясом. Мясо выглядело так, словно свинья перед смертью долго болела и вела асоциальный образ жизни: сплошные жилы и подозрительный маринад неестественно-розового цвета.
— Мясо — во! По акции взял! — похвастался Валерик. — Надь, а где у тебя уголь? И розжиг?
— В магазине, Валера. На трассе, — мило улыбнулась Надежда.
— В смысле? — опешил Валерик. — Мы же в гости приехали! На шашлыки!
— Вы приехали на мою территорию жарить свое мясо. Про уголь уговора не было. Но вы не переживайте! Вон там, за сараем, лежат отличные доски с гвоздями, оставшиеся от старого туалета. Рубите, жгите.
Валерик крякнул. Рубить дрова в его планы не входило.
— Ладно, — скомандовала Зина. — Надь, ты пока нам картошечки отвари на гарнир. И помидорчиков своих порежь, у тебя ж в теплице уже пошли, я видела! Свои, без химии! И давай, сообрази что-нибудь на стол по-быстрому, а то Эдик с дороги проголодался.
Надежда Васильевна медленно опустила тяпку на землю. В этот момент в ней проснулся не просто архивариус, а генеральный прокурор.
— Зинуля, — голос Надежды стал тихим, но от этого еще более пугающим. — А с чего ты взяла, что я тут нанялась шеф-поваром и официанткой?
— Ну мы же гости! — искренне возмутилась подруга. — Мы к тебе со всей душой! Мясо привезли!
— Мясо вы привезли себе, — резонно заметила Надежда. — Я свинину сомнительного происхождения не ем, у меня холестерин. Картошку я сажала, полола и окучивала не для того, чтобы Эдик ее метал в топку под пиво. Помидоры в теплице стоят дороже, чем ваши билеты на трамвай. Хотите есть — плита там, картошка в подполе. Вода в колодце.
— В каком колодце? — побледнел Эдик, который до этого момента считал, что вода добывается исключительно из кулера. — А насос?
— Насос электричество мотает, — вздохнула Надежда, демонстрируя чудеса кухонной философии. — А электричество нынче дорогое. Семь рублей киловатт. Вы ж мне за свет не платите. Так что — ведерочко, цепь и вперед, качать бицепсы. Девушке твоей понравится.
Зинаида покраснела так, что стала сливаться со своим спортивным костюмом.
— Надя! Что за меркантильность?! Мы же старые друзья! Наши люди в булочную на такси не ездят, и за воду с друзей денег не берут!
— Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда, Зина, — парировала Надежда, цитируя классику. — Ты когда мне три тысячи долга за прошлый Новый год вернешь?
Тема долга повисла в воздухе тяжелой грозовой тучей. Зинаида открыла было рот, чтобы выдать тираду о том, что "сейчас временные финансовые трудности", но тут с улицы донесся истошный вопль.
Это Валерик, пытаясь разжечь сырые доски от старого туалета, плеснул туда бензина из газонокосилки. Столб огня радостно лизнул нижние ветки соседской яблони.
Надежда Васильевна даже не вздрогнула. Она подошла к щитку на веранде и спокойным, выверенным движением опустила главный рубильник вниз. Дом погрузился в тишину. Перестал гудеть холодильник, заткнулась колонка Эдика, из которой до этого неслось что-то невразумительное про "тачки и шмотки".
— Ой, свет пропал! — охнула девица с варениками вместо губ.
— Авария на линии, — сокрушенно покачала головой Надежда, пряча ключи от щитка в глубокий карман фартука. — Такое бывает. У нас тут трансформатор старый, еще при Брежневе ставили. Теперь до понедельника света не будет.
— Как до понедельника?! — взвизгнул Эдик. — А телефон зарядить?! У меня один процент!
— А вода?! — подхватила Зина.
— Вода в колодце, я же говорила. Туалет на улице, только туда осторожно ходите, там у Петровича, соседа, собака сорвалась. Не кусает, но смотрит очень осуждающе.
Паника в рядах «молодежной компании» нарастала с каждой секундой. Отсутствие вай-фая они еще готовы были терпеть ради бесплатного мяса. Но перспектива сидеть в темноте, пить воду из колодца и ходить в деревянный домик с риском встретить осуждающую собаку — это было выше их сил.
— Надя, это невыносимо! У тебя тут не дача, а квест на выживание! — возмущалась Зинаида, торопливо собирая свои пакеты с чипсами. — Мы к ней по-человечески, а она...
— Да, возраст берет свое, — философски согласилась Надежда Васильевна. — Память улучшается, а желание быть бесплатной обслугой почему-то пропадает. Вы за собой мусор-то заберите. А то Петрович за пакеты на обочине может и из дробовика солью пальнуть. Он мужик нервный, у него кредиты.
Спустя пятнадцать минут обе машины, поднимая тучи пыли, умчались в сторону города. Девица Эдика напоследок споткнулась о шланг и чуть не оставила в грязи свой накладной ноготь.
Надежда Васильевна проводила их взглядом. Подождала, пока стихнет звук моторов. Затем неспешно подошла к щитку, щелкнула рубильником. Холодильник радостно заурчал.
Она достала из тайника хорошую фарфоровую чашку, заварила крепкий чай с чабрецом и вышла на крыльцо. Вечернее солнце мягко освещало грядки. В воздухе пахло нагретой землей, сиренью и абсолютной, ничем не нарушаемой справедливостью.
— Шашлыки они жарить приехали... — усмехнулась Надежда, отпивая чай. — Эх, молодежь. Ни спичек, ни совести.
***
Надежда Васильевна только успела допить чай, когда телефон разорвался резким звонком. Незнакомый номер. Она нахмурилась, но взяла трубку.
— Мама... это я, Алина.
Голос дочери. Которая не звонила три года. Которая выбрала отца. Которая сказала тогда: "Ты разрушила семью".
— Мама, мне некуда идти... Можно я приеду?
Но Надежда и представить не могла, какую тайну привезет с собой дочь и что произойдёт, когда на порог её дачи через час ступит человек из прошлого...
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...