ГЛАВЫ ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ и ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ, повествующие о том, как дух – страж времени на горе Пиндиншань предупредил об опасности и как у пещеры Лотоса Дурень попал в беду, а также о том, как последователи ложного учения ввели в заблуждение Танского монаха и как высшие небесные силы помогли паломникам избавиться от гибели
Сунь У-кун вернулся к Танскому монаху, и с этого момента и учитель и ученики были охвачены единым стремлением: идти на Запад. Прошло много времени с тех пор, как они спасли принцессу страны Баосянго, и немало трудностей пришлось перенести им: они терпели голод и жажду, останавливались только на ночь, а с рассветом снова пускались в путь. Наконец наступила весна.
Однажды путь им снова преградила гора, и Трипитака (он же Суань-цзан) забеспокоился, что там могут жить оборотни. Сунь У-кун же сказал, что нужно освободить сердце от забот, тогда и страха не будет:
- Нужно только очистить свое сердце от скверны и омыть пыль с ушей своих. Тот, кто не испытал самых горчайших страданий, тот не может стать выше других. У вас нет каких-либо причин для беспокойства. Когда я с вами, пусть хоть само небо обрушится на землю, – вы будете в полной безопасности. Так стоит ли бояться каких-то оборотней!
Тут они вдруг увидели на зеленом склоне дровосека, который поведал им, что на соседней горе Пиндиншань – в пещере «Цветы лотоса» живут два повелителя демонов, которые вылавливают и сжирают проходящих монахов, и особенно охотятся за Танским монахом. Сунь У-кун решил уговорить Чжу Ба-цзе, чтобы тот первым вступил в бой с духом:
- И если ему удастся добиться победы, пусть эта заслуга принадлежит ему. Если же у него не хватит сил и дух одолеет его, я успею прийти на помощь и тогда проявлю все свои способности.
Но Сунь У-кун понимал, что так просто Чжу Ба-цзе не уговорить, и решил пойти на хитрость. Он сделал вид, что у него от усталости болят и слезятся глаза, тогда Трипитака сказал, что одному Сунь У-куну, конечно, трудно со всем справляться и он может распоряжаться Чжу Ба-цзе и Ша-сэном по своему усмотрению. Тогда Сунь У-кун предложил Чжу Ба-цзе выбор: либо он обихаживает учителя, либо идет на разведку. Чжу Ба-цзе показалось, что прислуживать учителю очень трудно, особенно собирать подаяние:
- Ведь здешний народ не знает, что я монах и иду за священными книгами. Меня могут принять за приблудшую свинью. Целая толпа нападет на меня с вилами и рогатинами, а потом зарежут и засолят впрок к новому году. В этом для меня нет ничего приятного.
Так что он решил отправиться на разведку. Но Сунь У-кун знал, на что способен ленивый Чжу Ба-цзе, поэтому предупредил Трипитаку, что Дурень просто уснет где-нибудь по дороге, а, вернувшись, наврет с три короба. Поэтому он превратился в цикаду и полетел за Чжу Ба-цзе, который через некоторое время действительно завалился спать. Тогда Сунь У-кун превратился в дятла и принялся больно клевать Чжу Ба-цзе, который понял, что спать тут не следует, и пошел дальше. Дойдя до больших камней, он принялся репетировать речь, которую произнесет, вернувшись, а Сунь У-кун ее запомнил и пересказал Трипитаке, вернувшись первым.
Трипитака, услышав, что Чжу Ба-цзе рассказывает точно то, о чем говорил Сунь У-кун сказал ранее, рассердился, но отложил наказание Чжу Ба-цзе до тех времен, когда они перейдут горы. Так что пришлось Чжу Ба-цзе снова отправиться на разведку. Теперь он опасался, что Сунь У-кун снова следит за ним, и он всякий встречающийся на пути предмет он принимал за Великого Мудреца: тигра, упавшее старое засохшее дерево, кричащего ворона с белой шеей…
Тем временем два духа-оборотня, обитавшие в пещере «Цветы лотоса» – Золоторогий князь и князь с Серебряными рогами – узнали, что по горам идет Танский монах со спутниками, и Золоторогий решил, что нужно его непременно поймать, ведь тот, кто поест его мяса, обретет бессмертие. Тогда князь с Серебряными рогами захватил с собой примерно тридцать подчиненных и отправился дозором по горам, так что несчастный Чжу Ба-цзе, с трудом пробираясь вперед, встретил целую толпу духов, преградивших ему дорогу. Завязалась битва:
Сражаясь с волшебником один на один, Чжу Ба-цзе еще держался. Но когда в бой ринулись остальные духи, он растерялся, потерял способность отражать удары и, чувствуя, что терпит поражение, бежал с поля боя. Но тут с ним произошла беда. Дорога была неровная, а бежал он опрометью, запутался в зарослях и упал. С трудом поднявшись, он хотел бежать дальше, но один из духов сбил его с ног, и Чжу Ба-цзе снова полетел кубарем. Тут на него навалилась толпа духов: один схватил его за щетину, другой – за уши, кто тащил за ноги, кто за хвост, и все вместе уволокли его в пещеру.
Там духи решили, что надо раздеть Чжу Ба-цзе, посадить в пруд, а потом очистить от шерсти и приготовить из него закуски. А младший дух взял еще пятьдесят духов и снова отправился в горы, чтобы на сей раз поймать Танского монаха, который тем временем вместе с учениками продолжал потихоньку двигаться вперед, потому что Сунь У-кун подумал, что Дурень ленив и не мог уйти далеко, а если бы встретил опасность, тотчас бы вернулся.
Духи увидели Танского монаха, но тут Сунь У-кун, чтобы успокоить Трипитаку, принялся демонстрировать свои боевые навыки, размахивая волшебным посохом. Трипитака был поражен, а горный дух испугался до полусмерти и решил, что победить Сунь У-куна в бою не удастся, поэтому надо применить хитрость и превратился в странствующего даоса – споткнулся, упал, разбив ногу до крови, и принялся причитать, взывая о помощи.
Мягкосердечный Трипитака решил помочь даосу и отвезти его в монастырь, а поскольку тот даже не мог залезть на коня, велел Сунь У-куну нести старика на закорках. Но Сунь У-куна не проведешь! Он тащил даоса и думал:
- Своими дьявольскими речами ты можешь морочить Танского монаха, а меня не обманешь. Я отлично знаю, что ты – дух здешних гор и что вы задумали съесть нашего учителя. Но наш учитель не обыкновенный человек, не так просто его съесть. Уж если вы решили полакомиться его мясом, то львиная доля должна достаться мне.
Шли они долго – Трипитака с Ша-Сэном впереди, Сунь У-кун же специально отставал. Он сильно разозлился и решил прикончить даоса, но тот читал все его мысли.
И вот, сидя на спине у Сунь У-куна, он произнес заклинание, и в воздухе моментально выросла гора Сумеру, которая, опустившись на Сунь У-куна, придавила его. Однако Великий Мудрец подвигал головой и легко сдвинул гору на левое плечо… «Одной горы, видимо, мало», – подумал дух и тут же снова произнес заклинание. На этот раз в воздухе выросла гора Эмэй и тоже опустилась на Сунь У-куна. Но Сунь У-кун снова пошевелил головой и сдвинул гору на правое плечо. После этого он выпрыгнул из расщелины и как метеор помчался вслед за своим учителем.Все это так сильно напугало духа, что он даже вспотел. И вот, чтобы исправить положение, он снова произнес заклинание, поднял гору Тайшань и придавил ею Сунь У-куна. В этот момент Сунь У-кун совсем обессилел и, когда дух опустил на его голову гору Тайшань, все его три души громко застонали, из семи отверстий полилась кровь.
А дух на облаке помчался догонять Трипитаку и, протянув руки с высоты, сразу же поймал его. Ша-сэн схватил свой посох, покоряющий демонов, и бросился на духа. А дух выхватил семизвездный меч, и между ними разгорелся ожесточенный бой. Ша-сэн не устоял и хотел было бежать, но не успел:
Дух успел прижать его мечом и зажал под левую подмышку. Правой рукой он схватил Трипитаку, а ногами подцепил его вещи. Затем он раскрыл свою пасть и зубами схватил за гриву коня. Так он и примчался к пещере Цветов лотоса.
Там главный дух приказал выловить Чжу Ба-цзе из пруда и подвесить на восточной террасе. Ша-сэна подвесили на западной террасе, а Танского монаха – между ними. Коня отвели в конюшню, а вещи принесли в помещение. Но все-таки главный дух хотел поймать еще и Сунь У-куна, чтобы сварить вместе со всей добычей. Сунь У-кун же в это время был придавлен горами:
– Учитель! – громко взывал он, – помнишь, как ты освободил меня из-под горы, которой я был придавлен, и сделал своим учеником? В то время бодисатва Гуаньинь милостиво повелела мне сопровождать тебя на Запад. Мы вместе занимались совершенствованием. У нас была одна судьба, мы познавали одно и то же. Кто же мог подумать, что мы окажемся в таком положении?! Злые духи встретились на нашем пути и придавили меня горой. Горе мне! Если тебе уж суждено умереть, так жаль, что приходится страдать также Ша-сэну, и Чжу Ба-цзе, и тому молодому дракону, который был превращен в коня. Не зря говорится: «Высокое дерево гнется от ветра, слава губит человека».
Стенания и слезы Сунь У-куна встревожили местных духов земли и духов – хранителей пяти стран света, и они всей толпой явились к нему, произнесли заклинание, и горы стали на свои места. Очутившись на свободе, Сунь У-кун вскочил на ноги и превратился в праведника даоса. Тем временем Главный дух пещеры «Цветов лотоса» отправил своего младшего отловить Сунь У-куна с помощью волшебных предметов – тыквы-горлянки из червонного золота и кувшина из белоснежного нефрита:
Эти талисманы надо перевернуть дном кверху и тут же позвать: «Сунь У-кун!» Если он откликнется, значит попался. После этого отверстие надо заклеить листом бумаги, где написано заклинание великого Лао-цзюня, и попавший в ловушку мгновенно превращается в гной.
Встретив по дороге Сунь У-куна в обличье даоса, они не распознали его и доверчиво рассказали о талисманах-ловушках, которые напугали Сунь У-куна. Тогда он придумал хитрость: волшебством создал огромную тыкву-горлянку червонного золота, длиной в один чи и семь цуней, и предложил духам поменяться, сказав, что в эту тыкву может уместиться все небо. Духи не очень ему поверили, но согласились поменяться, если он докажет свои слова.
Великий Мудрец вызвал духов дневной и ночной охраны и духов – хранителей пяти стран света:
– Отправляйтесь немедленно к Нефритовому императору, – приказал он, – и доложите ему, что я встал на путь Истины и охраняю Танского монаха в его паломничестве в Индию за священными книгами. На пути нам попалась высокая гора, где моему учителю угрожает серьезная опасность. Местные духи обладают талисманом, который я хотел бы получить у них в обмен на мой. Пусть Нефритовый император разрешит мне запереть небо на один только час, и я выполню то, что задумал. Если же он вздумает отказать мне, я поднимусь во дворец Священного небосвода и устрою там разгром.
Нефритовый император рассердился, что эта гадкая обезьяна требует запереть небо. Да разве это возможно? Но тут явился третий сын небесного князя – принц Нэчжа и рассказал, как можно запереть небо:
– Я попрошу вас, ваше величество, – отвечал принц Ночжа, – приказать полководцу Чжэнь У отдать нам черное вы – шитое знамя, которое висит у Северных небесных ворот. Это знамя мы вывесим у Южных небесных ворот, и оно закроет собою все: солнце, луну, звезды – воцарится тьма. Благодаря этому Сунь У-кун сможет обмануть духов. Таким образом мы и поможем ему.
Сунь У-куну сообщили, что Принц Нэчжа взялся помочь, и взглянув на небо, он увидел радужное сияние, которое всегда сопровождало появление небесной силы. Он понял, что может показать горным духам, как действует его тыква-горлянка:
Духи уставились на него во все глаза, горя нетерпением посмотреть, как Сунь У-кун упрячет небо. А Сунь У-кун в это время подбросил свою тыкву вверх. Превращенная из волоска, она была легкой, словно пушинка. Ветер подхватил ее и понес по воздуху. Только через час тыква опустилась на землю. В этот момент находившийся у Южных ворот принц Нэчжа с шумом распахнул черное знамя, которое в тот же миг скрыло солнце, луну и звезды. Земля и небо погрузились во мрак, туман окутал всю вселенную.
Духи перепугались, и Сунь У-кун произнес заклинание, а Нэчжа тотчас же свернул знамя, и на небе засияло солнце. Тогда духи отдали Сунь У-куну свои волшебные талисманы, а они им – свою тыкву. Потом Сунь У-кун захотел скрепить договор с духами подписями, чтобы они потом не раскаивались в обмене, но духи сказали, что достаточно клятвы:
– Если мы станем раскаиваться в том, что обменяли свои два талисмана, обладающие силой вылавливания людей, на один талисман, способный вмещать небо, пусть нас поразит чума, – торжественно произнесли духи.
– И я никогда не раскаюсь в том, что совершил этот обмен, – сказал улыбаясь Сунь У-кун. – Если же у меня когда-нибудь появится сомнение, пусть и меня поразит чума.
Произнеся эту клятву, Сунь У-кун выпрямился, вильнул хвостом и, совершив прыжок, очутился у Южных ворот неба, где поблагодарил принца Ночжа за помощь.
Если вам интересно узнать, что случилось в дальнейшем, прочитайте следующую главу: она обо всем расскажет.