Игорь смотрел в окно.
Внизу, на детской площадке, карапузы строили что-то из песка — серьёзно, с полной отдачей, как строят только дети, для которых песочный замок важнее всего на свете. Кричали, смеялись, падали и снова вставали.
Он смотрел и думал: мог бы и у него быть такой. Сын или дочь — неважно. Просто свой.
Не получилось.
Точнее — получилось, но давно. И он сам это разрушил.
Они учились в одной группе — Игорь, Света и Катя.
Катя была из тех, на кого оглядываются. Высокая, яркая, с той уверенной красотой, которая не нуждается в подтверждении. Все свободные парни курса так или иначе крутились вокруг неё. Она это знала и пользовалась без злого умысла — просто привыкла.
Света красавицей не была. Зато была другой — умной, живой, с таким характером, что рядом с ней становилось интереснее. Отлично училась, умела слушать и спорить одновременно, смеялась легко и заразительно.
Игорь был из обеспеченной семьи, но никогда этого не демонстрировал. Тихий, немного закрытый — с девушками терялся, не знал что говорить. А со Светой заговорил сам, в первую же неделю учёбы. Просто так — про лекцию, про преподавателя. И не заметил, как проговорили до закрытия библиотеки.
Катя наблюдала и не понимала. Чем она его зацепила?
Поженились на последнем курсе — родители Светы были против: рано, доучитесь сначала. Родители Игоря — в полном восторге от невестки. Света ходила на занятия с животом, сдавала сессию, готовилась к диплому.
Катя смотрела на всё это и улыбалась той улыбкой, которая снаружи выглядит как радость за подругу.
Однажды Игорь увидел Катю на остановке.
Остановился — из вежливости, по-дружески. Подвёз. У её дома она предложила чай — испекла пирог, говорит, угощу. Он не стал отказываться: домашняя выпечка, подруга жены, всё нормально.
За чаем говорил про Свету — как она, когда рожать. Катино лицо при каждом упоминании чуть напрягалось, но он не замечал.
Потом появилось что-то покрепче — у неё, говорит, вчера был день рождения, не отмечали толком. Выпили. Игорь не помнил, как заснул.
Проснулся от голоса матери.
— Ты что, совсем?! Она сегодня рожает! — Мать трясла его за плечо, телефон с фотографией перед лицом. — Как так можно?!
Игорь смотрел на фото. Он и Катя — близко, он спит, она смотрит в камеру.
— Мам, я ничего не…
— Вот это я вижу что ничего!
Катя сфотографировала его пока спал. Потом позвонила его родителям — заберите сына.
Света родила здорового мальчика. На выписке никого не было — уехала к родителям в другой город, не предупредив.
Игорь пошёл к Кате.
Хотел объяснить, выяснить, сказать всё что думает. Но она открыла дверь — в кружевном халатике, с таким видом, как будто всё идёт по плану — и начала говорить. Про любовь, про то, что не знала как иначе, про то, что всегда только его и хотела.
Он остался.
Сам потом долго не мог объяснить — почему. Голова кружилась. Катя рядом. Света не звонила, не отвечала на сообщения.
Может, проще было — остаться.
Вероника нашла себе нормального мужика. Сын рос — Игорь видел его редко, только через родителей. Родители наладили отношения с бывшей невесткой быстро, с сыном — сложнее. Игорь понимал: сам виноват, не настаивал.
С Катей поженились. Детей не было — врачи развели руками.
Поначалу жили хорошо. Потом Катя начала задерживаться. Потом пропадать вечерами. Потом сказала спокойно — я ухожу. Нашла кого-то с другими возможностями.
Игорь не стал удерживать.
Теперь он смотрел в окно.
Внизу карапузы всё строили свой замок — снова обрушился, снова строят, хохочут.
Игорь думал про сына. Пашке уже семь — он видел его на прошлой неделе, мать разрешила. Серьёзный мальчик, похож на Свету — те же глаза, та же манера слушать внимательно, не перебивая. Отчима, говорят, любит. Хороший мужик, родители хвалят.
Правильно.
Пусть растёт с хорошим человеком.
Игорь понимал — ясно, без самооправданий — что потерял своё счастье не тогда, когда Катя ушла. Гораздо раньше. В тот день, когда остановился у остановки из вежливости и не подумал: зачем она зовёт на чай.
Или — подумал, но не захотел думать дальше.
Это разные вещи. И он знал разницу.
Телефон завибрировал. Сообщение от матери: Пашка нарисовал тебя. Хочет передать. Можешь заехать в субботу?
Он долго смотрел на экран.
Потом написал: Приеду.
Внизу карапузы наконец достроили замок. Стояли вокруг и смотрели на него — гордые, довольные, как будто сделали что-то важное.
Может, так и есть.
Может, важное — это то, что строишь сам. Медленно, по кирпичику, без красивых жестов.
Игорь отошёл от окна.
В субботу — к сыну.
Начинать надо с чего-то.