Они поссорились из-за ерунды. Из-за дурацкого, нелепого «ты меня не слышишь», вырвавшегося на холодном ветру у остановки. Вера хлопнула дверцей его машины так, что лопнул стоп-сигнал, и пошла прочь, вколачивая каблуки в подмерзший асфальт. «Пешком? Ты с ума сошла?» — крикнул он в опущенное стекло, но она даже не обернулась. Гордость была сильнее страха.
Сначала шаг был злым и быстрым. Она мысленно перебирала его вину, смакуя обидные фразы, которые надо было сказать, но не сказала. Минут через десять злость иссякла, оставив после себя липкую пустоту. И тишину. Вера подняла голову и поняла, что не узнает места.
Огни большого проспекта остались где-то сзади, за поворотом, куда она свернула, решив срезать путь через кварталы старых пятиэтажек. Здесь горел каждый второй фонарь, а те, что горели, отбрасывали не свет, а желтые, чахлые лужи на тротуаре. Дома стояли плотно, слепо таращась темными окнами спальных районов. Тишина давила на уши.
Вера ускорила шаг. Каблуки теперь стучали нервно, дробно. Она нащупала в кармане ключи и зажала самый большой между пальцами, как учила мама — импровизированное оружие. В подворотне, куда ей нужно было нырнуть, было особенно темно. Она остановилась на секунду, прислушиваясь к стуку собственного сердца.
— Девушка, а девушка, — раздалось из темноты.
Вера вздрогнула, словно её ударило током. Из черного провала арки выступила фигура. Мужчина. Высокий, в куртке с капюшоном, лица не разглядеть.
— Проводить? Что одна ходите? — голос был на удивление спокойным, даже скучающим.
— Не надо, я сейчас мужа позову, он во-он в том доме меня ждет, — выпалила Вера заготовленную фразу, пятясь назад.
— Мужа? — усмехнулся мужчина и сделал шаг к ней. — А я смотрю, ты врёшь красиво.
Вера развернулась и побежала. Каблук предательски подвернулся, она чуть не упала, выровнялась и понеслась, не разбирая дороги, вперёд, в спасительный свет редкой витрины. Она слышала за спиной его шаги. Тяжелые, спокойные, неумолимые. Они не ускорялись, но расстояние между ними сокращалось.
Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Вера выскочила из арки на какую-то площадь и заметалась. Куда? Направо — темнота, налево — светофор моргает желтым. Она рванула к светофору, к переходу, где стояла одинокая фигура в ожидании зеленого.
— Помогите! — выкрикнула Вера, задыхаясь. — Пожалуйста, помогите, там мужчина…
Фигура обернулась. И Вера осеклась.
Перед ней стоял её парень. Тот самый, с которым она поссорилась час назад. Он был бледен, тяжело дышал и смотрел не на неё, а куда-то ей за спину. Из-за её плеча донесся тот самый спокойный голос из подворотни:
— Догнал? Ну и слава богу. Смотрю, девчонка твоя от тебя сиганула, бежит сломя голову. Темнотища, район нехороший. Я за ней пошел, приглядеть. А то мало ли. Думаю, может, обидел кто. А она, дурочка, перепугалась, побежала. Ну, я и рванул, чтоб не потерять.
Мужчина в капюшоне снял его с головы, открывая обычное усталое лицо с щетиной и добрыми, чуть навыкате глазами. Он улыбнулся Вере.
— Извиняйте, если напугал. Не хотел. Просто вечер, одна, сама понимаешь. Не дело это.
Он развернулся и, не слушая сбивчивых благодарностей, пошел обратно в темноту, откуда пришел. Вера смотрела ему вслед, чувствуя, как от лица отливает кровь, а к глазам подступают злые, стыдные слезы. Рядом, переведя дух, её парень молча расстегнул куртку и накинул ей на плечи.