Лариса снова спешила в аэропорт. Только на этот раз она ехала одна, без Виктора, без чемодана, без оглядки. И самое удивительное — ей это нравилось. За последние дни она открыла в себе неожиданный талант: решать проблемы, ничего не решая. Просто исчезать. Позволять событиям идти своим чередом, а людям — разбираться самим. Первое исчезновение, двухнедельный побег в Китай, показало удивительную эффективность этого метода. Пока она пила кофе на террасе отеля с видом на море, где-то далеко в Москве кто-то переживал, кто-то злился, кто-то строил планы. А ей было всё равно.
Начало истории Ларисы:
Отдых удался
Виктор оказался идеальным спутником — лёгким, внимательным, без тени той вечной неудовлетворённости, которой был пропитан Марк. Контраст оказался разительным.
Виктор смотрел на неё с искренним интересом, ловил каждое слово, угадывал желания. Марк за тридцать лет брака ни разу не посмотрел на неё так. Он вообще смотрел сквозь неё, как сквозь предмет мебели — удобный, привычный, необходимый для быта, но не более.
Впервые за долгие годы Лариса почувствовала себя не просто женщиной, а женщиной, которую выбирают. Не из выгоды, не из благодарности, а потому что она — это она.
В самолёте, глядя на проплывающие под крылом облака, она поймала себя на мысли: а может, действительно всё поменять? Взять и начать вторую половину жизни заново — любимой, а не просто любящей, не просто удобной, не просто частью интерьера?
Это был порыв и она решила отложить всё на потом. Пусть уляжется, пусть станет понятнее. Тем более что дома ждал разговор, который всё расставит по местам.
Виктор довёз её до подъезда, помог донести чемодан до двери, занёс его в прихожую и ушёл к себе. Лариса закрыла дверь и прислушалась. Тишина. Марка не было. Она разулась, с наслаждением сунула ноги в домашние шлёпанцы и прошла на кухню, предвкушая чашку кофе после дороги.
И замерла на пороге
В углу, возле окна, стоял букет. Нет, не букет — букетище. Огромная охапка роз, каких она в жизни не видела в таком количестве в одном месте. Минимум сотня. Её любимого, редкого, кораллового оттенка.
Букеты таких размеров вечно выкладывают в соцсетях девушки с подписями «спасибо, любимый». Лариса медленно подошла ближе, не веря глазам. К букету была привязана маленькая открытка. Она развернула её дрожащими пальцами.
Два слова: «Прости меня». И подпись: «Марк».
Сердце на миг дрогнуло. В первую секунду, всего одну, она почти поверила. Ну, наговорил человек сгоряча, с кем не бывает. Теперь одумался, переживает, хочет всё исправить. Но уже в следующую секунду включился холодный, расчётливый ум, тридцать лет изучавший этого человека.
Марк не умел просить прощения. Марк не умел признавать ошибки. Марк вообще не умел ничего, что требовало бы душевных затрат. Он умел только брать. Речь шла не о чувствах. Речь шла о сделке.
Она вспомнила Виктора
Как он сжимал кулаки при мысли о том, что ей скоро возвращаться к мужу. Как ревновал её к этому браку, к этим стенам, к этому прошлому. Ей даже пришлось объяснять, что они с Марком последнее время только спят рядом — и всё.
И спать рядом, честно говоря, тоже надоело. А Марк, прочитав её записку о разводе, решил не бороться за неё, не возвращать любовь, которой никогда не было. Он просто купил букет. Самый большой, самый дорогой, чтобы заткнуть ей рот и оставить всё как есть. Чтобы ничего не менять. Чтобы жить дальше в привычном, удобном мире.
В этот момент зазвонил телефон
Лариса глянула на экран и удивилась: Валерий Евгеньевич. Тот самый, с которым она когда-то договаривалась о работе, чьи планы и интриги переплелись с её жизнью так тесно, что теперь уже не распутать. Она ответила.
— Здравствуйте, Лариса. Не забыли ещё меня? — голос звучал бодро, почти весело. — Моё приглашение к сотрудничеству остаётся в силе, но есть изменения. Я закрываю компанию в Москве, так что приглашать вас сюда смысла нет. Зато открываю новую — в Дубае. Мне предстоит нанять весь персонал с нуля, от заместителей до уборщиц. Работы непочатый край. Ваша помощь нужна как воздух. Зарплата хорошая, компенсация жилья. Если согласны — сегодня ночью самолёт.
Лариса молчала секунду, переваривая. Дубай. Другая страна. Другая жизнь. Никаких Марков, никаких Викторов, никаких букетов с открытками. Чистый лист.
— Да, я согласна, — сказала она.
— Отлично. Жду вас в двадцать один час в Шереметьево, третий зал. Насчёт визы не беспокойтесь, оформят на месте. Главное, чтобы паспорт был действителен ещё полгода. Чемодан не тащите, всё купим на месте. Машину не берите — добирайтесь на такси или экспрессе. До встречи.
Трубка замолчала
Лариса стояла посреди кухни, смотрела на сто роз, и в голове у неё было удивительно пусто и ясно. Бывают такие моменты, когда человек не успевает всё обдумать, взвесить, просчитать. Решение приходит само, без участия разума, на каком-то другом уровне — древнем, животном, безошибочном. О таких решениях говорят «по наитию». Она сейчас приняла решение именно так. И ни разу не усомнилась.
Она не знала, что Валерий Евгеньевич принял своё решение точно так же. Днём ему позвонил Андрей, тот самый, чью компанию когда-то «завалили» с помощью Валерия, а имущество растащили. Говорил спокойно, почти ласково, о каких-то вопросах, которые хотел бы задать при личной встрече. Встречу назначили на завтра, после обеда. Положив трубку, Валерий уже твёрдо знал: к утру его в стране не будет. Вопросы Андрея он читал между строк. Ответы на них стоили дороже любой компании.
Лариса тоже не стала откладывать
Пока решение было горячим, пока «наитие» не остыло и не сменилось привычной рефлексией, она действовала. Быстро, чётко, как солдат в бою. Написала записку Марку: короткую, сухую, без объяснений. Позвонила Виктору — услышала в трубке растерянное молчание, потом короткое «я понял» и гудки. Сбегала на почту, отправила заказным письмом заявление на увольнение по собственному желанию без отработки. Без объяснений и прощаний.
Когда она вышла из отделения связи на улицу, город уже зажигал вечерние огни. Лариса вызвала такси в аэропорт. Машина нырнула в поток, закружилась по развязкам, унося её прочь от всего, что было.
Она сидела на заднем сиденье, смотрела в окно на уплывающие назад знакомые улицы и чувствовала себя серфингистом, поймавшим огромную волну. Ветер в лицо, солёные брызги, скорость, от которой захватывает дух. И главное — падать с этой волны она не собиралась. Ни за что.
Прощай, Москва. Прощай, Марк. Прощайте, сто роз, которые так и останутся стоять на кухне, медленно увядая, никем не оценённые и не прощённые. Впереди было море, жара, другая жизнь и никаких обещаний. Только чистое, холодное, пьянящее чувство свободы. Главное – не упасть с гребня волны!
Решали проблемы методом исчезания? Напишите комментарий!