И теперь вам становится понятным, что когда разные любители статистики показывают в каком тяжелом положении оказались бедные крестьяне, согнанные в колхозы, используя сведения о денежном и натуральном наполнении трудодня, вас элементарно и подло обманывают, пользуясь тем, что многие и из вас даже приблизительно не представляют реальный колхозной и просто сельской жизни. Если колхозник на трудодень получает полрубля и один килограмм зерна, то это не значит, что его доходы – полрубля и 1 кг зерна в день. Даже если учесть, что за один рабочий день можно было и несколько трудодней выработать. Главный доход колхозника – доход от колхозного двора, от его личного хозяйства. Именно поэтому часто стоял остро вопрос выработки колхозниками необходимого минимума трудодней.
Смотрите. Поля зернового клина колхозов уже с конца 30-х годов в значительной степени обрабатывались техникой МТС, рабочими МТС, а с конца 40-х – уже почти полностью МТС. Колхозники только нанимались в МТС на сезон обработки сцепщиками – была тогда такая специальность, еще плуги и жатки на сцепках были. И помощниками комбайнеров. Фактически, обработка зернового клина почти полностью лежала не на колхозе, а на МТС. И полученное зерно в размере примерно 25% от его сбора – уходило государству, но не бесплатно, его государство выкупало у колхозов по твердым ценам, примерно еще 25% - уходило МТС как плата за обработку земли и уборку урожая. И половина делилась на семенной фонд и между колхозниками на трудодни. И еще полученные от государства деньги за зерно также уходили частью в разные колхозные фонды, на пенсии бывшим колхозникам, в том числе, и начислялись на трудодни.
Но земля под пастбища и сенокосы тоже у колхоза была. И на этой земле выпасался скот колхозных дворов. Еще даже в 50-е годы общественное животноводство в колхозах находилось в самом начале развития, фильм «Свинарка и пастух» - это реклама его, так сказать, до 50-х годов пастбища и сенокосы почти полностью использовались в интересах колхозных дворов. И вот представьте, что вы живете в пригороде даже не Москвы, а областного города, вы член колхоза. У вас 3 коровы. И еще полгектара приусадебного участка, не считая площади под застройки – по сталинским нормам. Колхоз предоставляет пастбище для ваших коров. Колхоз предоставляет вам сенокос. Вашего приусадебного участка хватает, чтобы на нем вырастить себе картошку и огурцы с капустой, да корове буряки и тыкву для подкормки к сену – и зачем вам этот колхоз сдался? Вы ведро молока каждый день продаете в городе, часто даже постоянным клиентам (как пример вам – фильм «Отчий дом» 1959 года), от коров – у вас три теленка в год на откорме. Выходить на работу в колхоз, чтобы на трудодень заработать какие-то деньги и какое-то зерно – для вас лишняя трата времени, вам нужно свое молоко возить в город на продажу, а не на колхозном току вкалывать.
Вот тут -то и появляется дилемма. Вроде и колхоз не нужен. Но, в тоже время, пастбища и сенокосы – это земля, переданная колхозу государством в бессрочное безвозмездное пользование, вышибут из колхоза – и твою корову на колхозное пастбище пастух не пустит. Да и немного денег за зерно, проданное государству, и само зерно в качестве натуроплаты, для домашней птицы, в основном, не помешают. И уже не дилемма, а равновесие интересов. И это только один из примеров. Вариантов на самом деле было много.
А ныне публика в массе своей думает, что оплата трудодня – это весь доход колхозника. И когда видит размер этой оплаты, представленной статистикой, то ужасается нищенской жизни советского крестьянства. Нет, эта оплата – не то, что не основной доход, это его почти мизерная часть, она не составляла сколь-нибудь значительную часть дохода колхозников.
Я уточнил, мой дед получал 32 рубля в месяц деньгами от колхоза, теми деньгами, когда уже прошла хрущевская денежная реформа. Всего 32 рубля в месяц. Купил дом дочери на свадьбу, построил дом старшему сыну, купил дом младшему, себе дом построил и купил дом еще матери невестки. И первый телевизор на селе у него появился. И стиральная машинка еще в 50-е годы. Это понятно же, что 32 рубля колхозной зарплаты для него были – карманными расходами. Из расчета этих «карманных расходов» ему пенсию и назначили по Закону от 1965 года: «Статья 8. Пенсии по старости членам колхозов назначаются в размере 50 процентов с заработка до 50 рублей в месяц и, сверх того, 25 процентов с остального заработка».
Но только еще к 1965 году от его приусадебного участка остался огрызок, корова осталась одна и то старику на нее сено заготовить было проблематично, потому что колхоза уже не было, а был совхоз, который получил себе все колхозные сенокосы, частники стали обкашивать вручную всякие неугодья. И зерно для кур и поросят уже нужно было покупать у совхоза. Или сдавать молоко и картошку в заготконтору, потом на эти деньги (принимали за копейки) покупать. И – возраст, как никак. И три войны в довесок к здоровью. Пенсия – 16 рублей. Колхозный стаж – с 1932 года. А баба Таня, его жена, ушла на минимальную пенсию – 12 рублей. Тоже колхозный стаж – с 1932 года, вместе с мужем приехала в голую Хорольскую степь. И Ксения Яковлевна, бабушка по матери, которая переехала в 1966-м году в Приморский край из Пензенской области – 12 рублей пенсия. Минимальная.
Зато пенсии не колхозные, а государственные. Очастливило их государство. И я думал, что это только частный случай, моим родственникам не повезло. Оказалось, что это было государственной практикой…
Благодарю за поддержку
Карточка Сбербанка 2202 2005 3594 6089.
карточка Т-Банка 5213 2439 6756 4582