Антонина стояла на кухне своей просторной «трёшки» в старом центре Воронежа и механически помешивала кофе. За окном занимался сентябрьский рассвет. Из соседней комнаты, где раньше был кабинет её мужа, доносился мощный, богатырский храп девятнадцатилетнего племянника Ильи.
Муж Антонины, Николай, водил большегрузы и дома появлялся рывками - неделю здесь, три недели в рейсе на Урал. Этим и воспользовалась его старшая сестра Галина.
Еще в августе она позвонила Антонине мягким, елейным голосом:
- Тонечка, здравствуй! Илюша наш поступил в Политех. На бюджет! Мы так рады. Только вот беда - общежитие ему дали старое, коридорного типа. Там сквозняки, тараканы, мальчик мой аллергик, он там не выживет. Выручай, родная. Пусть Илюша у вас поживёт? У вас же комната Колина пустует всё равно.
Антонина попыталась возразить:
- Галя, но я работаю дома. Мне тишина нужна, у меня заказы сложные. И потом, Коля скоро вернётся...
- Ой, да Илюша тише воды! Он же учиться будет с утра до ночи. А Коле мы сами объясним, он племянника не выгонит. Мы, как только квартиру ему подыщем хорошую, сразу съедем. Месяц-два, не больше!
В итоге Галина привезла сына, выгрузила три чемодана вещей, торжественно вручила Антонине палку копчёной колбасы к чаю и уехала обратно в свой районный центр.
«Тише воды» закончилось на второй день. Илья оказался классическим бытовым инвалидом. Утром он оставлял на столе липкие кружки. Днём, возвращаясь с пар, врубал на полную громкость колонку с современным рэпом, от которого у Антонины дребезжали стекла в серванте. В холодильнике мистическим образом исчезали сыр, котлеты и фермерский творог, который Антонина покупала для себя. На любые замечания парень хлопал глазами:
- Тёть Тонь, ну я же растущий организм. Мама сказала, вы меня кормить будете, она вам денег скинет.
Денег Галина, разумеется, не скинула ни копейки. Зато звонила каждый вечер:
- Тоня, ты Илюше рубашки погладила? А то он жаловался, что ему на лекции пойти не в чем.
Антонина работала свадебным флористом-декоратором. Она собирала сложные арки, букеты невест и композиции для ресторанов. Работа требовала сосредоточенности, свободного пространства и, главное, тишины. Когда Илья в очередной раз привел вечером двух сокурсников «делать проект», и они до полуночи ржали на кухне, съев весь запас продуктов на три дня, Антонина поняла: разговоры не помогут. Выгонять со скандалом - значит стать врагом номер один для всей родни мужа, а Коля терпеть не мог семейных ссор.
Нужно было сделать так, чтобы Илья сбежал сам. И чтобы Галина ещё спасибо сказала, что он остался жив.
Близились выходные, а у Антонины на субботу был запланирован гигантский заказ - оформление выездной регистрации на турбазе за городом. Обычно она арендовала для подготовки небольшую студию на цокольном этаже, но в этот раз решила сэкономить. Вернее, инвестировать этот дискомфорт в свою будущую свободу.
В четверг вечером Илья сидел на диване в гостиной и рубился в приставку.
- Илюш, - ласково сказала Антонина, заглянув в комнату. - Ты сегодня ложись пораньше. У меня ночью поставка будет.
- Какая поставка? - не отрываясь от экрана, буркнул племянник.
- Цветочная. Я решила мастерскую домой перенести. А то аренда дорогая.
В два часа ночи в дверь позвонили. Громко, настойчиво. Илья, спавший в бывшем кабинете, подскочил на кровати. В коридоре раздался грохот, мат и топот тяжелых ботинок.
- Заноси, ребята! Осторожно, углы не сбейте! - командовала Антонина.
Трое крепких грузчиков с оптовой базы затаскивали в квартиру гигантские картонные коробки и двадцатилитровые пластиковые баки с водой. Вода расплескалась по линолеуму.
- Хозяйка, куда ставить-то? - пробасил один из грузчиков.
- А вон, прямо по коридору, к стеночке! - махнула рукой Антонина в сторону двери Ильи.
Илья высунулся в коридор в одних шортах, протирая глаза:
- Тёть Тонь, вы чего? Три ночи!
- Ой, Илюшенька, проснулся? - всплеснула руками Антонина. - Прости, родной. Свежая срезка из Эквадора только ночью прилетает. Ты ложись, ложись. Мы тут тихонечко. Ребята, давайте секаторы, будем шипы зачищать!
До пяти утра в квартире стоял непрерывный хруст обрезаемых стеблей, шум льющейся воды и стук ведер. В воздухе повис густой, тяжелый, удушающий запах сотен роз, эвкалипта и хризантем. Для аллергика Ильи это стало катастрофой. К утру он чихал так, что казалось, у него отвалятся уши.
Утром парень с красными глазами и опухшим носом выполз на кухню. Там не было свободного места. Все поверхности, стулья и даже подоконник были заставлены оазисами, губками и лентами.
- Тёть Тонь, мне бы позавтракать... - гнусаво протянул Илья.
- Илюш, солнышко, тут такое дело, - Антонина виновато улыбнулась, стряхивая с фартука зеленую труху. - Холодильник я на температурный режим плюс четыре перевела. Для цветов. Там у меня пионы лежат, им холод нужен. Так что продукты я на балкон выставила, но они, кажется, испортились. Ты сбегай в пекарню, купи себе булочку. А заодно водички мне принеси родниковой, литров десять. А то из-под крана хлоркой пахнет, розы вянут.
К вечеру Илья выглядел как зомби. Но настоящий ад ждал его впереди.
- Илюш, - Антонина заглянула к нему в комнату. - У меня тут заказчик приехал, капризный очень. Мы сейчас будем макет арки варить прямо в коридоре. Ты дверь-то не закрывай, а то сквозняком цветы побьет.
В коридоре включили сварочный аппарат для пластиковых труб (Антонина специально попросила знакомого монтажника прийти поработать именно к ней). Запахло плавленым пластиком. Илья закашлялся, натянул одеяло на голову, но заснуть под визг пилы и громкие обсуждения оттенков персикового было невозможно.
В субботу утром, когда Антонина уехала монтировать арку на турбазу, Илья позвонил матери.
- Мама, забирай меня отсюда! - рыдал в трубку девятнадцатилетний лоб. - Я больше не могу! Тут воняет травой, по ночам ходят какие-то мужики в грязных ботинках, холодильник забит кустами, а есть нечего! У меня уже глаза не открываются от аллергии!
В воскресенье днем в дверь позвонили. На пороге стояла красная от гнева Галина.
- Тоня! Это что за издевательство над ребенком?! - с порога пошла она в наступление, брезгливо переступая через забытую на полу ленту. - Мы к тебе кровиночку привезли, а ты тут промзону устроила! Мальчик похудел, не спит!
Антонина, неспешно поливая из пульверизатора остатки папоротника, горестно вздохнула:
- Галочка, так кризис в стране. Аренда студии подорожала до небес. Приходится выкручиваться, работать на дому. Вы же сами говорили, мы семья, должны друг другу помогать. Вот Илюша молодец, вчера мне мусор вынес - три мешка стеблей колючих. Правда, пальцы поколол, но ничего, до свадьбы заживет. Кстати, во вторник у меня фура с лилиями приходит. Разгружать надо будет в четыре утра. Илюша поможет?
Лицо Галины пошло пятнами. Она заглянула в бывший кабинет Николая. Илья уже сидел на собранных чемоданах, шмыгая красным носом.
- Собирайся, сынок! - скомандовала Галина. - Ноги нашей здесь не будет! Поедешь в общежитие, там хоть тараканы, а не этот сумасшедший дом!
Антонина картинно прижала руки к груди:
- Галя, как же так? Вы же на два месяца просились! А кто же мне с разгрузкой помогать будет? Коля только через неделю вернется!
- Сама разгружай свои веники! - рявкнула золовка, вытаскивая чемоданы на лестничную клетку. - Бизнесменша нашлась! Никакого уважения к родне!
Дверь с грохотом захлопнулась.
Антонина подошла к окну и с улыбкой смотрела, как Галина и Илья, волоча тяжелые сумки, идут к остановке автобуса.
Затем она спокойно достала телефон, набрала номер своей постоянной студии в цоколе и сказала:
- Алло, Мариночка? Да, это Антонина. На следующие выходные студия свободна? Отлично, бронируй за мной. Больше никаких домашних экспериментов.
Вечером позвонил Николай из рейса.
- Тонь, мне Галька звонила. Кричала, что ты Илюху изжила со свету. Что там у вас случилось?
- Коленька, да ничего не случилось, - Антонина мягко улыбнулась в трубку. - Просто Илюша понял, что взрослая жизнь - это не только спать до обеда, но и труд. Решил, что в общежитии ему будет комфортнее, ближе к студенческой среде. А я что? Я только за самостоятельность.
Николай хмыкнул:
- Ну и правильно. Давно пора пацану от мамкиной юбки отрываться. Ладно, Тонюшка, я в четверг буду. Соскучился.
Антонина положила телефон, прошлась по чистой, пахнущей только свежестью и легким ароматом кофе квартире. Было тихо. Идеально тихо.